заждался.
— Руку убери, — прошипела Юлька, пытаясь освободиться и оглядываясь по сторонам. — И вообще, отвали от меня!
— Я смотрю, смелая стала? Грубишь, а я ведь могу и разозлиться. Время у меня есть, а ты уже совершеннолетняя. Не хочешь по-хорошему, так я могу и по-другому. Ты мне обещала…
— Ничего я тебе не обещала! Отмороженный идиот, и если только посмеешь еще раз приблизиться ко мне…
— И что будет? — хохотнул парень, по-прежнему не отпуская ее.
— Останешься без рук! — раздался сзади спокойный голос Старовойтова.
Юлька обернулась. Ариан выбрался из авто, захлопывая за собой дверцу, а она и не услышала, как на обочине, шурша шинами, остановилась его машина.
— О, хахаль твой нарисовался! А чего ты не сказала ему, что обещала мне? Слышь, тебе ни фига не обломится, сначала я ее… — договорить Кирилл не успел. Юлька даже не поняла, что произошло. А между тем Кирилл оказался на земле, хватая ртом воздух.
— Посмей только приблизиться к ней еще раз, — произнес Старовойтов бесстрастным тоном, за которым слышалась стальные, решительные нотки, и распахнул перед Юлькой дверцу.
Девушка села, пристегнув ремень безопасности, и, не удержавшись, обернулась. Кирилл, держась за живот, с трудом поднимался на ноги. Шарапова показала ему средний палец и отвернулась, перехватив укоризненный взгляд Ариана.
— Не стоило этого делать, — покачал головой парень.
— Прости, — стыдясь собственной несдержанности, извинилась Юлька.
— Это и есть тот придурок, о котором ты мне рассказывала? Он тебя уже преследует? — спросил Ариан. — Ты с ним встречалась?
— Я? С ним? — сделала огромные глаза девушка. — Нет, конечно! Вот еще! Просто он решил, что я непременно должна быть с ним! И не потому, что он в меня отчаянно влюблен, просто хочется потешить свое самолюбие!
— Мне кажется, он настроен серьезно, подружка! И порой уязвленное мужское самолюбие может толкнуть на более страшные, жестокие поступки, чем любовь или ревность. А еще хуже, если идея получить тебя стала маниакальной!
— После сегодняшнего он вряд ли посмеет… А через неделю-другую Кирилл свалит в армию.
— Он посмеет, поверь мне, Юлька, и как мужчина я его понимаю! А посему беспокоюсь. К тому же через полгода он вернется!
— Да я на него заявление напишу, и все дела! Ты забыл? У меня родственники в милиционерах ходят! — храбрилась девушка, хоть и понимала, Ариан прав. Кирилла следует опасаться. Он уже днем на нее бросается, а если подкараулит ночью? Что ж ей теперь из дома не выходить? Или не покидать имение? По правде сказать, в свете нынешних событий последнее было для нее куда предпочтительнее.
— Ладно, давай не будем говорить о Кирилле, не хочу портить этот день мыслями о нем и страхами… Я буду осторожна!
— Договорились! — кивнул Старовойтов, сворачивая с березовой аллеи и паркуя авто на хозяйственном дворе, что располагался за одним из флигелей.
— Ну что ж, подружка, надеюсь, ты готова к приключениям? — спросил Ариан, когда они вышли из машины. И окинул ее наряд одобряющим взглядом.
— Конечно, — улыбнулась девушка. — С чего начнем? — с энтузиазмом спросила она, оглядываясь вокруг.
— Знаю, тебе, наверное, хотелось бы пройтись по флигелям, но у меня есть предложение заглянуть в водонапорную башню!
— Ты уже бывал там?
— Заглядывал. Одно могу сказать, водонапорная башня в Сиренево кажется единственным, чего не коснулась рука мародеров и прежних хозяев. Их, вероятно, не особо привлекли облупившиеся стены, сквозь которые просматривается кирпичная кладка и лестница, побитая ржавчиной. Куда больше волновал немецкий паровой двигатель, который, насколько мне известно, до сих пор находится в рабочем состоянии, как и насос. Если б можно было отыскать кран, уверен, из него бы потекла, пусть и ржавая, но все же вода. Но краны в усадьбе все давно посрезали, пародвигатель заперт, нужен специалист, чтобы определить, насколько он изношен и что с ним делать в дальнейшем. А еще водонапорная башня — самая высокая точка в усадьбе, и мне почему-то кажется, вон та балюстрада наверху, что так удачно гармонирует со всем архитектурным ансамблем Сиренево, там не просто так. Возможно, это смотровая площадка! И мы могли бы попробовать выйти на нее! Хочешь?
— Да! А ключи у тебя имеются? Там ведь все заперто!
— Конечно, Юлька, замки меняли наши доверенные люди, когда занимались покупкой, — Старовойтов извлек из кармана связку ключей. — Вот, от всех замков имения! — с улыбкой сказал он, жестом приглашая девушку следовать за ним.
Ариану пришлось отпереть ни один замок, пока, минуя темные, пыльные подсобные помещения хозяйственных построек, они не открыли дверь в башню.
Здесь на них повеяло сыростью, затхлостью и мазутом. Под ногами зашуршал мусор, и не сразу Юлька рассмотрела полукружие лестницы, вившейся вдоль стены, и трубы, устремляющиеся вверх от пола. Внизу сгущались сумерки, но выше через небольшие оконца-бойницы в башню просачивался солнечный свет.
Когда глаза привыкли к полумраку, Юлька осмотрелась вокруг, а Ариан зажег фонарь, хотя особой надобности в этом не было.
— Ну что ж, попробуем подняться, — предложил Старовойтов, подходя к лестнице и проверяя на прочность перила. — Выглядят вполне надежными. Пойдем, — парень сделал несколько шагов по лестнице, удерживая одной рукой фонарь, а другой опираясь о стену. Шарапова постояла с минуту, наблюдая за ним, и ступила на узкую ступеньку.
Правду сказать, было страшно. Железная лестница, огороженная с одной стороны стеной, а с другой — толстой проволокой, прикрепленной к выступающим арматурам, казалась прочной, но ей же было сто лет, всякое могло случиться. За «перила» Юлька не рискнула взяться, прижималась к кирпичной стене и отводила глаза от пропасти, что зияла меж железных труб.
Первое попавшееся окошко было круглым и небольшим, сквозь него вряд ли можно было что-то рассмотреть, разве что оценить толщину стен. Выше располагались высокие и узкие окна с выбитыми кое-где стеклами. А те, что сохранились, были грязными и оплетенными паутиной. Девушка хотела остановиться у одного из них, но, заметив паука, передумала. Под башней находился железный бак, к которому от скважины и шли трубы. Здесь лестница сужалась, делая петлю вокруг него, и упиралась в железный люк, который и был выходом наверх. Ариан поднимался легко и уверенно, освещая путь, осматриваясь, будто что-то выискивая. А Юлька чувствовала, как взмокли подмышки, и уже не понимала, зачем понесло ее в эту башню! Наконец Ариан поднял крышку люка, впуская в этот затхлый сумрак свежий воздух, и погасил фонарь. Выбравшись наружу, он обернулся, дожидаясь девушку. Шарапова ухватилась за предложенную руку, выдохнув, но в самый последний момент, обернувшись, увидела, как что-то блеснуло в проеме между баком и потолком, выхваченное лучом солнца, и обернулась опять, но ничего не
