случае необходимости заставить королевских магов совершить свои магические ритуалы. Из практики Теодор знал, король крайне редко подписывает подобные прошения. Но сейчас сыщик рассчитывал на успех, так как в случае с герцогом пострадал невиновный. Следствие до конца не разобралось в деле, и Королевский суд вынес несправедливый приговор. Король обязан встать на защиту невиновного и дать своё разрешение.
Закончив писать, сыщик ещё раз перечитал составленное им прошение. После этого он убрал документ в папку для бумаг и посмотрел на своего пса. Лохматое создание, вальяжно лежащее у окна и от лени даже не вилявшее хвостом, не могло не вызывать улыбку.
– Чернокнижник, вставай. Прогуляемся к королевскому дворцу. Отнесём королю одну бумажку. Пусть почитает на досуге.
Глава 21
Время приближалось к ужину. Вторая половина дня пролетела для Вероники на одном дыхании. Герцог, как и обещал, пригласил для неё учителей музыки и вокала. Для занятий был выделен специально оборудованный зал для проведения домашних концертов. Вероника была удивлена, увидев стоявший в зале роскошный рояль из красного дерева. Захотелось подойти к нему, открыть крышку и пробежать пальцами по клавишам. Девушка не успела этого сделать, так как в зал вошла первая педагог.
– Здравствуйте, – немного в нос прогнусавила дама, с неподдельным интересом разглядывая Веронику.
– Здравствуйте, – ответила девушка, стараясь сдерживать негативные эмоции.
Вероника никогда не любила, когда её внешность откровенно изучают, особенно странные, с её точки зрения, личности. Вот и сейчас одна из таких странных личностей стояла перед Вероникой: худенькая дама глубоко за пятьдесят, с чрезмерно напудренным белым лицом, нарисованной мушкой над верхней губой и с высоким начёсом седых волос, в которые была зачем-то воткнута живая красная роза.
"Творческая личность",– не без доли иронии отметила Вероника.
Арфистка прибыла со своим музыкальным инструментом. Вероника с интересом наблюдала, как сопровождающий вносит в музыкальный зал упакованный в ядовито зелёный чехол инструмент. Дама с мушкой сосредоточила своё внимание на процесс распаковки арфы, после чего расплылась в довольной улыбке и, повернувшись к Веронике, произнесла:
– Давайте не будем терять времени даром. Лучше посвятим его музыке. Как я могу к вам обращаться?
– Вероника. А я к вам?
– Госпожа Вурделик. Для вас можно просто Муза.
"Вурдалак тебе бы больше подошло. Ладно, посмотрим, на сколько тебя хватит!"– натянуто улыбнулась Вероника.
Арфистка с довольной улыбочкой села за инструмент, прикрыла глаза и, вероятно, поймав вдохновение, принялась перебирать пальцами струны. Зал наполнился какой-то нежной мелодией, совершенно неизвестной Веронике. Игра сопровождалась томным выражением лица и потряхиванием головы педагога в такт музыке. Мушка над губой напудренной дамы смешно шевелилась. Вероника с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Арфистка закончила и, не открывая глаз, продолжала сидеть на своём месте. Её руки словно зависла над струнами арфы. Сейчас она напоминала Веронике восковую фигуру.
– Браво! Божественно! Вы великолепны! Я получила колоссальное наслаждение! – подпрыгнув со своего места, изобразив восторг, воскликнула Вероника и тут же громко захлопала в ладоши, с трудом сдержав соблазн закричать: "Спартак – чемпион!"
– Благодарю вас, – скромно опустила взгляд в пол Муза. – Я хотела продемонстрировать вам, насколько вы сделали правильный выбор, остановившись на арфе. Арфа – это музыка богов. Она словно спускается с небес и, подобно сладкому нектару редкого цветка, вливается в каждую клеточку дракона.
– Какая поэзия! – томно подкатила глаза к потолку девушка. – Я уже хочу научиться играть. Скажите, а я уже сегодня смогу подёргать за эти разноцветные проводочки?
– Простите? – напряглась Муза.
– Ну… За эти… Верёвки или как они там у вас по-научному называются? – Вероника специально избегала слово струны. – Нитки!
– Ах! Вы о струнах! Конечно! Только давайте начнём с нотной грамоты, а потом попробуем правильно присесть за инструмент и поставить руки.
– Гениально! – изобразив восторг, округлила глаза Вероника. – Вы прирождённый препод!
– Ах! Да! Я поняла! Мне же сказали, что вы из другого мира. Поэтому можете говорить немного непонятным языком, – снисходительно улыбнулась Муза, тем самым взбесив Веронику.
"Ха! Похоже, герцог подстраховался! Проинструктировал госпожу Вурдалак, чтобы она не впечатлялась моими выходками. Им же хуже!" – Вероника скривила губы в подобие улыбки и вальяжно развалилась на стуле.
– Я готова! Вещайте вашу теорию, мадам, – вслух произнесла прекрасно разбирающаяся в нотной грамоте девушка, уже придумывая самые дурацкие вопросы, которые можно будет задать педагогу.
Музе изрядно пришлось попотеть. Вероника постоянно путала ноты. Посадка за инструмент так же вызвала массу проблем. Спина Вероники некрасиво сгибалась. Ученица никак не могла запомнить, что правая рука должна прикасаться к деке, а левая не болтаться как попало, а красиво висеть в воздухе. Более того, у ученицы совершенно не сгибались пальцы. Она то и дело дёргала струны и совершенно ни к месту резко нажимала на педаль, выкрикивая при этом: "Газуем!"
От извлекаемых звуков Муза к концу занятия затыкала пальцами уши.
– Ну как? – деловито спросила Вероника в конце урока. – Муза, скажите, с меня выйдет арфистка?
– Честно говоря, у вас совершенно нет слуха, – огорчённо поджав губы, ответила Муза.
– Вы меня ранили в самое сердце… Вы огорчите этой информацией герцога?
– Я должна буду сообщить ему о вашей успеваемости. Но он так сильно настаивает на вашем обучении. Боюсь, с вашими музыкальными данными вам будет сложно освоить инструмент. Не огорчайтесь. Я просто высказала своё объективное мнение. Герцог потратит деньги на ваше образование впустую.
– Да… Вы правы… Бездарность не исправить никакими деньгами. Будьте добры, если вас не затруднит, поговорите с герцогиней. Может, она сможет повлиять на упёртость сына.
– Вы правы. Я так и сделаю.
Муза дождалась, когда её помощник уберёт арфу в футляр, поклонилась Веронике и покинула музыкальный зал.
"Полдела сделано! Ещё доведу до белого каления певицу и можно смело общаться с Наирой Леопольдовной. Такую бездарную невесту она точно не захочет сыну. Сама найдёт способ отправить меня в мой мир!"– довольная собой, рассуждала Вероника.
С преподавателем вокала всё оказалось намного проще, чем предполагала девушка. В музыкальный зал вошёл среднего роста худенький мужчина возраста Вероники и густо покраснел при виде красивой ученицы.
"Какой цыплёночек! Желторотый птенчик… Знаем мы таких ботаников!"– расплылась в улыбке девушка и соблазнительно поправила высоко поднятую корсетом грудь. Молодой педагог смущённо опустил глаза, изучая геометрический рисунок на паркете.
Всё занятие он пытался внушить Веронике, что если она приложит усилия, у неё будет восхитительное колоратурное сопрано. Вероника не стала переубеждать неопытного педагога, что у неё чудесно поставленное меццо-сопрано. Она просто мило улыбалась краснеющему от смущения мужчине, открыто строила ему глазки, старательно фальшивя, пыталась взять нужные ноты, отвешивала
