Кэсси выдохнула:
— Правда?!
— Я подумал, что мужчина с такими наклонностями уж точно должен иметь где-нибудь запись. Раз ее не было в Монтане, то я решил посмотреть в соседних штатах. Я нашел ее в Вайоминге и позвонил местному прокурору. Ну и историю я услышал! Так что сегодня с утра я отправился прямо к Эдди и встретил его на улице. — Он сверкнул на нее глазами. — Но мне все же хотелось узнать, почему ты пошла на эту сделку. — Грейвз надвинул на лоб свою широкоплечую шляпу. — Не забудьте про приглашение, — напомнил он Джону. — Я до блеска отполирую свои лучшие башмаки.
— Не забуду, — улыбнулся Джон.
— И спасибо вам еще раз, — поблагодарила его Кэсси.
Шериф хохотнул.
— Люблю, когда все хорошо кончается.
Над закрывшейся за ним дверью звякнул колокольчик. Джон повернулся к Кэсси, вглядываясь в ее лицо.
— Я зашел, чтобы пригласить тебя поужинать со мной. Нам о многом нужно поговорить.
— Джон, послушай, но у меня же совсем ничего нет…
Он наклонился и поцеловал ее.
— Это у меня ничего не будет, если ты не станешь моей женой. — Он достал из кармана маленькую коробочку, обтянутую вельветом, и вложил ей в руку.
— Открой, когда я уйду.
— Что это?
— Это то, о чем можно поговорить за ужином. — Он подмигнул и, выходя, осторожно закрыл за собой дверь.
В коробочке Кэсси обнаружила обручальное кольцо в виде виноградной лозы и в комплекте к нему перстень с бриллиантом. Она смотрела на них до тех пор, пока слезы не выступили у нее на глазах. Мужчина покупает такие кольца, когда думает, что они будут переходить по наследству от поколения к поколению.
Несмотря на все различия между ними, Кэсси уже знала, что ответит ему «да».
Джон зашел за ней вечером перед самым закатом. Он поцеловал миссис Пил и Селену, заверив их, что не заберет Кэсси из округа после того, как они поженятся.
— Я собираюсь сам управлять этим ранчо, — сказал он, улыбаясь. — И жить там. В доме так много комнат, что и вы можете перебраться туда.
Миссис Пил посмотрела на него с беспокойством.
— Джон, мой дом, конечно, нельзя назвать шикарным, но я родилась и выросла в нем. Я прожила здесь всю свою жизнь.
Он наклонился и еще раз поцеловал ее.
— Хорошо. Если вы хотите остаться, мы сделаем здесь ремонт и найдем вам компаньонку.
Ее глаза засветились.
— Правда? Вы сделаете это для меня?
— Мне ничего не жаль для моей второй мамы, — сказал он искренне.
Она на прощанье поцеловала его.
— Кажется, у меня будет самый замечательный в мире зять.
— Вы — лучше, — улыбнулся Джон.
Джон привез ее на свое ранчо, где коровник был уже построен, конюшни почти закончены, а дом отремонтирован. Кэсси вошла в кухню и улыбнулась.
— Мы могли бы пригласить повара, если ты хочешь, — сказал он.
Она любовно пробежала пальцами по новой плите с множеством разных кнопочек.
— О нет, я люблю готовить. — Она замялась. — Джон… насчет мамы и Селены…
Он спиной оттолкнулся от дверного косяка и обнял ее за плечи. Его лицо было серьезно.
— Да, тебя это волнует, милая. Но я не шутил насчет компаньонки. Просто надо, чтобы эта женщина была медсестрой.
— Мама еще не совсем поправилась. Я знаю, медсестра будет смотреть за ней, но…
На его губах заиграла улыбка.
— Мне ужасно нравится, что ты беспокоишься о людях, — сказал он мягко. — Я знаю, твоя мама не могла бы остаться одна, однако ни за что не призналась бы в этом. Но мы же совсем рядом, так что ты могла бы хоть каждый день навещать ее.
— А ты опять будешь ездить по всяким конкурсам? — спросила она, вспоминая, что читала в журналах о Коллистерах еще до того, как узнала, кем был Джон.
— Так было раньше, — сказал он. — В Медисин-Ридж у нас есть управляющий, который теперь этим занимается. Почему бы и нам так не сделать? Я не хочу часто уезжать из дома.
Она просияла.
— Мне бы этого тоже не хотелось, если бы только мы не стали ездить вместе.
— Наши мысли текут в одном направлении, — засмеялся Джон.
Она крепко обняла его, прижавшись щекой к груди, и неожиданно спросила:
— Ты хотел бы иметь детей?
— А ты предлагаешь начать прямо сейчас? — Он оглянулся вокруг. — Стол немного коротковат… Черт!
Кэсси ткнула его кулаком в живот.
— Посмотри в окно и скажи мне, что ты видишь, — скомандовала она. Он выглянул из окна. Люди сновали из конюшни и обратно, электрики делали проводку. Работа шла полным ходом. — Могу гарантировать, что если ты даже просто поцелуешь меня, мы тут же окажемся на сотне сайтов по всему миру. И не только из-за твоего имени.
Джон чуть не расхохотался.
— Ладно. Я могу и подождать. — Он снова посмотрел в окно и нахмурился. — Но мне все же не хотелось бы проводить медовый месяц в этом доме.
Кэсси не стала спорить.
Он потянул ее за собой в темный коридор.
— Им понадобятся приборы ночного видения, чтобы разглядеть нас здесь, — сказал он и поцеловал ее, прижимая к стене.
Она ответила на его поцелуй, с дрожью ощущая, как жар хлынул по телу. Руки Джона скользнули под ее блузку. Почувствовав под своими пальцами ее затвердевшие соски, он застонал.
Кэсси ничего не знала о физической близости, но неожиданно ей захотелось этого. Она поднялась на цыпочки, пытаясь еще больше приблизиться к нему. Джон сильнее прижался к ней, углубляя свой поцелуй до тех пор, пока с ее губ не сорвался стон.
Этот громкий звук проник в его затуманенное сознание. Он оттолкнулся от стены и отступил назад в попытке восстановить контроль, который почти потерял.
Глубоко дыша, Джон взял девушку за руку и втянул обратно в светлую кухню. На его скулах горел яркий румянец.
— Пока мы не поженимся, больше никакого времени наедине, — сказал он хрипло. Его синие глаза встретились с ее зелеными. — Пусть это будет нашим соглашением, хорошо?
Она улыбнулась:
— Хорошо.
— Ну и слава богу.
— Почему?
— У нас нет здесь даже постели.
Глаза Кэсси блеснули. С ним не соскучишься. А от его поцелуев внутри у нее словно вспыхивали тысячи огней. У них будет замечательный брак, Кэсси была уверена в этом. Она перестала беспокоиться о своей бедности. Когда они держали друг друга в объятиях, деньги ничего не значили. Но последний барьер был самым трудным.
Через неделю Джон сказал, что приезжает его семья познакомиться с ней. От волнения Кэсси не спала почти всю ночь. Что подумают эти люди, когда увидят, в какой бедности она живет? Не решат ли, что она погналась за деньгами Джона?
Девушка все еще продолжала нервничать, когда на следующее утро они появились возле ее дверей. Кэсси в своем лучшем платье встала рядом с Джоном, пропуская их в дом. Она была в своем лучшем платье, что, впрочем, не так уж много значило, поскольку платье было куплено на распродаже три года назад. Туфли были еще старше, к тому же в некоторых местах уже потертые.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
