она думала, что если сама ничего не предпримет, то никогда не дождётся в свой адрес каких-то решительных действий. Нужно было, как говорится, брать быка за рога.
Катерина давно обнаружила, что в присутствии доктора Флоретта с трудом способна сохранить самообладание. Девушка всегда была уверена, что только мужчины могут терять голову от страсти. Оказалось - не только. Одно лишь появление в её поле зрения Эркюля вызывало приятное ощущение тепла внизу живота. А какие неприличные картины рисовала фантазия! Катя решила, что так недолго и до помешательства. Увы, доктор, кажется, ничего подобного не испытывал. Но ведь все мужчины падки на красивых женщин! Особенно если те сами намекают, что не против. Россказни Ноеллы уже не шокировали и казались просто сказками сродни легендам о лошадях-призраках. Поэтому одной прохладной августовской ночью, когда все стихло, и пансион погрузился в сон, Катя, окрылённая новым для неё чувством и собственной смелостью, осторожно выбралась из постели, накинула на плечи свой новенький палантин и помчалась к покоям Флоретта.
Спешно преодолев пустые тёмные коридоры особняка, Катрин, наконец, оказалась у его покоев. Тихонько толкнула дверь и та поддалась. Беззвучно прошла несколько комнат. Вот и опочивальня. Как и ожидалось, Эркюль спал. На нём была рубашка из тонкого полотна. Видневшееся из-под покрывала колено обтягивали нижние штаны. Как же он был красив! Катя стояла и любовалась. Но не топтаться же тут всю ночь? Если уж проделала такой путь, следовало идти до конца. Девушка, чувствуя, как шумит от волнения в ушах кровь, потянулась к нему, несмело и нежно погладила по груди. Мужчина не шелохнулся, и это отчего-то приободрило Катю. Она для удобства приподняла сорочку чуть выше колен, взобралась на кровать, склонилась и мягко поцеловала месье Флоретта в уголок губ. Доктор открыл глаза, коснулся кончиками пальцев места поцелуя. Первую секунду ничего не понимал, всматривался в неё, словно не мог определить, кто перед ним. Девушка, сев на постели, тоже глядела ему в лицо. Которое вдруг исказила гримаса ужаса.
- Зачем вы пришли?! Уходите! - он вскочил и оттолкнул её в направлении двери.
- Но Эркюль, - только и успела вымолвить Катрин, чудом не свалившаяся на пол.
Доктор, ошалело озираясь, бросился к девушке и буквально выволок за дверь. А следом что-то щёлкнуло. Задвижка? Ключ в замке?
Сказать, что Катерина была ошарашена таким поворотом событий – не сказать ничего. Её просто вышвырнули вон! Как бездомную кошку. Отдышавшись и подняв упавший с плеч палантин, она завернулась в него плотнее и побрела на половину, где обитали горничные. Вот так она всё испортила собственными руками. Наверное, теперь он даже не заговорит с ней. А о верховых прогулках можно забыть навсегда.
Большего унижения для женщины и придумать нельзя. Когда сама пришла в спальню к мужчине, а он тебя выгнал... Причём всё произошло так быстро! Катя испытывала горький стыд и желала одного - оказаться сейчас дома, в своём времени, рядом с бабушкой. Или в манеже на тренировке. То есть там, где ей хорошо и легко. И чтобы здесь о ней все забыли.
Днём, заметив решительно направляющегося к ней Флоретта, Катрин отвернулась и принялась вдвое старательнее натирать поднос. И молиться, чтобы доктор прошёл мимо. Но шаги за спиной замерли, и до неё донёсся хорошо знакомый аромат лечебных трав. Девушка ощутила на себе его взгляд. Душа ушла в пятки. Куда подевалась вся смелость, с которой она бежала ночью в его спальню - одному Богу известно.
- Мне нужно с вами поговорить, - твёрдо сказал Эркюль.
- Вы не очень-то вежливы, сударь, - бросила Катя, не оглядываясь.
- Простите, Катрин, но это важно.
Она, наконец, перестала заниматься подносом, и, превозмогая смущение, повернулась к нему.
- Я слушаю.
Катерина ужасно робела перед месье Флореттом и боялась поднять на него глаза.
- Пойдёмте ко мне. Там будет удобнее.
- О, нет. У меня много дел. Говорите здесь или я буду дальше работать.
- Хорошо… Катрин, на счёт сегодняшнего… гм… события. Я не мог поступить иначе, поймите. За мной постоянно следят!
- Зачем вы оправдываетесь? И зачем всё это терпите?
Первый её вопрос он оставил без ответа.
- Эта должность приносит мне хороший доход. А ещё я получу титул и земли. Но лишь за один поступок могу лишиться всего.
- Не переживайте. Больше ничего подобного никогда не повторится. И об этом никто не узнает, - девушка вздохнула, помолчала и добавила: - Иначе я сама не переживу такого позора.
Анализируя всё случившееся, Катя сделала вывод, что месье Флоретт был возмущён не столько присутствием в своей спальне женщины, сколько тем, что это именно Катрин. Тут Катю как обухом по голове поразила одна страшная догадка. Она вспомнила, как он обнимал маркизу после опасной выходки Вальси. И как Помпадур прижималась к груди Флоретта. Тогда девушка не придала этому значения. Сама была перепугана до смерти, да и реакция маркизы ей казалась вполне естественной. Она думала, что будь на месте доктора любой другой мужчина, Жанна-Антуанетта так же бросилась бы в его объятия, ища защиты. Теперь Катя понимала, что нет. Да и некоторые другие умозаключения настораживали. Найти старичка-врача для пансиона не являлось большой проблемой. Неужели во всей Франции такой не сыщется? Эркюля, молодого и красивого, держали здесь не просто так. Девушка решила, что ей жизненно необходимо расставить все точки над i. От этого будут зависеть её дальнейшие действия в отношении месье Флоретта. Если ему мешает только страх перед королём и боязнь потерять место при пансионе – это одно. Если же дело в другой женщине – это всё кардинально меняет.
Маркиза, как назло, не появлялась почти неделю. Потом приехала, поприсутствовала на занятиях воспитанниц и снова укатила. Кате нужно было дождаться, чтобы она осталась в пансионе на ночь.
Когда мадам Помпадур, благоухая духами, проходила по коридору, иной раз не удостоив Катю даже взглядом, та ощущала, как внутри всё трепещет. Она испытывала невольное благоговение перед этой надушенной красавицей в роскошном наряде. И, тем не менее, она девушка тверда в своём решении довести дело до конца, во всём разобраться.
Наконец удобный момент представился. В тот день разыгралась непогода и у маркизы сломалась карета. Починить её обещали лишь к следующему утру. Значит, госпоже придётся остаться на ночь в своих апартаментах в пансионе.
С гулко бьющимся сердцем Катя ждала часа Х. И вечером вместо того, чтобы отправится спать, поспешила в комнаты госпожи, пока та пила чай
