ножа, – потому что дураки. У вас ума не хватит это дело закончить.
Дива бросилась на нее, метя в горло. Против бешеной псины есть лишь один прием – позволив ей схватить себя за шею, Радомила выпустила оружие из рук и со всей силы хлопнула девчонку по ушам.
Оглушенная, Дива попятилась.
Не теряя времени, Радомила схватила нож и вбила его охотнице в бок. Та заорала, наотмашь хлестнула ее по щеке ладонью, да с такой силой, что подкосились ноги. Выстоять пришлось ради мальчишки – пока Дива пыталась прийти в себя, Радомила схватила парня под руки и потащила прочь из комнаты.
– Оставь меня. – Он не говорил, а хныкал. – Я все равно скоро…
– Закрыл бы ты рот, голубчик, – пыхтя от натуги, сказала Радомила. – Не то и правда брошу на растерзание дружкам.
Увидев Ждана, она громко свистнула. Он обернулся, мгновенно оценил происходящее и кинулся к выходу. Все-таки не муж ей достался, а настоящее золото.
Мальчишка едва переставлял ноги, всем весом на нее навалился. Напрягаясь изо всех сил, она вытащила его на улицу, на помощь как раз подоспел Ждан. Они дотащили юношу до лошади и перекинули его через седло. Парнишка застонал.
– Потерпи, милый. – Радомила похлопала его по спине. – Еще немного потерпи.
Оседлав лошадей, они погнали их прочь из Ясенево. Нечисть нечистью, но есть в этом мире кое-что, чего стоит опасаться не меньше, – люди.
Глава 10. Варна
– Ты не устала?
– Нет.
– Мы едем полдня. Твои ноги наверняка…
– Я не устала.
Он, конечно, был прав – ее бедра прикипели к лошадиным бокам, и, если она попытается слезть, скорее всего, разрыдается от боли.
Ехидный голос в голове говорил: «Ты это заслужила». Она с ним согласна.
Последние дни совесть ела ее поедом. Вернувшись в село, она пошла в баню и с такой силой оттирала пот и кровь, что чуть не содрала с себя кожу, – остановила ее только сочащаяся из царапин сукровица.
Вещий ворон стал спасением – он настиг их как раз на выезде из села. В записке был какой-то бред, возникало ощущение, что писал ее не один человек, а несколько одновременно. Все, что охотники смогли разобрать, – летающая тварь крадет скотину и людей, а тот, кто просил помощи, никогда не сталкивался с подобным.
Пока они не выехали на равнину, Варне казалось, что из-за деревьев вот-вот выйдет Ёрш. Он чудился ей в каждой тени, в каждой птице, пролетающей над головой. Ей приходилось делать много гнусных вещей, но бросать товарища в беде – еще никогда.
Память, подстегиваемая совестью, услужливо подсовывала сцены из прошлого – вот он в первых рядах примыкает к Мрачному Взводу. Моложавый, шутит, рыжая борода заплетена в две косы. Хохочет, поддерживает тех, кто не решается поверить Гореславу. Потом он и его приятели взяли их с Дарием с собой, дали им лошадь, вручили полный монет кошель и научили кое-каким премудростям.
Без их советов они могли погибнуть на первой же самостоятельной охоте.
Они были вместе, когда он узнал о смерти дочери, – ворон принес письмо, и Ёрш запнулся на ровном месте, читая его. Лихорадка, какая-то зараза, которую Анна подцепила от укусившего ее упыря. Она хотела охотиться одна, и отцу пришлось отпустить ее – судя по его рассказам, характер у нее был несгибаемый. В своем последнем письме Анна умоляла его беречь себя.
Среди охотников было не принято привязываться друг к другу, но за полгода, проведенных с Ершом, Радомилой и Жданом, они крепко сдружились.
Варна позволила умереть едва ли не единственному человеку, которому было на них не плевать.
Может, сумей она рассказать об этом, стало бы легче, но кому? Дарий не хочет говорить об этом. Она смалодушничала, испугалась смерти, а он будто бы даже не раскаивается.
Иногда ей казалось, что Дарий уже не здесь, что его разум воспринимает мир совсем не так, как прежде. Поговорить бы с ним об этом, но он начнет отнекиваться и глупо шутить. Так или иначе, сердцу теперь было неспокойно.
А что бы сказал Свят, признайся она в содеянном?
Однажды он открыл дверь ее спальни со словами «это я убил Гореслава». Ему хватило духу сделать выбор, а потом признаться в этом без тени стыда на лице. Будь он рядом, она бы все ему рассказала.
Перед тем как уехать из села, они с Дарием говорили о нем. Было только одно место, в которое Свят мог отправиться за мертвым братом, – Навь. И ведьмы, с которыми он ушел, наверняка знали, как туда пробраться.
В их последнюю встречу он выглядел очень плохо, будто много дней не ел, ему явно нужна была помощь, но что она могла сделать? А вот Рослава…
Варна одернула себя и сдавила бока лошади каблуками. Нет, нет, никогда больше! Никогда.
Все ее злоключения начались с ведьмы, хватит! Эта змея обвивается вокруг Святого Полка и скоро сдавит его так, что затрещат кости. Повезло тем, кто не знает об этом, они-то наверняка спят по ночам.
«Но она может вытащить Свята», – прошептал внутренний голос.
– Но она может вытащить Свята… – повторила за ним Варна.
В записке говорилось, что ждать подмогу охотники будут в полдень на перекрестке дорог, одна из которых ведет к Ясностану. Место известное, им не раз приходилось охотиться в этих краях: нечисть тут будто прямо из-под земли вылезает.
– Мы вовремя. – Дарий бросил взгляд на небо. – Может, поешь, пока наши друзья не явились?
Не успела она и рта раскрыть, как их накрыла тень. Дарий толкнул Варну, они упали в снег, и в то же мгновение огромные чешуйчатые лапы схватили одну из лошадей. Животное испуганно заржало, на землю брызнула кровавая роса. От взмаха крыльев поднялся такой ветер, что вторую лошадь сбило с ног, а Варна и Дарий покатились кубарем.
– Что это было?! – заорал он. – Ты видела?!
Видела, еще как, да только язык отнялся, она не могла ни слова сказать! Что за чертовщина творится в этом богами забытом мире?!
– Хэ-эй! Гляжу, уже видели нашего Горыню? – К ним, приплясывая, приближался человек в черном. – Здравствуйте, здравствуйте, а мы вас уже заждались!
– Какого… – Варна не смогла закончить фразу.
– Да, сами удивляемся, сестра. – Из-под капюшона показалось совсем юное лицо.
– Это что, дракон? – Дарий смотрел в небо.
– Ну, смеем полагать, что он самый, – ответил охотник. – Владлен.
– Варна, – кивнула она. – Дарий.
– О, укротительница упырей! – Мальчишка шутливо поклонился. – Какая честь.
– Что-то новенькое. – Дарий хмуро посмотрел на него. – Что за чертовщина у вас творится?
– Хотели бы мы знать, сударь.
– Не паясничай, – перебила его Варна. – Мы не шутки шутить приехали.
– А без шуток с ума сойти недолго, – пожал плечами Владлен. – Наш старший никогда в нового Бога не верил, а как с Горынычем встретился, сразу в церковь побежал.
– У Горыни головы-то разве не три должно быть?
– Так то в сказках их три, в жизни ни один уважающий себя дракон такого себе не позволит.
Мальчишка отвечал серьезно, но золотистые глаза хитро поблескивали из-под светлой челки. Он откинул капюшон, поправил косу и широко улыбнулся.
– Я так рад с вами познакомиться. О вас столько слухов ходит!
– Не разделяю твоего веселья. Тебе лет сколько? Не молод во Взводе-то служить? – Варна искренне надеялась, что в его отряде есть люди постарше.
– Девятнадцать уже, зачем обижаешь? Я тебе зла не делал, а ты нападать решила. – Владлен наморщил веснушчатый нос. – Слыхал, что старики во Взводе больно мрачные, но не думал, что настолько.
– Так мы что, старики, получается? – хмыкнул Дарий.
– Ты стариком не выглядишь. – Владлен внимательно рассматривал его. – Да и женщина в самом…
– Закрой-ка рот. – Варна предупреждающе подняла руку.
– У нас женщин в отряде никогда не было, я млею. – Мальчишка смущенно рассмеялся. – А когда млею, несу околесицу.
– Это я уже заметила. Где старшие? Нужно решать, что с этой тварью делать.
– Да почему вы все такие серьезные? – Владлен разочарованно вздохнул. – Пойдемте, раз так. Я думал, с гостями повеселее станет, но…
