заметил, что
«Павла нельзя считать маньяком», что он «не страдал душевной болезнью» и был «психически здоровым человеком» [315].
Близкие из окружения царя, знавшие Павла, характеризовали его так: горячий, экзальтированный, вспыльчивый, – не более того! Такой объективный наблюдатель, как Н. А. Саблуков [316], видел немало «предосудительных и смешных» сторон павловской системы, но у себя нигде не ссылается на сумасшествие царя как их причину [317]. Конечно, как у каждой нетривиальной личности у Павла I в характере были свои особенности, но ярко выражались они, прежде всего по отношению к тому сформировавшемуся екатерининскому окружению, в своём большинстве англофилам, угроза от которых исходила, прежде всего, русской государственности. И император на это реагировал.
Подобным «безумием», страдал и Наполеон, когда устанавливал континентальную блокаду Англии пять лет спустя в 1806 г. Порвав экономические отношения с Англией, Россия возобновила свою торговлю с Францией. Наполеон праздновал победу. Россия была на его стороне. И если он не сможет победить Англию на море, то задушит ее экономически.
Если бы не внезапное убийство [318] заговорщиками Павла I в Михайловском замке в ночь с 11 на 12 марта 1801 г., быть может, именно это трагическое событие спасло Англию и от континентальной блокады со стороны России и от совместного франко-российского завоевания Индии, но преждевременная кончина самодержца спутала все карты на политической арене. Наполеон Бонапарт встретил известие об убийстве Павла I словами: «Они (англичане – прим. сост.) не смогли поразить меня 3 нияза, но они достали до меня в Петербурге!» [319].
Наполеон до конца жизни верил в успех Индийского похода. Немногим позже, когда Бонапарт отбывал ссылку на о. Святой Елены, он как – то в сердцах сказал приставленному к нему врачу-ирландцу Барри Эдварду О`Мира:«Если бы Павел остался жив, – вы бы уже потеряли Индию»[320].
Интересы Англии перевесили интересы государства Российского
Вступив на престол в памятное утро 11-го марта 1801 года, молодой Император Александр I в первом своём манифесте изъявил волю идти по отличному от его предка пути [321]. Он дал Англии большие послабления, сняв с неё экономическую блокаду. По договору от 5(17).06.1801 г. были восстановлены дипломатические отношения, разорванные императором Павлом I. Британская эскадра выводилась из Балтийского моря, Великобритания признавала право свободной торговли нейтральных держав. Россия признала право Англии досматривать торговые суда [322].
Попутно Александр надеялся хоть как – то завоевать воинскую славу, надеясь затушевать ею позор своего участия в заговоре против собственного отца. Он, хоть и говорил постоянно, что не желает новых территориальных приобретений для России, на деле вёл их в Закавказье в 1801–1804 гг., конкурируя с интересами Турции и Персии в данном регионе [323]. Россия в 1801–1802 гг. присоединила к себе Восточно-грузинское царство (Картли – Кахетия), которое Персия несколько столетий считала своей сферой влияния. Впоследствии в 1803–1804 гг. к России было присоединено и Западногрузинское царство (Гурия – Менгрелия – Имерети), что задевало теперь интересы Турции, рассматривающей эти территории, как свою сферу влияния. Персия и Англия были этим недовольны и заволновались каждый по– своему. Россия снова продвинулась на сотни километров к Индии.
Британские дипломаты во всех столицах великих держав, особенно в Вене и в Петербурге, проводили зондирование общественного мнения и настроений политической элиты на предмет создания нового антифранцузского альянса. 22 мая 1803 г. Англия объявила войну Франции [324]. В ответ на это в 1803–1805 г. г. Наполеоном была создана Булонская флотилия для десантирования на острова. Замысел был следующий: спешно готовились баржи, которые должны были перевезти десант через Ла-Манш. Было запланировано две волны десанта. Первая: 1 700 барж должны были перевезти 113 тыс. человек и 5 600 лошадей. Вторая: ещё 590 барж вмещали 48 тыс. солдат и 3 400 лошадей [325].
Необходимость удержания своего влияния в Азии в 1804 году заставила Наполеона построить свою мировую политику, используя все рычаги дипломатии. Он предложил свои посреднические услуги персидскому шаху, чтобы снять напряжённость у границ с Россией в обмен на разрешение использования его страны как площадку для переброски войск в Индию. Шах был в нерешительности. Надеясь на покровительство отнюдь не Франции, шах начал «долго думать», он всё же надеялся, что Британия снимет эту напряжённость.
Дальнейшие политические события в Европе развивались стремительно, и непредсказуемо. Первым звонком в натянутых отношениях Наполеона и Александра I явилось событие, произошедшее с 14 на 15 марта 1804 года на территории Бадена [326]. В эту ночь отряд французских драгунов [327] вторгся на приграничную территорию германского княжества, чтобы арестовать и увезти во Францию, жившего в Эттингеме герцога Энгиенского, принца Бурбонского дома. 20 марта военный суд обвинил герцога в покушении на жизнь Наполеона Бонапарта и приговорил его к смертной казни. В ту же ночь герцог был расстрелян.
Узнав об этом событии, Русский император Александр I особой нотой выразил протест «против попрания Бонапартом международного права, выразившегося в нарушении неприкосновенности Баденской территории». Правой рукой царя был его приятель, поляк, князь Адам Чарторыжский, «и рассуждал он как поляк». Он предложил отозвать посла Убри из Парижа, то есть – разорвать дипотношения с Францией. «И этот человек был взят Александром в ближайшие советники?» [328].
Но не это переполнило чашу терпения Русского царя. Бонапарт дал указание министру иностранных дел Франции Талейрану дать ответ, который Александр не смог простить Наполеону потому, что это было «самое жёсткое оскорбление» за всю его жизнь.
«Представленная… жалоба заставляет спросить: если бы в то время, когда Англия замышляла убиение Павла I, Вы знали, что зачинщики заговора находятся на расстоянии одного лье от границы, неужели не постарались бы схватить их»? [329]
Более ясно назвать публично и официально царя Александра I отцеубийцей было невозможно. То, что Павла Петровича задушили заговорщики с ведома сына, и что тот после своего воцарения и пальцем их не тронул, хотя они спокойно сидели не на чужой территории, а под боком в Петербурге знали все.
Курс императора на подготовку к войне. Создание антифранцузской коалиции. Тильзитское «свидание». Вынужденная блокада
Александр I начал готовиться к войне с Бонапартом. Ровно через год после «пощёчины» из Парижа, Англия и Россия заключили договор о совместных действиях против Наполеона. Почва для него была готова. Ранее, 25 октября/6 ноября 1804 года была заключена секретная конвенция с Австрией, служащая началом к действиям против Франции, а 2 января 1805 г. заключён союзный договор со Швецией, 30
