что
несмотря на близость этой волости к городу, уже 30 лет как по ней не имеется никаких сведений, которые показывали бы, хотя бы приблизительно, каково настоящее экономическое положение местности [Патканов 2003: 60].
Патканов обратил внимание на гидротехнические практики заболотных татар, вероятно, имея в виду рыболовные каналы: «устраивают искусственные копи, которые в скором времени приобретают вид ключей» [Там же: 261].
Первым этнографом, резки определенно видевшим и описавшим собственный опыт путешествия по ним, была сотрудница ленинградского Института этнографии РАН В. В. Храмова. Летом 1948 года она два с половиной месяца путешествовала по Заболотью, из которых двадцать дней провела в лодке. Она выяснила, что резки на маршруте Тобольск – Лайтамак, которым мы прошли в сентябре 2020 года, были прорублены в советскую эпоху.
Колхозник Набой Кучумов (возможно, родственник нашего лайтамакского проводника – И. А., Ф. К.) рассказал, как они прорубили первые резки. Это было в 1920 г., работало 12 человек из Лайтамака. Резки копали несколько лет, готовы они были уже при колхозах. Сначала копали узкую канавку, затем ее расширяли. Местами в день копали 60 шагов. Года три было еще трудно ездить, – резки были узкие и мелкие, но потом с каждым годом расширялись особыми горбушами… От Тобольска до Лайтамака ездят по резкам 3 дня с ночевкой в лесных избушках [Храмова 1951: 181].
Старый путь по Носке и Иртышу занимал семь дней.
Нам довелось работать с фотоархивом этой экспедиции, отложившимся в фондах тюменского Музейного комплекса им. И. Я. Словцова [Храмова 1948: ТОКМ ВФ-539]. За последние десятилетия Заболотье посетили с экспедициями целый ряд ученых, мы имеем ценные сведения о путях сообщения в Заболотье, принадлежащие перу М. Н. Тихомировой и В. Н. Адаева [Головнев 1989; Белич 1987; Рахимов 2003; Адаев 2012; Тихомирова 2013; 2018], однако развернутые работы о вернакулярной гидрографии Заболотья на сегодняшний момент неизвестны. Ниже мы пытаемся в первом приближении восполнить этот пробел.
* * *
Утром 16 сентября мы стартовали на лодке Абдуллы от избы на западном берегу Большого Карасьего озера, проделали путь по системе каналов, соединяющих озерную систему с рекой Лаймой, и менее чем за один световой день достигли Лайтамака. По сообщениям информантов М. Н. Тихомировой, резки между Большим Карасьим озером и Лайтамаком копались восемнадцать лет и были готовы к 1937 году [Тихомирова 2013]. Прокопанная много десятилетий назад резка кратчайшим путем соединила водоемы, принадлежащие разным бассейнам. Кривое озеро стало проточным – его присоединили к бассейну р. Лайма. Большое Карасье, естественный сток которого – на восток, получило второй сток – на запад. С помощью шлюзов, руины которых мы неоднократно видели в процессе езды по резкам, оба стока какое-то время поддерживались в судоходном состоянии, однако со временем впадающая в Иртыш речка заилилась и заросла. Бассейн Карасьего озера почти полностью отошел к Лайме. Сквозной транзит с Лаймы на Иртыш посредством резок сегодня невозможен. Далее следуют выдержки из путевых дневников двух участников экспедиции за 16 сентября 2020 года, отражающие опыт путешествия по резкам.
По системе резок
1) Резка оз. Большое Карасье – оз. Кривое: 3 км, 4,5 км/ч, 40 мин. Вход в резку на Кривое озеро едва заметен из-за кустов. Если не знать о существовании канала, его легко пропустить – даже на спутниковых снимках он плохо просматривается. Метров через сто встретились остатки дамбы с водопропускными трубами. Часть воды по-прежнему бежит через них, но основной поток идет в обход. Лодку перетащили волоком. Далее 4 км до озера Кривого – однообразный ландшафт, березовые заросли на топкой почве. Канал рассек верховое болото, и естественный грядово-мочажинный рисунок ландшафта был нарушен. Берега густо заросли деревьями, которые полностью скрыли болота. Ширина канала едва позволяет протиснуться на дюралевой шлюпке. Заводская конструкция нашей лодки предусматривает крылья, но из-за необходимости перемещаться по узким резкам Абдулла их демонтировал. Для подъема в Карасье озеро рыбаки предпочитают самодельные узкие лодки. Они поворотливы и быстроходны, не цепляют в узких местах берег [полевой дневник И. В. Абрамова].
Резка, здесь, конечно, представляла собой нечто необыкновенное – глубокая артерия, по словам Абдуллы, прорытая еще до войны. Рыли ее, по всей видимости, лопатами. Сейчас, если нужно, резки режут бензопилой, выходит до 50 метров в сутки. Судя по кускам торфа, которые мы видели на Большом Карасьем озере, почву пилят на квадраты, а затем вынимают специальными граблями – куски, ровные с боков и неровные, как будто вырванные, снизу. Передвигались почти исключительно по воде, с повышенной скоростью. При плавании по резке между Карасьим и Кривым серьезную опасность представляли свисавшие сверху ветки. Учитывая скорость нашего передвижения, можно было вполне остаться без глаз. Несмотря на красоту этого канала – осенние листья, темные воды, – поездка по нему напоминала движение в вагонетке по комнате страха. Из-за угла постоянно выскакивали новые древесные чудовища. В конце концов пришлось практически лечь на дно лодки и высовываться лишь изредка [полевой дневник Ф. С. Корандея].
2) Переезд через оз. Кривое: 5,3 км, 16,7 км/ч, 20 мин. Кривое озеро началось с заросшей мелкой поймы, посреди которой петлял канал. Узкий фарватер маркирован вешками. Следуя ему, мы вошли в озеро, но все равно сели на мель – пришлось проталкиваться с помощью весла и раскачки. В этот момент нас нагнал рыбак, мы перегородили судоходный створ, и ему пришлось ожидать позади, пока мы протолкнемся. Очень мелко, слой ила почти достигает поверхности воды.
Почти половина Кривого озера проставлена вешками, обозначающими судовой ход. Моторы лодок постоянно взрывают придонный ил, так что ход остается в проезжем состоянии. На выходе в следующую резку – закрытый рыболовный запор. Нужно либо отворить изгородь, либо перенести лодку по берегу. Ниже видны остатки мощного земляного шлюза, укрепленного деревянными сваями. Когда-то озеро подпирали, чтобы удерживать нужный для судоходства уровень. Запор окружает лужок, заросший крапивой. Неподалеку – изба рыбаков, которые содержат запор. Канал здесь широкий. Это указывает на то, что реку перегораживают давно и рыба разбивала берега. После того как весной рыба поднимается в систему Карасьего озера, они запирают канал, чтобы рыба не могла спуститься «на реку». Для прытких язей поверх запора натянута сетка. Рыбалка (точнее сказать – добыча рыбы) начинается только после ледостава, когда рыба скопится у запора [полевой дневник И. В. Абрамова].
Илл. 4.5. Рыболовный запор на истоке Кривого озера, 16 сентября 2020 года. Фото из архива проекта
3) Резка оз. Кривое – р. Лайма: 4,2 км, 2,6 км/ч, 1 час 37 мин. Чем дальше мы удалялись от Кривого озера, тем разнообразнее становилась растительность: болота уступили место высокоствольному смешанному лесу, берега стали суше и выше. Из-за перепада высот (5–6 метров на 4 километра протяженности) канал врезался в рельеф, берега его по мере приближения к р. Лайме становились
