прошло медленнее чем здесь?».
— Ты младше меня, — констатировал я факт.
— Это не имеет никакого значения, — напирала Нина.
— Я мог бы назвать тебя равной сестрой. Мы могли быть двойняшками, — идиотизм ситуации заставлял меня шутить.
— Двойняшки, но наш род не будет носить имя Казанцевых, — кажется Неонила не поняла, что это была шутка.
Я кинул взгляд на Всеволода, тот лишь пожал плечами, мол «можно и так».
— Но и не Варгиных, — ответил я.
— По рукам, — она протянула ко мне свою жилистую кисть со сбитыми костяшками, под некоторым из которых виднелись кости из титана.
— По рукам.
* * *
Дорогу до лифтовой платформы мы нашли достаточно быстро. Трупы мутантов чётко вели нас вперёд. Я поймал, что Нина внимательно смотрела почти на каждое тело, через которое переступала. Она всё же искала своего отца, хотя в тех уродствах, что творил свихнувшийся механизм, сложно было узнать кем было использованное тело раньше.
Нина шла первой не желая пропускать вперёд нас, и когда она прошла сквозь врата, ведущие на платформу, девушка остановилась в нерешительности.
— Где платформа? — прошептала она.
Я подошёл ближе и удел, что лифт действительно куда-то делся.
Во тьме послышался звук движущегося механизма, нечто спускалось к нам.
— Рассредоточиться, — тихо скомандовал Всеволод.
Мы укрылись с ним за погрузчиком, а остальные заняли позиции за коробками и другой техникой, брошенной на платформе.
— Мы разве не расстреляли все патроны? — шепнул я своего руководителю гвардии.
— Нам удалось немного разжиться в убежище, — шепнул он в ответ. — Там в основном были расстрелянные магазины, но попадались и целые, — он помолчал. — Но этого всё равно слишком мало.
Лифт спустился и в тусклом свете аварийного освещения, стало видно, что группа, находившаяся на платформе, состояла из людей закованных в доспехи странных цветов. Для поддержки они взяли с собой штурмового мека, такого же пузатого, как тот, что когда-то был нас.
— Якунины, — скрипнул зубами Всеволод. — Это точно они. Это их цвета.
— Это кто? — тихо проговорил я.
— Один из родов, который присоединился к травли нашего, — также тихо ответил мой начальник гвардии. — Но они просто мародёры. У них отличное оборудование, но на войну всегда опаздывают, либо бьют в спину. Кучу наших производств разорили. Причём земли не захватывают, просто грабят и уходят. У них есть формальная штаб квартира на куске земли ровно таком, какой нужен для признание сообщества Родом. А всё остальное — «тайные конспиративные квартиры», то есть воровские схроны и склады с награбленным.
Судя по форме, потому что его обмундирование было более вычурным, офицер сошёл с лифтовой платформы на бетонную плиту, и осмотрелся. Никто из моих людей не выдал себя. Да и в полутьме аварийного освящения в неизвестном месте, заметить кого-то даже если бы он стоял в дверном проёме и не шевелился, было бы трудно.
— Обыщите коридоры, если найдёте недобитков Варгиных или Казанцевых — добейте. Цель — любые носители информации. Тут должны быть тонны разработок. За них нам заплатят, столько, что год сможем не работать, а только кутить. Как поняли?
Его бойцы ответили нестройным, но довольным воплем, который, впрочем, резко оборвался. И в наступившей тишине, я услышал голос Нины.
— Я наследница рода Варгиных, — воздух от её зычного и достаточно низкого для девушки голоса задрожал. — По какому праву вы вторглись в убежище моего рода без приглашения?
— Вот дура, — прошипел Всеволод.
— Надо же, — сладко проговорил офицер. — Кажется у нас будут не только деньги, но и баба.
Его поддержал нестройный смех, который стих в скабрезное хихиканье.
— Скрутите её, — отдал приказ офицер.
Двое мужчин с ухмылочками на лицах, приблизились к Нине, и только в последний момент заметили её разбитые костяшки. Заметили, потому что те полетели в их носы. Хруст доходил до наблюдателей гораздо медленее, чем метались руки. Оба «скручивальщика» были отправлены в нокаут в мгновение ока.
Остальные враги подняли оружие, но тут уже мои гвардейцы открыли огонь из укрытий. Безусловно, броня сохраняет жизнь. Даже со сломанными рёбрами и отбитым мясом, ты можешь за несколько месяцев полностью восстановиться, и вспоминать о попадании в тебя пули лишь, как о досадном недоразумении. Но это если после попадания, тебя не сожгли.
Стоявший сзади боевой мек поднял свою правую конечность, похожую на надетую наоборот воронку, внизу которой, кто-то приделал зажигалку.
Взревел огонь, окатывая все наши укрытия языками пламени. Я услышал крики боли моих людей, тех, что не успел как следует спрятаться. У меня у самого, загорелись штанины. Хотя ноги и были закрыты колесом, огонь воспламенил в момент и его, и меня.
Нина не растерялась, она метнулась по диагонали в право. Причём настолько быстро, что в момент оказалась за спиной боевого костюма. Обоими руками она схватилась за шланг, рванула его, но он не поддался. Тогда она уперлась обоими ногами в корпус и дёрнула ещё раз. Раздался железный треск. Оператор мека понял, что тут что-то не так, и захотел сбросить девушку со своей спины. Он крутанулся раз, крутанулся два, не в силах её смахнуть.
Пока Нина боролась с огнемётным меком. Мне удалось сбросит с себя горевшие штаны, а Всеволод кинулся за огнетушителями, которые стояли в углу около двери, повинуясь технике противопожарной безопасности.
Несмотря на то, что его люди вокруг догорали, офицер Якуниных остался стоять, как вкопанный. Волосы с головы исчезли, но одежда лишь слегка закоптилась. Он выдохнул две думные струи и пошёл вперёд.
Один из горящих ящиков вспыхнул взорвался ярким пламенем.
— Это одарённый пламени, — крикнул Всеволод. Заливая пеной одного из людей.
Раскиданные взрывом гвардейцы стонали, в неестественных позах лежа на бетонном полу.
Раздался железный треск, Нине удалось оторвать шланг, но от приложенной силы, она не удержалась на краю
