Читаем без скачивания Гвардия советского футбола - Павел Васильев

Но успех в сезоне-67 не отменял необходимости капитального ремонта в «Динамо». А построение новой команды неизбежно связано с турнирными издержками. В 1968-м «Динамо» финишировало пятым, в 1969-м — четвертым. В состав вводились новые игроки — Владимир Долбоносов, Геннадий Еврюжихин, Андрей Якубик, Анатолий Байдачный. Бесков наконец-то нашел преемника великого Льва Яшина — в 1970 году место в воротах занял молодой Владимир Пильгуй. Не чурался Константин Иванович прибегать и к услугам опытных, казалось бы, отыгравших свое футболистов. Так, в 1970 году в составе москвичей появился списанный киевлянами Йожеф Сабо.

1970 год оказался успешным для «Динамо». «Бело-голубые» взяли Кубок СССР, были близки к тому, чтобы выиграть чемпионский титул — первый в тренерской карьере Бескова. Но и московский ЦСКА, руководимый Валентином Николаевым, так же очень хотел стать чемпионом. На финиш команды пришли с одинаковым количеством очков, и, согласно регламенту чемпионата СССР, для определения победителя понадобилась переигровка. Пришлось играть не один, а два золотых матча — первая встреча в Ташкенте завершилась нулевой ничьей. А во втором, очень драматичном по сценарию матче верх взяли армейцы — 4:3, уступавшие 1:3. Четвертый, победный гол забил зять Константина Ивановича Владимир Федотов.

В 71-м московское «Динамо» не претендовало на золото. Поход за Кубком был завершен на стадии одной восьмой финала. Зато динамовцы сделали ставку на европейский Кубок кубков и были близки к победе в турнире. Впервые советская команда дошла до финала, в котором москвичам противостоял шотландский «Глазго Рейнджерс». Обратимся к воспоминаниям самого Константина Ивановича:

«24 мая 1972 года. Барселона. Знакомая средиземноморская, солнечная, зеленая столица Каталонии, где мы знавали и победы с крупным счетом. И противник был более или менее знакомым — шотландский „Глазго Рейнджерс“. Правда, не все игравшие в тот день за „Динамо“, особенно молодые, раньше встречались с „Рейнджерс“.

Шотландцы были более чем уверены в себе. На трибунах бушевали тысячи их приверженцев, прибывших специально на эту игру. Под натиском шотландских футболистов динамовцы прижались к своим воротам и тем самым отдали инициативу. Не только защитники, но и Якубик с Сабо, и Маховиков с Байдачным, и Еврюжихин отошли назад в надежде перехватить мяч и наладить атаку.

Стихийный порыв „все на защиту своих ворот“, в сущности, обезоружил москвичей. Лучшая оборона — нападение. В начале второго тайма счет был уже 0:3. В воздухе пахло разгромом.

Видя, что игра в таком варианте не клеится, я вместо Долбоносова выпустил форварда Гершковича, вместо Якубика — также форварда, Эштрекова. Четверо нападающих, поддерживаемые полузащитой и то одним, то другим игроком обороны, пошли на штурм ворот „Глазго Рейнджерс“. Ничего похожего на отчаяние — сознательный, последовательный, стремительный штурм. Вот и результат: Володя Эштреков отквитывает один мяч. Атаки продолжаются, Саша Маховиков забивает второй гол. Динамовцы полностью доминируют на поле. В боксе это называется „явным преимуществом“. Гол, как говорится, назревает. Он буквально навис над воротами „Рейнджерс“…

Оставалось три минуты до финального свистка, который мог стать не финальным, а лишь возвестить о конце второго тайма. Добавочное время, и тогда… Динамовцы пошли в очередную атаку. 180 секунд — это очень много, когда игра, что называется, идет!

И тут произошел беспрецедентный случай.

На поле с трибун ринулись тысячи шотландских болельщиков. Эта публика „славится“ на весь футбольный мир экстравагантностью поведения на матчах: накачивается знаменитым шотландским виски и устраивает потасовки. Не дождавшись финального свистка судьи, шотландцы бросились поздравлять своих игроков с еще не совсем одержанной победой. Распорядителям, полицейским и работникам стадиона с большим трудом удалось выдворить многотысячную компанию шотландских болельщиков с поля обратно на трибуны.

Получив такой подарок, незапланированный тайм-аут, футболисты „Глазго Рейнджерс“ успели опомниться, прийти в себя и спокойно доиграть матч. Наступательный порыв динамовских атак был сбит, наши футболисты, ошеломленные непредсказуемым вмешательством толпы болельщиков, не могли плодотворно использовать оставшиеся три минуты. Время истекло. Счет остался 2:3. „Глазго Рейнджерс“ победил. И конечно же наше злополучное, злосчастное выступление в финале европейского кубка восприняли в Москве как провал! Забыли, что это первый выход советской клубной команды в финал европейского клубного турнира, что счет 2:3 и обстоятельства матча подтверждают право „Динамо“ считать себя не хуже „Глазго Рейнджерс“. Принцип „побежденных судят“ вновь восторжествовал. Московские динамовцы, достойно прошедшие нелегкий международный экзамен, рассматривались как неумехи, которым далеко до европейских образцов».

Поход за европейским трофеем отнял у «Динамо» много сил. Москвичи заняли только десятое место в чемпионате. Сам Константин Иванович по окончании сезона-72 оставил свой пост.

«Занятое нами десятое место в чемпионате страны тем более выглядело как продолжение провала в течение всего сезона. Всё хорошее, что было до этого, как-то отошло в тень. Главный сиюминутный мотив был: как вы дошли до жизни такой? Тут чиновников хлебом не корми, дай „разобраться“, расследовать, „сделать выводы“.

Честно говоря, я очень устал к тому моменту. Шесть лет у руля „Динамо“, шесть лет, в течение которых дважды были завоеваны серебряные медали и дважды — Кубок СССР… Все перипетии, переживания, оставившая неприятный осадок история матча с ЦСКА в 1970 году, решение УЕФА с отказом в переигровке, периодически безразличная игра некоторых футболистов „Динамо“ — все это легло тяжким грузом на душу. Я попросил отставку».

Руководители Центрального совета «Динамо» пошли Бескову навстречу. Ему была предложена работа в Российском совете общества. Константин Иванович стал тренером, курировавшим динамовские команды Российской Федерации. Но после года кабинетной работы его снова потянуло в большую игру. В 1974 году Константин Иванович был назначен главным тренером олимпийской сборной СССР. Команда выполнила свою задачу — завоевала путевку на Игры в Монреале. Но в 1975-м динамовцы Киева сумели сделать то, что не получилось у московских одноклубников, — выиграли Кубок кубков. В итоге киевлян чуть ли не в полном составе делегировали в сборную. Константин Иванович счел для себя неприемлемой ситуацию, когда путевку добывали одни игроки, а на Олимпиаду поедут другие. Поэтому уступил свое место Валерию Лобановскому, а сам вернулся в Центральный совет общества «Динамо».

Осенью 1976 года московский «Спартак» впервые в своей истории выбыл из высшей лиги союзного чемпионата. В советском футболе это было воспринято как катастрофа. И для спасения популярнейшего клуба были предприняты срочные меры.

На пост начальника команды вернулся легендарный Николай Петрович Старостин. А главным тренером, неожиданно для всех, был назначен Константин Бесков. Динамовец Бесков во главе «Спартака»! Что может быть противоречивее?! Но инициатором приглашения Константина Ивановича был руководитель федерации футбола Москвы, один из основателей «Спартака» Андрей Петрович Старостин, у которого с Бесковым были прекрасные отношения, установившиеся со времен работы в сборной страны.

Сам Бесков не хотел идти в «Спартак». Потребовалось вмешательство первого секретаря московского горкома партии Виктора Гришина. И всё же назначение состоялось. Константин Иванович приступил к строительству нового «Спартака», получив полную свободу действий.

Кадры решают всё — под этой сталинской цитатой мог бы подписаться и Бесков. Константин Иванович принимал нетривиальные, неожиданные решения. На турнире спартаковских команд он присмотрел почти тридцатилетнего нападающего костромского «Спартака» Георгия Ярцева. Из московского «Динамо» вытащил скисшего там Юрия Гаврилова и сделал из заурядного форварда первоклассного диспетчера. В рижской «Даугаве» заметил Сергея Шавло, поверил в скромного астраханского паренька Рината Дасаева. Выдал кредит доверия молодым Олегу Романцеву, Евгению Сидорову, Вагизу Хидиятуллину. «Спартак» при Бескове практически не приглашал готовых звезд. Константин Иванович привлекал парней из низших лиг — Эдгара Гесса, Владимира Сочнова, Евгения Кузнецова, Сергея Базулева, Валерия Шмарова; активно вводил в состав воспитанников спартаковской школы — Федора Черенкова, Сергея Родионова, Бориса Позднякова, Геннадия Морозова, Игоря Шалимова; давал шанс тем, на кого махнули рукой в прежних клубах, например, Александру Бубнову, Виктору Пасулько или Юрию Суслопарову. Порой Константин Иванович ставил необычные эксперименты — переводил Виктора Самохина из обороны в среднюю линию, делал из нападающего Сергея Швецова центрального защитника, а из другого форварда — Владимира Сочнова — правого защитника. При этом для Бескова не было неприкасаемых. Он расставался с многолетними лидерами «Спартака» без особой жалости, не оглядываясь ни на чье мнение. Так ушли Виктор Папаев, Евгений Ловчев, Александр Прохоров. Бесков был суров, но справедлив. И не безжалостен. Так, например, он принял в команду и фактически вернул в большой футбол изгнанного им же Хидиятуллина.