- Поверь, спектакль заслуживает внимания, - вкрадчиво прошептал Горшуа, заметив, отстраненность спутницы. – Сосредоточься.
Представление перевалило за половину, но Мари учла пожелание сыщика и постаралась вникнуть в сюжет. Это оказалось не сложно, а удивления вызвало не меньше знакомства Рофуса с Вирту. Актеры рассказывали не о жизни и быте людей, а событиях, произошедших в Зимнем Дворце четырнадцать лет назад. Тех, что предшествовали смерти Короля Бурана и его младшего сына.
Мужчина, исполняющий роль Его Величества, рассуждал о ненавистном городовике Арду из Эзры и строил планы мести. Жена Короля подливала масла в огонь: советовала не давать пощады предателям. Белокурый Принц Снежан – совсем юный - стоял позади родителей и не произносил ни слова.
Мари не верила глазам. Как посмели люди играть Королей?! Северина их за это в порошок сотрет! А Луд Крон? Неужели, не понимает, чем чревата подобная вольность на его территории?
Декорации, тем временем, сменились. Началась снежная буря, обрушенная на Эзру безжалостной рукой Повелителя Зимы. Ее актеры показали в танце. Дюжина девушек в белых лохмотьях и масках, спрятавших лица, закружилась на сцене, все ускоряя и ускоряя ритм. На улице стемнело, искусственный свет фонарей заставлял тени, отбрасываемые танцовщицами, угрожающе трепетать. Они множились и наступали на зрителей. Стремительно. Не давая опомниться.
Лоб Мари покрылся капельками пота, сердце свернулось калачиком и устремилось к земле. Она сделала шаг назад, наступив Горшуа на ногу.
- Всё в порядке? - сыщик подхватил пошатнувшуюся спутницу.
- Маски… - прошептала Мари, чувствуя, что сейчас закричит. Безудержный танец метели напомнил хороводы на празднике Летнего Солнцестояния.
Горшуа понял без дополнительных объяснений. Обнял стихийницу за талию и увел от сцены сквозь захлебывающуюся восторгом толпу. Мари не противилась воле сыщика, шагала, глядя под ноги. Сжимала зубы и гнала прочь образы, врезавшиеся в память на годы: праздную беснующуюся толпу и Королеву Хладу на полу. Слишком яркие образы, затмевающие все на свете.
Юная дочь Зимы пришла в себя в трактире за площадью, когда хозяин услужливо поставил перед ней напиток, источающий ягодный аромат.
- Пей, - посоветовал Горшуа. – Это ежевичный морс. Поможет взбодриться.
- Простите, - Мари отхлебнула бордовую жидкость, приятно холодящую горло.
- Ничего, - отмахнулся сыщик. – Я посчитал, тебе понравится спектакль. Но не учел некоторые его особенности.
- Спектакль! - дочь Зимы провела пальцем по покрывшейся капельками стенке стакана, оставляя неровный след. – Он… он…
- Оригинален? – подсказал Горшуа, видя затруднения.
- Смел, - озвучила Мари свой вариант. – И чреват последствиями.
- Ни в коей мере, - не согласился сыщик, придирчиво рассматривая виноградную гроздь на большом блюде с фруктами. – Когда в следующий раз режиссер этого театра посетит Зимний Дворец, Северина Дората устроит для него званый обед, будет угощать лучшими яствами и вином.
- Человека? – не поверила Мари, отлично знавшая, что даже вельмож бу никогда не сажают за Королевский стол.
- Содж – так зовут смельчака – стихийник высшей категории, истинный сын Зимы. Много лет назад он покинул Дворец, чтобы сочетаться браком с человеческой женщиной. С актрисой этого театра Гретой. Мне она сегодня показалась бесподобной в роли Северины. Для любого другого стихийника это бы стало несмываемым пятном. Но Содж – Мастер. Короли простят ему всё, лишь бы выполнял обязанности. Я объясню, - улыбнулся Горшуа, правильно истолковав красноречивое молчание. – Но сначала ответь, какие предметы считают символом Королевской власти?
- Шары Стихий? – предположила Мари.
- Совершенно верно. Однако при всей уникальности и мощи Шары Стихий могут сломаться. Как и любая другая наделенная магией вещь. Мастер - тот, кто «чинит» Шары, следит за их работоспособностью. К сожалению, а, может быть, к счастью, этот дар не передается по наследству и меняет носителя раз в пятьдесят лет. Предсказать, кто станет следующим Мастером, невозможно. Содж получил способности сорок лет назад. Королям проще еще десятилетие потерпеть шалости свободолюбивого сына Зимы, чем остаться без символов собственной власти.
- Другие Мастера живут при своих Дворцах? – Мари мысленно восхитилась наглостью предприимчивого стихийника и испытала толику зависти. Вот бы получить такой дар! Тогда не страшны ни паучиха, ни таинственный убийца.
- Других не существует. Мастер всегда один. На все четыре Дворца. В нашем случае – это Содж Иллара.
- Иллара?! – Мари едва не опрокинула стакан.
- Да, - хитро улыбнулся Горшуа. – Полагаю, ты знакома с его сыном от первого брака. Бунтарством Грэм пошел в отца.
Мари закатила глаза. Теперь нахальство учителя не удивляло.
- Скажите, Мастер использует только Зимние сюжеты? - спросила она.
- Не только. Обычно спектакли посвящены событиям давно минувших дней. Содж устраивает стихийникам и людям уроки на реальных примерах. Как сегодня. Весьма достоверно передает события.
- Неужели? – усомнилась Мари. – На сцене находился один Принц. Не нашлось актера, способного сыграть Инэя?
- Старшего Принца не было во Дворце, когда Буран устроил осаду Эзры, – хрипло пояснил Лукас, допивая вино. - Инэй с Грэмом целый год путешествовали по стране. Поговаривают, разбили немало сердец.
Мари презрительно поджала губы. Наглые самовлюбленные мальчишки! Наверняка, считали себя неотразимыми. Разбили немало сердец, значит. Стоп! Мари подскочила, додумав мысль до конца. До самого конца. Великое небо! Двое наглецов путешествовали по стране четырнадцать-пятнадцать лет назад!
- О чём задумалась? – осведомился Горшуа, не спускающий глаз с юной спутницы. – Не о своём ли прошлом?
- А если и так? – огрызнулась Мари. – Имею право!
- Разве я спорю? – примирительно развел руками сыщик. – Но хочу дать совет, таинственная дочь Зимы. Твоя свобода заключается в неведении. Твоя судьба не отягощена бременем рода. Ты можешь выбрать любую дорогу. Зато правде под силу превратить тебя в заложницу обстоятельств. Наметить путь, с которого ты не можешь свернуть, даже если захочешь. Подумай об этом на досуге, девочка, - Горшуа выразительно посмотрел Мари в глаза, поднялся и бросил на стол горсть монет. – Пора возвращаться в замок. Ночь приближается.
Глава 9. Песня для воробышка
До спальни дошли в тишине. Мари была слишком обескуражена советом Горшуа. Сыщик деликатно помалкивал. Доведя юную зу до места, пожелал приятных снов, раскланялся и растворился в ночи. Мари распахнула дверь, желая поскорее упасть на мягкую постель и в спокойной обстановке поразмыслить над словами нового знакомого. С восторгом посмотрела на широкую кровать, которую утром проигнорировала, приготовилась с разбегу на неё запрыгнуть и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
