с другой стороны двери.
Мое сердце падает.
— Что происходит? — спрашиваю я.
— Я не могу позволить тебе причинить вред Тейлису.
— Открой эту чертову дверь! — кричу я.
— Прости, — снова говорит он, прежде чем шаги удаляются.
Я колочу кулаками по двери с криком отчаяния. Я врываюсь в ванную и срываю с себя позаимствованные спортивные штаны, натягивая обратно платье Гретты. Я надеваю туфли на шпильках, пристегиваю кобуру с ножами. Затем возвращаюсь к двери и врезаюсь в нее плечом.
Я чертыхаюсь, когда боль пронзает мой бицепс. Я несколько раз бью по дверной ручке. От моего шестого удара ручка отваливается, и я с ворчанием распахиваю дверь.
Я бросаюсь в темный туннель, оглядываясь влево и вправо. Мой безымянный палец тикает быстрее, и представление о времени замедляется.
Я доверяла ему.
Я доверилась первому человеку с тех пор, как мне было два года. И он бросил меня. Он забрал то, что принадлежало мне, и бросил меня.
Мои ногти впиваются в ладони, я тяжело дышу, пытаясь сформулировать план. Мне нужно взять ситуацию под контроль. Мне нужно найти Принца и заставить его заплатить за то, что он отнял у меня эту правду. Учитывая информацию от Ферриса и все, что я смогу вытянуть из Тейлиса, я знаю что у меня будет что-нибудь достоверное о местонахождении моего брата.
Но по мере того, как время превращается из концепции в частицы существования, и само мое существо вибрирует от раздирающей неопределенности, я не могу пошевелить ногами. Я едва чувствую биение своего сердца. Становится холодно — моему лицу, моему пульсу, моей душе.
Я возвращаюсь к тому, кем была до встречи с Принцем, и приветствую ее с распростертыми объятиями. Она никогда не доверяла и никогда не проваливала работу.
Я скучаю по ней.
Я тащусь по туннелю к ближайшему выходу, позволяя магии Подполья направлять меня из одной стороны в другую. Дойдя до пары черных штор, я колеблюсь. Из-за надежды.
Я надеюсь.
Я прикусываю губу и оглядываюсь через плечо, каждая частичка этой надежды рушится, когда я обнаруживаю, что туннель позади меня пуст.
Он не придет за тобой. Зачем ему это? Он бросил тебя.
Я делаю глубокий вдох и делаю шаг к занавесу. Его магия защелкивается на моей боли, и меня выбрасывает на оживленную улицу. Я поворачиваю голову на женский писк, и мои брови взлетают вверх при виде Гретты. Магия занавеса подумала, что я хочу быть здесь со своим другом, и, возможно, какая-то часть меня хочет этого, но я также просто хочу побыть одна. Мне нужно переосмыслить план.
— Зора, я повсюду искала тебя.
Гретта стоит у своей тележки с цветами, ее волосы треплет резкий дневной ветерок. Ее глаза скользят по моему телу.
— Ты выглядишь…
— Я знаю. Я испортила твое платье.
И так оно и было. Его низ порван и в пятнах от грязи туннелей. Там есть пятна от выпивки, которые я не помню, но, должно быть, остались в клубе во время танцев.
— Я собиралась сказать грустной, — замечает Гретта.
Ее брови хмурятся, и она делает робкий шаг ко мне. Ясно, что она хочет заключить меня в объятия, но она знает мое правило. Я жесткая на публике. Она понижает голос.
— Что-то случилось?
Лучше спросить чего не случилось?
Я пожимаю плечами и отстраняюсь от нее.
— Мне нужно идти.
— Уходишь? — Гретта гонится за мной сквозь толпу.
— Ты не должна оставлять свой продукт без присмотра, — говорю я ей хриплым голосом.
— Зора, подожди, — она забегает вперед и загораживает мне путь. — Я твой друг. Ты можешь поговорить со мной.
Я сжимаю губы и избегаю зрительного контакта, взвешивая свои варианты. Я могла бы стоять здесь в грязном платье и рыдать перед своей подругой о парне, к которому я что-то чувствовала, но который обманул мое доверие. Я могла. Но я не из таких девушек, и мы с Греттой никогда не были такими друзьями.
Она ни за что не призналась бы в этом, но она рассчитывает, что я буду твердыней под ее сапогами, силой, когда все остальное терпит неудачу. Если я развалюсь на части, она вскоре последует за мной.
— У меня просто была долгая ночь. Обещаю, со мной все в порядке, — говорю я ей.
Ее обеспокоенный взгляд не исчезает. На самом деле, становится еще хуже.
— Я тебе не верю.
— Не моя проблема.
Я протискиваюсь мимо нее плечом и иду в потоке людей в направлении своей квартиры.
— Это из-за того парня, не так ли?
Я застываю на месте. Мышцы моей спины сжимаются. Я медленно поворачиваюсь к ней.
— А что, если это так?
Выражение ее лица становится свирепым.
— Где он? Я поговорю с ним.
Я фыркаю, когда этот абсурдный образ оживает в моем сознании.
— Нет.
Гретта подходит ко мне и уводит в сторону от толпы. Она серьезно смотрит на меня, и это застает меня врасплох. Гретту вряд ли можно назвать серьезной. Никогда.
— Зора, когда ты в последний раз позволяла кому-то защищать тебя?
— Я буду защищать себя сама.
— Это не нормально. Тебе нужны люди на твоей стороне, — она прикусывает губу, затем слегка касается моей руки. — Я хочу быть одной из таких людей. Ты была добра ко мне, заботилась обо мне, потакала моим прихотям. Ты была настоящим другом, сестрой, и я хочу отплатить тебе тем же.
— Я делала это не для того, чтобы за это расплачиваться, — жалуюсь я и знаю, что веду себя по-свински, но я просто хочу, чтобы это взаимодействие закончилось.
Гретта убирает свою руку с моей.
— Ко мне ближе. Ты можешь переодеться там, а потом мы пойдем искать его.
Я опускаю взгляд на свои ботинки.
— Мне не нужна твоя жалость.
— Зора Вайнер, не заставляй меня тебя бить. Я в шоке вскидываю голову.
— Что на тебя нашло?
Щеки Гретты пылают от гнева.
— Фарра бросила меня. Так что, может быть, у меня есть немного гнева, от которого я хотела бы избавиться.
— Это ее потеря, — честно говорю я. — Ты потрясающая. Гретта вздыхает.
— Я знаю. В этом нет смысла.
Я улыбаюсь, чувствуя, что разбитые части меня успокаиваются.
— Я оставила свою одежду и сумку в переулке.
— Забудь о них. У меня есть все, что тебе нужно.
Мы тихо идем рядом, ее пальцы время от времени задевают мои. Я ценю это. Все годы, проведенные в одиночестве, присутствие Гретты каким-то образом заставляет это казаться стоящим. Как будто Судьба даровала мне друга за все мои невзгоды.
Мы поднимаемся по лестнице в
