Мари тряхнула головой и постаралась выбросить из неё тревожные мысли. Набрав в грудь побольше воздуха, коснулась дверной ручки.
«Ни при каких обстоятельствах не покидай спальню по ночам».
Наставление Грэма Иллары зазвучало в ушах, словно учитель стоял рядом. В ответ вдоль позвоночника пробежала стайка мурашек. Мари растерялась. Но лишь на миг. Чего ей бояться? Стихийник, ранивший Королеву Хладу, далеко. Ночь почти прошла, на горизонте показалась шапка раннего Летнего солнца.
Мари ступала бесшумно. Ни к чему привлекать чужое внимание. Искусственного освещения в коридорах с вечера заметно поубавилось. Крон точно хотел превратить владения в замок ужаса из страшилок, которые яу пересказывали друг другу в Академии в особенно темные ночи. Чтобы отвлечься от мрачных стен, Мари размышляла о поисках Ёллу. Начать следовало с рынка. Кто-то из торговцев наверняка ведает, где обитает старый шарманщик. Он и раньше часто прятался от армейцев в глубине рядов. Еще нужно придумать легенду, чтобы убедительно врать о прошлом. Какой из городов назвать родным? Может, соседний – Юнитру?
Позади послышались шаги. Осторожные, почти бесшумные. Сердце затрепыхалось, как пташка в кошачьих лапах. Слишком знакомым показался звук, напомнил леденящие кровь события на лестнице Зимнего Дворца. Несостоявшийся убийца Королевы Хлады тоже крался в ночи, прежде чем перейти в открытое наступление.
Мари запретила себе поддаваться панике. Это кто-то из слуг поднялся ни свет, ни заря, чтобы приступить к обязанностям. Надо чуточку ускориться, и он не заметит беглянку в полутемном коридоре. Но план не сработал. Незнакомец тоже прибавил шаг. Точь-в-точь, как в прошлый раз. С этим испытанием нервы не справились, и Мари припустилась прочь, отмечая в мечущихся мыслях, что и преследователь перешёл на бег.
Дочь Зимы больше не заботилась о тишине и летела к выходу, отчаянно молотя каблучками. Топот отдавался зловещим эхом, нагнетая страх. Почему она вновь не послушалась Грэма?! Сидела бы в спальне в безопасности, а не участвовала в безумной гонке, наградой в которой станет её жизнь!
«Бежать, бежать, спасаться!» – стучало в висках, как удары молота.
Движение позади прекратилось так же внезапно, как и началось. Но это была не победа, и даже не передышка. Что-то блестящее со свистом рассекло воздух, пройдя рядом с плечом Мари. Ударилось о раму картины и рикошетом ушло выше - в керосиновую лампу на стене. Громкий звон чуть не вызывал разрыв сердца. А потом оно и вовсе почти остановилось. На полу среди осколков и затухающего огня стихийница узнала серебряный нож из коллекции Зимнего Дворца. Со снежинкой на рукояти!
В себя заставили прийти приближающиеся шаги. Враг воспользовался замешательством жертвы. Она краем глаза разглядела тёмную фигуру в длинном плаще. Не придумав ничего лучше, сдернула с ближайшей двери портьеру и кинула в огонь. Получив подпитку, языки пламени издали благодарный треск и принялись активно поглощать зелёную ткань.
- Пожар! – закричала Мари, даря поднимающемуся костру вторую штору. – Спасайтесь! Горим!
Она яростно глянула на застывшего противника. Отсюда не поймешь, кто он. Фигуру скрывал плащ, лицо – надвинутая на глаза шляпа с широкими полями. Мужчина покачивался, решая: броситься на жертву или унести ноги, пока на крики не сбежался весь замок. Обтянутые перчатками пальцы подрагивали от нетерпения. Преступник жаждал расправы, но вынужденно отступил. Послал воздушный поцелуй и растворился в полутьме. Мари опешила от наглости, но быстро сообразила, что её вот-вот застукают на месте поджога, и со всех ног помчалась к выходу.
- Там! Всё горит! – крикнула она бегущим навстречу армейцам и припустилась дальше, пока парням в бирюзовой форме не пришло в голову связать ее с пожаром.
Покинуть владения Крона благодаря поднявшемуся переполоху не составило труда. К истошным крикам Мари присоединились и другие испуганные голоса. Проснувшиеся обитатели замка почувствовали запах гари и поверили, что здание вот-вот окажется в объятиях пламени. На парадное крыльцо высыпали, кто в чем был – от нижнего белья до причудливых «нарядов», на скорую руку сооруженных из простыней. Мари бросила прощальный взгляд на людей, ищущих отблески пламени в окнах, и с облечением завернула за угол.
****
Мари неслась прочь, не разбирая дороги. Куда угодно. Главное, подальше от замка Крона. И стихийника, второй раз пытавшегося лишить жизни. Бежать. Вперед. Не останавливаться! Безжалостный преследователь полностью завладел мыслями, вытеснив всё остальное. Даже Ёллу и центральный рынок. В голове вертелось с десяток вопросов, главным из которых был - за что?
Лишь позже, как удар молнии, материализовался одиннадцатый вопросительный знак. Самый главный. Как?! Как, во имя неба, противник оказался во владениях городовика?! Он не успел бы доехать до Орэна из Зимнего Дворца. Не сумел бы попасть в замок, минуя посты. Стоп! Мари резко затормозила и из-под каблучков, проехавшихся по булыжникам, высыпалось несколько искр.
В здании всё это время находился стихийник, способный нанести удар Королеве!
Рофус Сильвана! Сын Зимы без сердца. Расчётливый, безжалостный и злой!
Мари продолжила в путь, не замечая этого. Шагом. Держась за разболевшийся от быстрого бега бок. Ноги работали сами по себе, голова продолжала нелегкий анализ. Зачем Рофусу убивать Хладу? Ответ напрашивался сам собой. Он выполнял приказ Королевы-матери, задумавшей избавиться от неугодной невестки. А, как однажды подметил Грэм, преследователь уверен - Мари способна его опознать. Ещё раз стоп! Великие небеса! Несколько часов назад Рофус грозился её убить! Правда, по другой причине.
Мари застонала и вытерла рукавом покрывшийся испариной лоб. Что же получается – предполагаемый отец обзавелся сразу двумя причинами избавиться от неё? Такое и в кошмаре не привидится. На глаза от жгучей обиды навернулись слезы. Застлали обзор, но не пролились. Наоборот, отрезвили юную стихийницу. Провели четкую границу между прошлым и будущим.
- Хватит! – громко приказала себе Мари и гордо расправила плечи.
Пора брать себя в руки. Раскисла, как распоследняя неженка! И это она – Мари Ситэрра, главная нарушительница покоя в Академии? Как быстро Зимний Дворец подавил её волю. Превратил проказницу в перепуганную плаксу. Больше никаких слез! Неважно, что задумал Рофус. Он остался там, куда возврата не будет. Мари так решила, и точка!
Едва мысль была додумана до конца, с души свалился тяжеленный груз. Тиски, сжимающие сердце, объявили о капитуляции, а глаза снова стали замечать окружающий мир. И вовремя. В Орэне начинался новый день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
