— А… я и забыла.
Он наклонился и поцеловал ее.
— Еще осталось несколько дней. У меня едва хватает терпения ждать.
— И у меня… Но еще так много надо сделать.
— Для этого у нас есть Мэри, так что тебе не о чем беспокоиться. Ну, разве что подобрать платья для миссис Пил и Селены.
— Ну, это не трудно, — рассмеялась Кэсси. — Они обожают ходить по магазинам. Я так рада, что мама успела пройти химиотерапию. С каждым днем ей становится все лучше. Я боялась, что она будет слишком слаба, но мама сказала, что просто не может пропустить такой день.
— Мы пригласим медсестру на свадьбу. На всякий случай. Так что не беспокойся.
Наконец наступил день свадьбы. Кэсси просто извелась от волнения. Джон уверял ее, что свадьба будет очень тихая, но девушка так и не смогла успокоиться. А вдруг она зацепится за собственный шлейф и рухнет прямо на грудь священнику или случится что-нибудь еще столь же нелепое?
Но как только Кэсси подошла к дверям зала в особняке Коллистеров, где должна была состояться церемония, страх отпустил ее. Вид Джона, в белом смокинге стоящего у алтаря, успокоил ее. Она подождала, пока раздались первые такты музыки, и, сжимая в руке букет белых роз, пошла по дорожке. Ее сердце учащенно забилось, когда Джон улыбнулся ей.
Священник начал церемонию. Все шло гладко до тех пор, пока священник не спросил у них кольца. Джон нахмурился и начал шарить в карманах.
— Дядя Джон, ты что, забыл? — громко зашептала Дженни, протягивая ему маленькую шелковую подушечку, на которой лежали кольца. — Они же у меня!
Среди гостей раздался смех. Кэсси спрятала улыбку.
Джон сгреб кольца и поцеловал Дженни в лоб.
— Спасибо, мышонок, — шепнул он ей на ухо.
Дженни хихикнула и стала рядом с сестрой. Бесс держала в руках корзинку с лепестками роз — белых, желтых, розовых.
Закончив церемонию, священник предложил Джону поцеловать невесту. Джон поднял вышитую фату. Его глаза встретились с ее глазами. Словно драгоценный сосуд, он взял в свои большие руки лицо невесты и нежно поцеловал ее в губы.
Снова заиграла музыка. Улыбаясь, Кэсси взяла Джона под руку, и они вместе прошли через зал. Прием был устроен в следующей за залом комнате, где обычно проходили официальные обеды. Под музыку Дебюсси в исполнении струнных они разрезали пирог и попозировали фотографу. Среди гостей Кэсси заметила нескольких звезд кино, с полдюжины политиков и двух мультимиллионеров. Рядом с ней находились люди, которых она видела только в журналах и на экране телевизора. Это было потрясающе.
— Еще немножко терпения, миссис Коллистер, — прошептал Джон ей на ухо, — и мы отправимся в Кэнкун на целую неделю.
— Солнце, море… — восторженно начала она.
— Ты, я и… кровать.
Она рассмеялась, уткнувшись ему лицом в грудь, чтобы скрыть румянец.
— Ну что ж, неплохая была свадьба, — раздался позади них знакомый голос. — Шериф Грейвз в элегантном костюме и начищенных до блеска башмаках держал перед собой тарелку с куском торта. — Но я не очень-то люблю шоколадный торт. К тому же здесь нет кофе.
— Здесь столько кофе, что в нем можно утонуть, — рассмеялся Джон, поднимая свою чашку. — Я вообще не одобряю торжества, где не подают кофе.
— И где вы его достали?
Джон кивнул в дальний угол. Там, наполовину закрытая букетами цветов, стояла машина эспрессо.
Грейвз улыбнулся.
— Ну а я принес вам подарок. — Он достал из кармана небольшой сверток. — Полезная вещь.
Кэсси поблагодарила и, взяв сверток, начала его разворачивать.
Грейвз бросил на Джона многозначительный взгляд и, спрятав в усах усмешку, направился к кофейному автомату.
— Интересно, что это, — пробормотала Кэсси.
— Очень кстати, — улыбнулся Джон, увидев, что было внутри.
Это был набор компакт-дисков романтической музыки.
Они посмотрели в сторону кофейного автомата. Грейвз, глядя на них, поднял свою чашку. Смеясь, они помахали ему.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
На рассвете, держась за руки, они шли по морскому пляжу, глядя, как чайки взмывают в небо над невообразимыми оттенками Мексиканского залива.
— Я и представить себе не могла, что бывают такие места, — мечтательно проговорила Кэсси. — Смотри, песок белый, как сахар.
— Нам придется купить открытки. Поверить не могу, что я забыл взять свой фотоаппарат, — вздохнул Джон.
— Давай купим хотя бы какую-нибудь «мыльницу», а? Мне бы так хотелось, чтобы у нас в доме был хотя бы один твой снимок в купальном костюме.
— Тогда я рассчитываю и на твою фотографию.
— Договорились, — засмеялась Кэсси. — И еще, надо привезти что-нибудь для Грейвза.
— Как ты думаешь, что бы ему понравилось?
— Что-нибудь музыкальное.
— Умница! — сказал он. — Мы запишем для него наше личное послание в сопровождении флейты. — Он притянул ее к себе. — Это и будет нашим подарком.
После медового месяца они заехали на выходные в Медисин-Ридж, где у Кэсси было время, чтобы поближе познакомиться с женой Джила.
— Я так беспокоилась, как меня примут в вашей семье, — призналась Кэсси, когда они прогуливались рядом с домом, вокруг огромного плавательного бассейна, где росло множество цветов. — Я ведь привыкла совсем к другому миру.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала Кейси. — Я сама родилась в Африке, где мои родители были миссионерами. Их убили прямо на наших глазах — моих и моего брата Кантора. Кантор потом женился, у него появилась маленькая дочка… Но их самолет попал под обстрел. Он и его семья погибли. А я переехала к своей тетке в Аризону. — Они остановились и присели на скамейку. — Я никогда не думала, что так все закончится, — сказала она, встретив сочувственный взгляд Кэсси. — Сначала я Джилу вообще не понравилась. С первого дня, как я пришла работать сюда, он сделал мою жизнь просто невыносимой.
— Кто, Джил? — изумилась Кэсси. — С виду он такой милый…
— Понимаешь, тогда Джил потерял свою первую жену. Он сказал, что я попалась ему под горячую руку. И конечно, он думал, что я слишком молода для него.
— Джон тоже считал, что я для него чересчур молода. А я думала, что он слишком богат для меня.
— Наши истории очень похожи. Но знаешь, все зависит не от денег, а от ваших чувств и от того, как много у вас общего. — Глаза Кейси стали задумчивыми. — Иногда мы с Джилом целыми часами просто сидим и разговариваем. Он не только мой муж, но и лучший друг.
— Так же как и мы с Джоном. Он так легко поладил с моими домашними, как будто знал их всю жизнь.
— Родителям Джона ты тоже понравилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
