марта – с Англией, к которому очевидно примкнула и Австрия 28 июля/9 августа 1805 года. Недоставало одной Пруссии. И 13 октября 1805 года была подписана условная конвенция о присоединении Пруссии к коалиции [330].
Александр I продолжал конфликтовать с Наполеоном, не желая мириться с его антибританскими настроениями, бросал в топку войны очередных солдат русской армии. Это привело к военному конфликту под Аустерлицем, откуда наш государь с поля боя …бежал так же как его союзник император Австрии Франц I.
«Для России Аустерлицкая битва, – писал Ж. де Местр, – удар по голове человеку могучего сложения, удар, лишь на минуту ошеломляющий…русский Государь поражён сильнее, чем его армия».
Сам же Александр I считал виновником этого поражения Кутузова. Император желал реванша и делал для этого всё возможное. Как ни пыталась группа русских государственных деятелей того времени, считавших выгодными для России сближение и союз с Францией: А. Б. Куракин, Ф. В. Ростопчин, Н. П. и С. П. Румянцевы высказываться категорически против войны с Францией, царь не внимал, симпатии к Англии его явно перевешивали. В частности, А.Б.Куракин[331] считал, что Россия воевала, прежде всего, не за свои, а за английские интересы, и что гораздо выгоднее будет контролировать Наполеона, заключив с ним союз [332].
Англия же холодно старалась блюсти только свои интересы. Несмотря на обещания щедрого финансирования военных операций против Наполеона, за 1806 г. на содержание российских войск поступила лишь мизерная сумма в 50 тыс. фунтов стерлингов. Вместо помощи на море «британские военные корабли неоднократно арестовывали и без того немногочисленные российские суда, принадлежавшие в основном торговым домам Архангельска и прибалтийских провинций России» [333].
В конце сентября 1806 г. Пруссия объявила войну Франции, а 15 октября Наполеон был уже в Берлине, взяв без единого выстрела крепости Йен и Ауерштет. Через месяц 21 ноября 1806 г. французский император подписал Берлинский декрет, декларирующий экономическую блокаду Британских островов. А в Азии так и не дождавшись помощи от английских «покровителей», 4 мая 1807 года в Фенкештейнском дворце в обмен на передачу Франции о. Карек (в перспективе плацдарм для наступления на Индию) в Персидском заливе, и реформированию своей армии на европейский манер, Персидским шахом был подписан договор о разрыве всех политических и торговых отношений с англичанами. Дорога в Индию Наполеону была открыта. Император Франции в своих планах движения на юг внёс в расчёт реформированные персидские войска как помощь коалиции для будущего вторжения.
Однако Александр I действовал, не соизмеряя возможности сил и средств своей Армии, он решил ещё раз сразиться с Наполеоном, не осознавая неготовность русских войск, а ещё более русских генералов к такой неравной борьбе, тем более на чужой территории. Теперь же всё завершилось поражением под Фридляндом [334] (2 июня 1807 года), когда русская армия потерпела новое поражение, войска отступали в полном беспорядке, дисциплина пропала, солдаты не сражались, а грабили население – даже на глазах самого императора Александра, о чём писал историк А. Вандаль в своём труде «Наполеон и Александр I».
Наполеон был горд своей Финляндской победой, одержанной в годовщину битвы при Маренго. В этот день он, по выражению французского историка А. Вандаля «своей победой завоевал русский союз» [335]. По итогам переговоров Наполеон заставил Александра I запросить мира и присоединиться к континентальной системе блокады, призванной ввести санкции против островной Великобритании. 22 июня Александр послал к Наполеону своего представителя с предложением заключить перемирие. Наполеон, также желавший прекращения этой кровопролитной войны, утвердил перемирие в тот же день [336].
7 июля 1807 года на реке Неман был подписан Тильзитский мир [337]. Он состоял из соглашения о мире и дружбе (30 статей), 7 отдельных секретных статей и тайного трактата о наступательном и оборонительном союзе между Францией и Россией (9 статей).
Упрямство Александра I стоило потери многих завоеваний Екатерины Великой. Он обязался вывести русские войска из Валахии и Молдавии; отдал Франции Ионические острова Франции (захваченные адмиралом Ф. Ф. Ушаковым в 1798–1799 гг.), а также возвратил бухту Котор в Черногории (занятую эскадрой адмирала Д. Н. Сенявина в 1806 г). Но ради союза с Россией Наполеон великодушно не стал требовать в Тильзите контрибуции с дважды проигравшего сражения Александра. Более того, от его щедрот нам была подарена Белостоская область.
«Тильзитское свидание», всё перевернуло. Историки назвали эпоху 1801–1807 годов «эпохой колебаний». Сразу после Тильзита, глава русского МИД А.Я. Будберг оправдываясь, заявил английскому послу и послу в России Д. Левесон-Гоуэру, что «император продолжает считать Англию своим лучшим союзником», а, предвидя последующие события, добавил: «Все то, что сейчас заключено с Францией, сделано по необходимости и не имеет будущего» [338].
На этих переговорах Франция строила планы заполучить западную часть Евразии, а России отдать – Восток, включая Индию. И тут Александр «наступил на мозоль» Бонапарта: он потребовал себе Константинополь, точку раздела Востока и Запада. На что Наполеон не согласился. «Константинополь, – говорил он, – центр и столица всемирной империи». Он предложил новому «союзнику» свой план похода на Индию. Сначала предполагалось овладеть Константинополем, который намечалось разделить. Следующим шагом планировалось, пройдя маршем через покорённую Турцию и союзную Персию, вместе захватить Индию. По воспоминаниям посла Франции в России А.Коленкура: «При том обороте, который приняла наша борьба с Англией, когда ее правительство играло ва-банк, это было единственным средством заставить лондонских торгашей дрожать» [339]. Были и те, кто предвидел такое развитие событий. Сэр Харфорд Джонс, который служил послом в Тегеране, предвещал, что «Персия, связанная по рукам и ногам, будет доставлена ко двору Санкт-Петербурга» [340]. Политики в Азии были обеспокоены, но роль Британии была достаточно проста – «сдерживать мощь России»
Англичане, понимая весь ужас своего положения, принялись «атаковать» дипломатию шаха, вспоминая не выполненные обещания французов относительно «выдворения России» с Кавказа. И чтобы шах пошёл на попятную и забыл прошлые распри с англичанами, эмиссар Лондона сэр Харфорд Джонс преподнёс ему в подарок от короля Георга III один из самых крупных алмазов, который ему, когда – либо приходилось видеть. Шах сразу же развернулся на 180 градусов, в противоположную сторону обещая, наконец, выдворить французов. Британский лев рычал от удовольствия!
Закрепляя договорённости, Англия спешно заключила с Персией новое соглашение. В соответствии с ним шах обязывался не позволять армиям третьих стран транзитом пересекать его границы, для захвата Индии, а также не примыкать в любой коалиции, враждебной интересам Британской короны или Индии. В случае угрозы Персии Англия выступит в её
