напротив парня. Он смотрел на меня снизу вверх. В его глазах плескалась тревога и боль. Пусть он и был святым, но сам прекрасно понимал, что абсолютно точно не сможет противостоять Императору. Никто не сможет. Потому что его слово всегда будет выше слов остальных. Даже мое слово будет ниже. Потому что я женщина. Поэтому мне следовало подорвать репутацию Императора, как можно сильнее.
Вздохнув, Стефан поднял слепа дрожащие руки и положил мне на живот. Я вздохнула и закрыла глаза, молясь всем Богам, чтобы беременности не было. Мой сын должен был родиться в другом месте, в другое время. Только не рядом с Адамом.
— Ты будешь уважать взрослых, — тихо сказал Адам.
В в0здухе раздался свист, рассекающей воздух розги. А затем последовал удар.
Маленький мальник, стоявший на невысоком стуле, с поднятыми до колен штанишками, тихонько всхлипнул.
Красная полоса отчетливо отпечаталась на его тоненьких икрах. После чего последовал еще удар. И еще удар. И еще. Я вырывалась из цепких рук рыцарей, умоляла и кричала, чтобы Адам прекратил. По маленьким ногам моего сына катились капельки крови. Но он не плакал и не кричал. Мы оба знали, что если он подаст хоть звук, порка начнется заново.
— Я не уверен.. — тихий голос Стефана отвлек меня от воспоминаний, и я с благодарностью посмотрела на него. Вспоминать такое было очень тяжело.
— Мне кажется, — снова произнес святой, не убирая своих рук с моего живота. — Мне кажется, что вы все же не беременны, Ваше Величество.
Облегчение обрушилось на меня с такой силой, что я бы рухнула на пол, если бы Стефан не подхватил меня за талию.
Глава десятая. «Гнев и отчуждение»
Эрик с трудом открыл глаза. Последнее, что он помнил, был разговор с Императором. Разговор плохо отпечатался в сознании, но он и не был важным Адам просто завел его для того, чтобы подобраться поближе и ударить.
Эрик прикрыл глаза. Он не ожидал тогда ничего такого. А должен был. Учитывая, что он ударил Адама по лицу, а он до сих пор не отомстил ему. Еще в детстве юный Император был мстительным и злопамятным. Таким уж его растили. Сам Эрик никогда не видел методов воспитания, но точно знал — Адаму было больно.
И вот теперь было больно Эрику.
Граф поморщился от боли, после неудачной попытки сесть на кровати. Он не любил лазарет. Это внимание, зелья, лекари, запах трав. Так же пахло в комнате его жены, когда она заболела. И в комнате матери. Поэтому лазарет и лекарства всегда ассоциировались у него с чем-то тоскливым.
Видимо услышав шуршанье со стороны кровати, за ширму заглянул лекарь. Он живо оглядел пациента своими яркими карими глазами, добродушно улыбнулся и подошел к кровати.
— Граф Девис, вы наконец-то очнулись. А у вас тут были гости, — улыбнулся лекарь, откидывая одеяла и срезая повязку. — Сама Императрица заглядывала к вам!
— Ее высочество? А где она сейчас? — хриплым голосом спросил граф и тут же закашлялся. Горло пересохло.
— Не спишите, не спешите, — лекарь взял стакан с водой с прикроватной тумбочки и протянул мужчине. — Пейте, я придержу вам голову.
— Благодарю, — произнес граф, никак не выдав своего смущения.
Ему было крайне некомфортно, когда о нем так заботились. Но мысль о том, что Императрица была здесь, его немного подбодрила. Возможно, она придет еще раз?
И он сможет увидеть ее? И даже поговорить? И прикоснуться? К ее красиво нежно-молочной коже.
Лекарь, помог убрать стакан, после чего осмотрел рану, нанес какое-то лекарство, а после снова сделал повязку. И только после этого присел на стул, стоящий рядом Добродушное лицо мужчины стало серьезным. Он взглянул на графа хмурым взглядом и сказал:
— А теперь поговорим о серьезных вещах. Эта рана точно от меча. На вас кто-то напал? Кто это был?
Мысли в голове графа заскрежетали и забегали. Он знал, что обвинять Императора без доказательств было бы глупо. К тому же тогда Адам мог просто сказать, что защищался. И тогда Эрика бы казнили за нападение на Императорскую семью. Но и отрицать того, что напали именно с мечом — глупо. Любой лекарь сразу поймет, что рана на груди именно от меча.
— Напали, — ответил граф через мгновение после вопроса. — Только, к сожалению, я не могу сказать, кто это был.
— Вы его не видели? Но как?! Он же нападал в лоб! — лекарь подозрительно прищурил глаза, но граф лишь пожал плечами.
— Нападающий был в маске. я не видел его лица.
— вот оно как, — со вздохом ответил мужчина. — Хорошо. Тогда я приглашу стражников чуть позже, чтобы вы дали показания. А сейчас отдыхайте.
— Хорошо. Благодарю, — пробормотал Эрик, закрывая глаза.
мужчин не чувствовал боли. Но сонливость одолевала с каждой секундой. Он сопротивлялся до последнего мгновение, в надежде, что Императрица посетит его. Он хотел извиниться перед ней. Хотел просто увидеть. Убедиться, что с ней все в порядке. Почему-то его мучало какое-то смутное беспокойство.
НО, в конце концов, он провалился в сон. В следующий раз Эрик проснулся только когда к ним пришли стражники. Они разбудили графа, задали парочку дежурных вопросов и ушли, опрашивать других свидетелей. Которых, собственно, и не было.
После того, как стражники покинули лазарет Эрик поспал еще немного. И уже глубокой ночью к нему пришел один из его рыцарей, приставленных к Императрице.
— Что ты здесь делаешь? Твоя работа.
— господин, — рыцарь упал на одно колено и склонил голову. — Я приму любое наказание, но я должен доложить вам то, что вчера случилось. После того, как вас отвезли раненным в лазарет.
— Что-то серьезное? — мрачно спросил Эрик, с трудом садясь на кровати.
— Да. Но, господин... — рыцарь недоверчиво посмотрел на приоткрытую дверь в кабинет лекарей.
— Подойди ближе и говори в полголоса, — тихо сказал граф, бросив взгляд в туже сторону.
Рыцарь точно последовал приказу. Он присел на одно колену у самок кровати, слегка наклонился вперед и полушепотом, едва шевеля губами, начал докладывать:
— все началось еще до того, как вас привезли, господин. Ее Величество вдруг сорвалась и направилась в палату Императора.
«Значит, поняла, что со мной что-то случилось. Другого я и не ожидал от нее», —подумал Эрик, безуспешно борясь с плохим предчувствием.
— После этого
