в наши руки, и Азия будет получать чай от наших купцов…Выгодный сбыт наших товаров в этой стране несомненен». В то же время Россия может получать из Кашгара интересующие ее хлопок, шёлк, пух и выделываемую здесь грубую ткань – дабу [379].
Из этих двух задач фактически была разрешена лишь первая: миссии Н. В. Ханыкова, Н. П. Игнатьева, Ч. Ч. Валиханова собрали и привезли ценные и важные сведения о жизни народов Хорасана и Восточного Ирана, среднеазиатских ханств и Западного Китая, о проникновении в эти страны Англии. Эти поездки убедительно показали, что в одних случаях власти опоздали в стремлении усилить свои позиции (например, в Афганистане), а в других – столкнулись с соперничеством Англии (в Бухаре). Закрепить господство в районах, важных для России, дипломатическим путём не удалось [380]. Судя по свидетельствам очевидцев и дипломатической переписке, именно Великое индийское восстание 1857–1858 гг. заставило многих российских стратегов рассматривать вторжение на территорию Индостана не как диверсию, способную лишь отвлечь силы и средства англичан от европейского театра, а как катализатор внутреннего социального взрыва.
Военный агент (атташе) в Лондоне капитан Н.П. Игнатьев приступил к методичному «сбору секретной информации о вооружённых силах Великобритании и состоянии англо-индийской армии». Он даже завёл специальный журнал для учёта арсеналов, военных предприятий и морских верфей, которые встречались на его пути во время поездок по островам Великобритании.
В связи этим русское правительство в последующий период начинает более активно применять военные методы, дополняя ими дипломатическое воздействие, переходит к военной разведке, а затем и к широкому военно-политическому наступлению на основные интересовавшие его территории – ханства Средней Азии с целью их завоевания.
Глава I
На помощь военному ведомству приходят научные общества
Необходимость единого руководящего центра
Создание ВУК. Учреждение ИРГО
Глобальные столкновения мировых Держав, на территории Европейского и Азиатского ТВД, заставило правительства этих стран изменить организацию разведывательной деятельности и выделить разведку в отдельное ведомство с сетью отделов и подотделов. Минувший опыт ведения масштабных войн раскрыл необходимость иметь «глаза и уши» на профессиональном уровне для принятия грамотных решений в политике и в военном деле. Требовалось создание единого эффективного руководящего центра.
27 января 1812 г. при военном министерстве был создан Военно-Учёный комитет в качестве особого учреждения, непосредственно подчинённый военному министру. По окончании войны 1812 года, Российское Военное командование проанализировало причины неудач и сделало выводы по своей реорганизации.
С 1815 г. в соответствии с указом Александра I был учреждён Главный штаб Его Императорского Величества (е.и.в.) и к нему перешло управление всем военным ведомством, в составе этого высшего управленческого органа начала функционировать (параллельно со Свитой) ещё и специальная канцелярия генерал-квартирмейстера ГШ.
Военно – политическая ситуация в Азии оказалась намного динамичней, чем предполагалось ранее и, поэтому пришлось подстраиваться под неё, согласно существующим реалиям, происходящим в регионе. Изменились формы и методы организации управления армиями, качество оружия, – что заставило модернизировать управление ГШ как центр стратегического планирования, составлять прогнозы на годы вперёд. Наиболее прогрессивные в научном отношении военные умы стремились «запрячь» науку на службу Армии.
Так по их инициативе в 1822 г. император Александр I утвердил Положение о Корпусе топографов, а в конце 1826 г. Военно-топографическим депо (ВТД) вошло в состав Свиты е.и.в. по Квартирмейстерской части. В 1827 году «последовало высочайшее повеление о переименовании Свиты е.и.в. по Квартирмейстерской части в Генеральный штаб. При этом управление Генштабом вместе с ВТД и Корпусом топографов было вверено генерал-квартирмейстеру…»[381]. В 1865 г. Главное управление Генерального штаба и инспекторский департамент были соединены вместе в одно учреждение, – Главный штаб, в состав которого вошёл и совещательный комитет, переименованный в 1867 г. в ВУК ГШ. Комитет должен был направлять учёную деятельность ГШ и корпуса топографов и заботиться о развитии образования в армии.
На политической сцене Центральной Азии в ХІХ в. Английская разведывательная служба появилась немного раньше русской, – ещё в начале века. Так в 1803 году англичане создали Большую Тригонометрическую Службу Индии (БТСИ), которая сразу же стала интенсивно проводить работу по составлению карт, описанию торговых путей, и геологическим изысканиям, а также другие важные мероприятия в Центрально-Азиатском регионе. Этой службе Индии вскоре было суждено стать центром по сбору статистической информации о Восточном Туркестане [382]. Наличие у России серьёзного конкурента заставляло её действовать более решительней и интенсивней.
В 1821 году состоялось учреждение первого в мировой истории научного географического общества – Французского. В его создании приняли участие 227 учёных, среди которых путешественники Жюль Дюмон – Дюрвиль и Жан Эйриэс.
В 1828 году Карлом Риттером и Александром фон Гумбольдтом было основано Берлинское географическое общество (БГО).
В 1830 году Англичане основали Королевское географическое общество (КГО), поставившее на службу разведке учёных различных научных направлений.
Эти примеры подтолкнули Российское руководство как можно быстрей создать у себя аналогичное научное общество. Существует версия, что на дружеском обеде, устроенном в 1845 году, соратниками путешественника А.Ф. Миддендорфа, присутствующим впервые пришла мысль о необходимости создать такое общество [383].
И 18 августа 1845 г. высочайшим повелением императора Николая I было утверждено представление министра внутренних дел России графа Л. А. Перовского о создании в Санкт-Петербурге Русского географического общества, впоследствии c 28 декабря 1849 г. именуемого Императорское Русское географическое общество (сокр. ИРГО), в состав которого вошли выдающиеся личности России в основном офицеры военного ведомства. Издавался целый ряд литературы: «Известия ИРГО», «Ежегодник ИРГО», журналы – «Живая Старина», и проч.
Первое заседание этого общества состоялось 1 октября 1845 г., а его азиатские отделы были открыты: Восточно-Сибирский в Иркутске в 1850 г., Оренбургский в 1867 г. и Западно-Сибирский в Омске в 1876 году.
Продвигали идею о создании Общества первоначально в среде воспитателей Великого Князя Константина Николаевича, – главным образом двое: вице-адмирал Ф. П. Литке и профессор статистики и географии Петербургского университета К. И. Арсеньев. Первый кружок «учредителей» сформировался из 17 членов, в состав которых вошли представители следующих трёх главных групп.
Первой: группа моряков, в числе которых были знаменитости того времени: И. Ф. Крузенштерн, Ф. П. Врангель, Ф. П. Литке, П.И. Рикорди др.
Второй: кружок академиков в лице нескольких тогдашних европейски известных светил науки, а именно: естествоиспытатель академик К.Э. фон Бэр, директор Пулковской обсерватории астроном В.Я. Струве, управитель отдела статистики П.И. Кёппен, геолог Г.П. Гельмерсен, а позже к ним примкнул знаменитый учёный путешественник, географ, ботаник, зоолог А.Ф. Миддендорф.
Третьей: видные представители высших военных сфер, офицеры генерального штаба: исследователь Ф.Ф. Берг, кадровый разведчик М.П. Вронченко, граф М.Н. Муравьёв – Виленский и
