Борисов присел за рабочий стол.
— Кончай гудеть, Стас! А то, что прибыл сюда инкогнито, то это объяснимо. Командир должен находиться там, где посчитает нужным, лишь бы это шло на пользу дела. А наши ребята в отрядах сейчас находятся в режиме длительного ожидания. Как бы не допустили расслабухи, а слух о том, что руководитель операции где-то рядом, возможно, возле их позиций, подстегнет бойцов. Не даст расслабиться. Так что считай мое поведение за некий психологический маневр.
Каракурт все так же недовольно проворчал:
— Тоже мне психолог, как будто офицеров наших не знаешь! Кто и когда, в каких бы условиях ни действовал, допускал слабость? Или нарушал режим состояния?
— И все же я поступил так, как поступил, и не надо обсуждать действия начальства, давай лучше по теме! Проанализируем обстановку. Что мы, Стас, имеем по всей операции «Цунами»? Форог, Караульский погранотряд и база под Ашалом взяты под контроль и по ходу акций, думаю, сюрпризов нам не преподнесут. Сейчас главное — твое направление! Работа за «речкой»! Проводники на той стороне Пянджа к вашему приему и дальнейшему сопровождению к объектам готовы и находятся на месте. Ждут начала акции. Все вроде идет нормально, по плану. Человек, ранее внедренный в окружение Вахтанга, доложил о том, что грузин о присутствии группировки спецназа в «Каменном мешке» информации не имеет и весь сосредоточен на организации перехода границы через Пяндж. Это все хорошо! Но… Каракурт, давай еще раз оценим обстановку на твоем участке. Может ли произойти сбой в процессе боевого применения групп «Барса»? И если да, то где это может произойти?
Кауров, посмотрев на друга, сказал:
— Феликс, а может, ну их к черту, все эти заморочки с анализами, оценками, предположениями? Сам прекрасно знаешь, что всего не просчитаешь и во время любой операции обстановка может кардинально измениться, и именно там, где этого меньше всего ожидаешь. Пойдем к целям, а там видно будет. За «бугром» многое сразу прояснится, а уж на выходе к объектам все вообще встанет на свои места. А гадать тут, за картой, толку-то? На ознакомительном этапе да, карта единственный помощник, но просчитывать по ней варианты возможного развития событий? Это грозит дня через три гарантированным срывом «крыши». Я уже убедился в этом!
Борисов резонно спросил:
— Так чего ж висел над картой, когда я появился?
— Запоминал маршрут, чтобы лишний раз не вытаскивать ее из планшета на марше.
Феликс вновь улыбнулся:
— Добро, Стас, убедил! Значит, так! В 22.00 21-го числа выводишь отряд в балку, в камыши, и высылаешь к реке передовой разведывательный дозор с операторами «гарпунов». Я здесь вместе с полковником Лебедевым отслеживаю развитие событий на границе. Как только отряды «духов» начнут имитацию ее прорыва, а «беженцы» тронутся с места, я свяжусь с тобой. Дозор пусть смотрит на тот берег внимательно, из заброшенного аула пройдут два коротких световых сигнала. Это будут цели для «гарпунов» и, как следствие, конечный пункт форсирования Пянджа. Ну, а далее, протянув троса, начинаешь переправу в экстренном режиме. Тебе все ясно, друг мой?
Каракурт проговорил:
— Все это мне давно ясно! Лучше подумать над тем, что неплохо бы как-то дополнительно прикрыть форсирование «речки». Возможно, перестраховаться, но…
Борисов прервал размышления друга:
— Я знаю, Стас, что ты имеешь в виду, извини, что перебил! И уже думал об этом, мы с Лебедевым что-нибудь организуем в этом плане. Ты же спокойно, без суеты, но быстро переходи границу. И сразу же после встречи с проводниками, о чем я должен быть проинформирован, вперед к целям!
— Ясно, босс, какие базары?
— Шуткуешь, Стас? Ну-ну! Сейчас тебе это не повредит. Ну, а я убываю в штаб Лебедева. Возможно, до окончания операции нам встретиться не придется, так что удачной тебе охоты, Каракурт! И… возвращения, всем… без потерь!
— Спасибо, Феликс, и тебе удачи!
Борисов поднялся из-за рабочего стола:
— Да, Стас, о том, что я здесь, бойцам в отряде знать необязательно. Узнают сами, не страшно, но сообщать специально об этом не стоит. Пока, друг!
— До встречи, Феликс!
Генерал-лейтенант вышел через боковую дверь канцелярии Каурова прямо на аллею, ведущую к штабу пограничного отряда, куда он и направился.
* * *
20 августа в 22.45 оперативный дежурный погранотряда почти одновременно с трех застав, прикрывающих Пяндж, получил сообщения о том, что на территории сопредельного Афганистана замечено появление достаточно больших масс вооруженных людей, которые имеют явно недружелюбные в отношении пограничников намерения, что выражается в их поведении. Афганцы потрясают оружием, в основном автоматами «АК», как бы грозя постам, выкрикивая что-то, чего разобрать и перевести из-за приличного расстояния не удается.
От командира первой заставы прошел доклад о скапливании прямо напротив позиции подразделения внушительной толпы гражданских лиц, судя по одежде, в большинстве своем таджиков.
Оперативный дежурный тут же связался с начальником отряда.
Полковник Лебедев и генерал Борисов доклад приняли.
Последний тут же связался с Кауровым:
— «Каракурт», я — «Феликс»!
— «Каракурт» на связи!
— Как у тебя дела, Стас?
— Нормально! Передовой разведывательный дозор и отделение обеспечения форсирования водной преграды на рубеже наблюдения. Жду сигнала с того берега «речки».
— Жди, «Каракурт»! Боевики Вахтанга зашевелились и вышли к Пянджу.
Кауров спросил:
— Значит, все по плану?
— По плану, Стас! Да, не удивляйся появлению справа от балки нескольких машин. Это техника с прожекторами. Она дополнительно и прикроет твой переход.
— Хорошо, что предупредил! А то… в общем, я все понял! Жду сигнала проводников и приказа на выдвижение.
— Добро! Осталось ждать недолго, Стас.
— Посмотрим! У тебя все?
— Все! Конец связи!
— Конец!
В 0.20 начальники застав доложили, что вооруженные отряды с сопредельной стороны начали организованное выдвижение на острова нейтральной полосы.
Лебедев приказал:
— Всем к бою! Занять оборону согласно боевому расчету. Как только вооруженные отряды перейдут условную линию границы, приказываю безо всякого предупреждения открыть огонь на полное поражение нарушителей из всех видов штатного вооружения. Этот приказ вступает в силу и на тот случай, если потенциальный противник сам, не выходя из зоны нейтральной полосы, откроет огонь по позициям застав.
От подразделений тут же последовало подтверждение полученного приказа.
Пограничники заняли позиции своих огневых точек, связанных траншеями между собой в единый, эшелонированный силами тактического резерва, укрепленный район по фронту всего сектора ответственности застав.
К ним с тыла, экстренно вызванные, подошли и усиленные танками с самоходными артиллерийскими установками мотострелковые роты — роты поддерживающего и прикрывающего пограничников отдельного мотострелкового полка особого назначения.
Генерал-лейтенант Борисов вызвал командира эскадрильи «Су-25»:
— Сотников! «Гроза»! Как слышишь меня? На связи «Феликс»!
— «Гроза» слышит вас, «Феликс»!
— Слушай приказ, подполковник! Аэропланы свои на взлетку, два звена, вооружение штатное. Подъем по моей команде, но быть готовыми к нему не позднее пятнадцати минут! Работай, Володя!
Командир эскадрильи штурмовиков ответил:
— Вас понял, «Феликс»! Вывожу два звена на взлетно-посадочную полосу.
— Давай!
Борисов, взглянув на Лебедева, спросил:
— Что у нас с «беженцами»?
— По докладу начальника первой заставы, толпа увеличивается, но пока остается на своем берегу Пянджа.
— Боевики?
— Продолжают выдвижение к островам, применяя современные плавсредства.
Феликс взглянул на часы: 1.20.
Левее территории отряда, по реке, тишина разорвалась автоматными и пулеметными очередями.
И тут же доклад оперативного дежурного:
— Товарищ полковник, отряды боевиков общей численностью от ста до ста пятидесяти человек достигли островов и пересекли линию границы. Заставы, выполняя приказ, открыли огонь по нарушителям.
Лебедев распорядился:
— Связь со всеми начальниками застав на меня, в штаб!
— Есть!
Вскоре прошли доклады:
— «Второй», «Третий», «Четвертый» на связи!
Начальник отряда отдал короткий приказ:
— Всем! Держать границу!
Доложил командир первой заставы:
— Толпа гражданских лиц численностью более тысячи человек с вьючными животными начала движение по порогу к границе. Мной было приказано открыть предупредительный огонь, никакой реакции в ответ. Группировка, что-то отчаянно крича и махая белыми полотнищами, продолжает движение. В толпе много женщин, детей, особенно грудных. Мужчин тоже хватает.
