города Яркенда, помер…» Особое поручение, заключающееся в доставке письма российского министра К. В. Нессельроде к махарадже Пенджаба Ранджит-Сингху, провалилось. В письме сообщалось о желании России вступить с ним в «дружественное сношение».[356]. Как писал английский разведчик того времени Муркройт: «Если бы Рафаилов прожил еще несколько лет, то, «он смог бы реализовать такие сценарии, от которых содрогнулись бы многие кабинеты Европы» [357].
Окончательные мечты англичан создать военный флот на Каспии рухнули, что сопровождалось антирусской истерией. В 1828 году вышла в свет книга английского полковника Джоржа Ласи Эванса 358 «Замыслы России». В ней он призывал создать антироссийскую коалицию, которая должна блокировать балтийские и черноморские порты России, разрушить Кронштадт и Севастополь, совершить вторжение в Закавказье и провести десантные операции в Финляндии, Крыму и на Западном Кавказе. Этот план до мельчайших подробностей реализовался во время Крымской войны 359.
Бои на Кавказском направлении
Приближение России к центру Азии
В 1829 году Россия и Турция заключили Адрианопольский мирный договор, завершивший войну 1828–1829 гг. В числе прочего мы добились от противника уступки восточного побережья Чёрного моря, включая крепости: Анапа и Поти. Кроме геополитического значения, победа России позволяла прекратить работорговлю, которой занимались вооружённые группы адыгов. Они совершали набеги на русские поселения с целью захвата пленных и продажи их в Турцию. Как ни странно, но в Лондоне это расценили как угрозу своим колониальным владениям в… Индии! [358]
Помимо стратегической защиты Индии, у Королевства была и тактическая цель. В начале XIX века англичане к тому времени освоили торговый путь через Трапезунд. По нему шли товары в Турцию и Персию. Когда Россия присоединила Поти, британцы забеспокоились, что «их» новая коммерческая артерия может быть перерезана русскими.
Под шумок пропаганды о свободном рынке, Англия, оказала своим купцам протекционистскую поддержку. По этой причине она и решила дать бой России на Кавказе. Наша дипломатия активизировалась и, в 1833 году удалось заключить настоящий оборонный союз с Турцией. Старые враги, неоднократно воевавшие между собой, обязались помогать друг другу, в случае если третья страна начнёт войну против России или Турции.
В Константинополе, наконец – то поняли, что Франция и Англия представляет для Османской империи куда более страшную угрозу, чем Россия. Поэтому Николай I и выслал в помощь султану русский флот. Десант под командованием генерала Муравьева высадился на Босфоре. Турция была спасена, а Россия получила от Константинополя целый ряд крупных уступок [359]. Отныне проливы Босфор и Дарданеллы по требованию Петербурга закрывались для всех военных кораблей, кроме русских. Понятно, что турки обратились к русским от полной безнадёжности положения.
Когда в Лондоне узнали об этом, британская элита пришла в бешенство и официально объявила, что не признает права России на восточное побережье Чёрногоморя [360]. В этот момент англичане решили разыграть против России и польскую карту. Министр иностранных дел Пальмерстон лично контролировал представительство польских эмигрантов (Rząd Narodowy [361]) в Европе. Через эту организацию велась пропаганда в адрес польских офицеров русской армии на Кавказе. Польская миссия существовала и в Константинополе. Оттуда ее эмиссары направлялись в Южную Россию и Кавказ.
Лидер польской эмиграции Чарторыйский разработал план масштабной войны. Предполагалось сколотить широкую коалицию, в которую бы вошли южные славяне, казаки и горцы. Кавказцы должны были идти вдоль Волги к Москве, туда же предполагалось продвижение казаков по Дону, через Воронеж, Тулу, а польский корпус должен был ударить по Малороссии. Конечной целью являлось восстановление независимого польского государства в границах 1772 г., в зависимости от которого находились бы донские и черноморские казаки. А на Кавказе должно было появиться три государства: Грузия, Армения и Федерации мусульманских народов под протекторатом Порты [362].
В 1834 году черкесская знать направила в Константинополь своих представителей, чтобы выяснить позицию Турции по отношению к горцам. Там же оказался и Дэвид Уркварт, молодой, но к этому времени матёрый спец. агент, приписанный к английскому посольству. Он встретился с кавказскими делегатами и пообещал им поддержку Лондона в борьбе с Россией. Вооружившись письмами от пользовавшегося авторитетом среди адыгов князя Сефер-бея, Уркварт лично отправился в Черкесию[363]. Тем временем страх перед русским походом в Индию принял в Британии патологический характер. Надо сказать, что слова Уркварта упали на почву, подготовленную раннее Киннейром– британским советником персидского шаха времён русско-персидской войны 1804–1813 гг.
Капитан индийской армии Джон Макдоналд Киннейр, изучил данные географической разведки, собранные Кристи, Поттинджером и другими разведчиками. Его труд «Географический мемуар Персидской империи» (1813 г.)[364] много лет оставалась главным источником сведений в этой области. Он был одним из первых, военных экспертов, который провёл тщательное аналитическое исследование на предмет уязвимости Индии для внешнего вторжения с суши. Он пришёл к выводу, что для русских поход в Индию будет весьма трудной задачей и подробно разобрал географические, политические, логистические и прочие препятствия на пути возможной армии вторжения [365].
Тем не менее, Россия на это способна, ведь ее армия сильна и дисциплинирована и суровый климат, нередкий в тех краях не должен испугать их. По мысли Киннейра, армии России должны будут пересечь Афганистан, начав свой путь с Кавказских гор или из Оренбурга. Причём в первом случае противник воспользуется Каспийским морем, и ему не потребуется маршировать по всей Персии. Поэтому, когда Уркварт начал запугивать англичан «русской угрозой», они припомнили и рассуждения Киннейра. А тут ещё и Россия стала наращивать свой флот, что только усилило подозрения Лондона [366].
Активизация интенсивности мероприятий противоборствующих разведок
В 1833 году П.И. Демезон, уроженец Сардинии, русский филолог-ориенталист, исследователь Средней Азии, полгода прожил в Бухаре, изучая местность под видом татарского муллы. Во время этого путешествия Демезон занимался исследовательской работой, собрал ценные материалы по географии и этнографии западной части Средней Азии [367].
Беспокойство англичан усилилось, когда в 1837 году британский разведчик Генри Роулинсон, изучавший отдалённые регионы Персии, неожиданно встретился с русским отрядом. Он обратился к казачьему офицеру на тюркском наречии, так как европейские языки казак не понимал. Офицер рассказал англичанину, что направляется к шахскому двору, выполнить поручение Николая I. И что везёт персидскому правителю подарки.
Получив эти сведения, Роулинсон поспешил к шаху и опередил русских. Англичанин узнал, что казачий отряд действительно получил разрешение на проход через территорию Ирана, однако подарки предназначены афганскому эмиру Дост Мухаммеду. Он не просто вёз дары, а выполнял секретную дипломатическую миссию, целью
