его потяжелел, зацепившись за пики сосков. Из-за того, что я плохо вытерлась, ткань намокла, облепив кое-где тело. Стоило осознать, в каком виде я была все это время, как низ живота свело сладкой судорогой.
Дернув крыльями носа, Архип отвел глаза и отпил не успевший ни остыть, ни как следует завариться чай. Я сильнее сжала ляжки, затараторив, чуть задыхаясь:
– Слушай, знаю, это наглость первостатейная, но ты не мог бы купить мне телефон? Самый простой. Как только я смогу снова пользоваться своими картами – я тебе верну все до копеечки.
– Хочешь кому-то позвонить?
– Да нет. Мне просто скучно. И тревожно без доступа к информации, – отмахнулась я. – Как думаешь, сколько продлится мое заточение?
– Без понятия. Пойдем.
– Куда? – просипела я, обильно смочив языком губы.
– Ты телефон просила.
Гипнотизируя затылок Сильвестрова откровенно поплывшим взглядом, я на нетвердых ногах поплелась за ним.
– У тебя есть запасной, что ли?
– Старый, Зои.
Спроси меня, где лежит мой старый телефон – я бы в жизни не ответила сходу. А Архип четко знал, где и что находится в его доме. Эта особенность удивляла. И вероятно, была свидетельством некой компульсии. Мне совершенно не верилось, что психически здоровый человек может так маниакально зацикливаться на порядке.
– Вот.
Мне в руки перекочевал старый, обклеенный всякими милыми девчачьими стикерами айфон.
– Логин и пароль от вайфая сохранен в памяти. Подзаряди только.
– Я не буду заходить в соцсети под своим именем, – чтобы он не думал, что имеет дело с полнейшей дурой, разъяснила я. Архип ответил мне удивленным взглядом, словно он даже мысли не допускал, что я бы могла... Ой, все! Как будто в их деревне каждая собака знала о том, как сохранить в сети свое инкогнито!
Распсиховавшись, я буркнула что-то, отдаленно напоминающее «спасибо», и выскочила из кухни. Уже в спальне обнаружила, что все руки перепачкала в краске, но выходить из любезно предоставленной мне комнаты не хотелось, поэтому я завалилась в кровать, как была.
Пока телефон пытался ожить на зарядке после наверняка длительного бездействия, я гадала о том, чем сейчас занят Вавилов. Что чувствует эта мразь? Страх? Непонимание? Какие в его голове вообще рождаются мысли? Допускает ли он, что я сбежала, узнав о его делишках? Нет, это вряд ли. События минувших дней доказали, что он определенно считал меня недалекой.
Интересно, что теперь будет? Что вообще бывает, когда человек исчезает, будто его и не было? Наверное, когда у этого самого человека полно родственников и друзей, те организуют поиски по горящим следам. А если исчезает одиночка вроде меня? Кто первым в таких случаях начинает бить тревогу? Отдел кадров, когда бедолага по неизвестной причине просто перестает ходить на работу? Так я в командировке… И потому, очевидно, самое интересное начнется, когда Надежда Дмитриевна сообщит моей помощнице о том, что я не вернулась домой. То есть завтра…
Телефон мигнул, оповещая о том, что ожил. Я схватилась за него тут же, открыла поисковик. Просмотрела новости, но ничего особенного выдающегося за время, что я оставалась без связи, не случилось. Но ведь могло же!
Интересно, чем сейчас занимался Архип? Представить его за бесцельным скролением ленты я не могла. А о других его привычках я ничего не знала. Может, он в шахматы сам с собой играет? Или рисует. А хоть бы и мой портрет… И пусть он не врет, что его уничтожил. Я все равно ни за что ему не поверю. Не зря же он так на меня смотрел, будто хотел запомнить? У меня и сейчас соски жгло от его взгляда.
Тихонько вздохнув, я подняла руку, сжимая груди прямо поверх все еще влажной ткани. Пустота внизу живота болезненно запульсировала. Черта с два я теперь усну… Хоть опять иди к нему первой и выпрашивай. Но нет, нет! Гордость не давала. На мой взгляд, я проявила достаточную инициативу. Два… Два чертовых раза она исходила целиком и полностью от меня. Пришла его очередь. В конце концов, что такого?! Я не просила от него ни подарков, ни внимания. Просто приди, да? Первым. Все. Мне этого было бы предостаточно. Но нет…
Оторвавшись от груди, руки двинулись вниз по телу – к набухшим влажным складочкам между ног. Этого было мало. И я ввела в Гугл название одного интересного сайта с качественной порнушкой, но вместо того, чтобы позволить войти, система просто выбросила меня нафиг. Не понимая, что происходит, я попыталась осуществить повторный вход. И только потом догадалась, что на телефоне Зойки могли стоять какие-то ограничения! Меня бросило в холодный пот. Там, где еще секунду назад тлела нестерпимая похоть, все будто выморозило холодным дыханием зимы. Господи, он же не видит, куда я пыталась залезть? Нет?! Пожалуйста, скажи, что не видит…
Ну почему, почему я не в курсе, как работает родительский контроль? Наверное, тот бывает разным?! Матерь божья, что Архип обо мне подумает, если ему придет сообщение о том, куда я хотела войти?! А для чего – догадаться нетрудно.
Отбросив телефон, я по-детски прикрыла глаза ладошками. Убеждая себя, что это не самая моя большая проблема. Но все же... А-а-а-а! Ну, что за невезение? Так, все, Дашка! Выдыхай. Он, небось, и знать не знает о том, что случилось, а ты уже, вон, всю душу из себя вытрясла!
А почему не знает?
Да потому что! Знал бы – вряд ли бы это оставил… так.
Как так?
А вот так! Ну, сама подумай – ты нормальный мужик, у тебя неудовлетворенная баба за стенкой, с которой у вас уже был секс. Разве бы он упустил такую возможность?
Понятия не имею – в том-то и дело. Попробуй, пойми, что у него на уме!
Да собственно, у них у всех одно, Дашенька.
Ну нет. Архип – совершенно другое дело.
Уж не знаю, кто бы одержал победу в этом споре. Какая часть меня… Если бы в этот момент дверь в комнату не приоткрылась. Я подхватилась, опираясь на локти. Кислорода в момент не стало. Будто его засосало в образовавшуюся щель. Меня охватило страшное оцепенение. Когда на панике хочется вскочить и броситься наутек, но ты не можешь пошевелить и пальцем. В полнейшей беспомощности я наблюдала за приближением ко мне темной зловещей тени… Когда та нависла надо мной, я была в странном предобморочном состоянии. Тем больше меня шокировал вспыхнувший мягкий свет –
