Архип зачем-то включил ночник. Взгляд его был все таким же непроницаемым. Я вообще не понимала, о чем он думает, а он не спешил с объяснениями. Просто стоял, блин, и смотрел на меня, как на неведомую зверушку.
– Ты что, без этого правда жить не можешь?
– Без чего? – прохрипела я.
– Без секса.
– Не могу. Такая вот неправильная уродилась, представляешь? А у тебя совсем обратная ситуация, да? – Архип привычно проигнорировал мой вопрос. Сел рядом. Зачем-то сгреб мои пальцы, которыми… да, я себя касалась, поднес к носу и… Господи. Я словно загипнотизированная наблюдала за тем, как он их обнюхивает. Сейчас, конечно, в это совсем не верилось, но я продолжала стоять на своем: – Ты очень долго воздерживался? – молчок. Ну, конечно. – Сколько? Ну, не десять же лет! – Наши взгляды столкнулись и отскочили, как частицы с разным зарядом. – А почему?
– Не все такие охочие до члена, как ты, – огрызнулся Архип. Так, стоп. Не все, да… Но почему-то я была уверена, что мы говорим об одном совершенно конкретном человеке.
– У тебя была холодная жена? – прошептала я.
– Хватит ее вспоминать!
– Согласна, – покладисто сдалась я, почему-то уверенная, что это собьет его с толку. Так и вышло. – Тем более что, как мы выяснили, я совсем… – облизала губы, стаскивая с себя его боксеры, – Совсем не такая…
Он колебался. Не то чтобы долго. Просто мне эти секунды показались вечностью. А потом протянул руку и сходу протолкнул в меня сразу три сложенных вместе пальца.
Глава 14
– Не ори только, ясно?
– Да-а-а…
Архип кивнул, прошелся по моей груди расфокусированным взглядом и, словно вспомнив о чем-то важном, вскочил.
– Дверь закрою. Лежи.
Не сдержав вздоха облегчения, я, конечно же, не послушалась. Уткнувшись коленями в матрас, потянула вверх футболку. Убрала упавшие на лицо волосы и опять затаилась, скованная его жадным взглядом.
– Нравлюсь? – прохрипела, выпячивая вперед грудь. Не маленькую, не большую. Обычную, как и все во мне. Архип, естественно, ничего не ответил. Но этого и не требовалось. Его взгляд было сложно интерпретировать двояко. Еще отчаяннее его провоцируя, я провела рукой вверх по животу. Взвесила в ладонях груди… Откуда бралась уверенность, что с ним я могу не бояться показаться какой-то не такой – не знаю. Но она крепла по мере того, как он на меня пялился. Не спуская с него глаз, я зажала соски между пальцев и легонько потеребила. Сильвестров шумно выдохнул. Покрытая темными короткими волосками грудь раздулась и резко опала. Он был абсолютным визуалофилом. И я самым преступным образом этим пользовалась.
– Я такая мокрая для тебя… Хочешь попробовать?
Так же плавно, как до этого поднялась, моя рука опустилась вниз. Пусть не строит из себя черте что – я же помню, как он обнюхивал мои пальцы. Дрожа от желания, окунула их в собственную влагу, подманивая к себе характерным жестом.
Архип подошел. Ступая тяжело. Глядя на меня настороженно…
Ерзая от нетерпения, я просунула большие пальцы под резинку его домашних штанов и плавно спустила их к коленям. Архип обхватил свою впечатляющую эрекцию ладонью, а свободной рукой подтолкнул к ней мою голову.
– Любишь минет?
– Давай уже, – рыкнул, явно намекая, что ему не по нраву эта болтовня.
– Я тоже. В смысле, когда мне… Ты же не против?
Архип моргнул. Его взгляд устремился вниз к моим пока еще сведенным вместе бедрам. И резко вернулся. В нем мелькнуло что-то… трудно интерпретируемое. Как будто отчаяние и… отравленное вспыхнувшей было надеждой неверие. И… брезгливость? Ну, недаром же он так скривился, будто у него разболелись зубы?
– Забудь, – просипела я, мгновенно сдуваясь. Архип сделал еще один шаг ко мне, но мне стало вдруг так стыдно, что я, перебирая коленями по матрасу, отскочила в сторону. На миг показалось, что мой побег увенчался успехом – понять бы, что дальше... Но почти в ту же секунду его твердые безжалостные пальцы сжались на щиколотке. В попытке уйти от захвата, я резко дрыгнула ногой. Архип силой пресек это движение, дернув меня на себя. Упав на живот, я беспомощно завозилась.
– Замерла!
Господи… Это что, заклинание? Почему я и пальцем не могла пошевелить, а? В то время как Сильвестров прекрасно собой владел…
– М-м-м…
Скольжение его чуть шершавых рук по внутренней части бедра, где кожа была нежной и бархатистой, оказалось таким… чувствительным. Я все-таки застонала, вжимаясь лицом в матрас. Попыталась подтянуть под себя ноги, но под весом этого буйвола не очень-то у меня получилось.
Тяжело дыша, Архип коснулся стекающей по бедрам смазки. Я протяжно замычала:
– М-м-м…
Сильвестров коснулся мокрым раскаленным лбом моей ляжки и… тупо меня укусил. Как животное дикое. Дыхание оборвалось. Я дернулась еще раз и все же смогла встать на четвереньки. И пока я возилась, Архип терся об меня лицом, царапал бородой, терзал зубами нежную кожу… В общем, творил форменное безобразие. Какую-то дикую дичь, которую люди, наверное, не проделывают друг с другом. Со мной-то определенно она случилась впервые.
Господи боже мой!
Как может голова стать такой легкой, когда тело, напротив, налилось свинцовой тяжестью? Я беспомощно всхлипнула. Архип отстранился, дыша как зверь после затянувшейся, но все же удачной погони. Даже думать не хотелось о том, как я выгляжу в таком ракурсе. Перед глазами плыло. То ли от похоти… То ли от напряженного ожидания.
– Да сделай же ты что-нибудь, наконец!
Будто меня не слыша, Архип изучающе меня коснулся. Мне уже было по фигу – так, значит, так. Я попыталась опуститься на его руку, хныча, как распоследняя блудница. Когда же он неторопливо меня раскрыл большими пальцами… Я затаилась в ожидании того, что последует дальше. Ляжки вибрировали от невозможного, несовместимого с нормальностью напряжения. С губ рвались всхлипы… И опять же звериные рыки.
– Архип, Архип… Так хорошо мне. Господи боже, мне так хорошо…
И он, наконец, попробовал меня. Орудуя языком несмело и, наверное, в самой неудобной для этого позе, но постепенно будто входя во вкус. Оргазм накатил внезапно, из ниоткуда и отовсюду сразу. Я задрожала с такой силой, что эта дрожь перекинулась даже на Сильвестрова. Он что-то тихонько пробормотал под нос, хлопнул ладонью по моей бешено сокращающейся промежности и вбился в меня тараном.
Наверное, ему было хорошо
