мимикой, за движениями и за поведением гостьи.
Баронесса Зент вела себя достойно. Она прекрасно знала этикет могла поддержать любой разговор, заразительно, но не вульгарно, смеялась, неудивительно, что она до сих пор популярна у молодых людей.
— Ваше Величество, я буду откровенна, — сказала женщина, наклоняясь ко мне и заговорщицки улыбаясь. — Я знаю, по какой причине вы пригласили меня. И не могу молчать.
— Подождите, — я невольно улыбнулась, поставив чашку на стол. — Я бы хотела для начала задать вам вопрос.
— Я слушаю?
— По какой причине я вам понравилась?
Пусть я и задавала вопрос с улыбкой, но ответ мне был важен. Не потому, что мне не делали комплементов, и я хотела получить их любыми способами. Нет. Дело было в том, что она могла быть шпионкой Арсилии. Пусть это и было маловероятно.
— Это простой вопрос, — рассмеялась баронесса Зент — Для начала — вы самая красивая молодая девушка, которую я видела. Не считая, вашу матушку, разумеется. А я очень люблю красивые вещи.
Я пару раз моргнула, не убирая улыбки с лица. Во мне теплилась надежда, что это шутка. Но, похоже, это была не шутка, так как баронесса, как ни в чем не бывало, продолжила:
— А вторая причина — мне нравится ваша сдержанность. В сравнении с одной рыжей дамой — вы воплощение аристократичности. Вы умеете управлять внутренними делами замка, вас уважают работники. Да и другие аристократы погладывают на вас с уважением и страхом. Не все, к сожалению. Поэтому мне хочется посмотреть, что будет, если ваш план осуществиться.
— Вы знаете, какой у меня план? — спросила я, слегка нахмурившись.
— Нет разумеется, — улыбнулась баронесса. — Но я уверена, это что-то грандиозное. То, что у вас есть план, знают все. Но какой? Пока никому не известно.
— Я очень надеюсь, что если все, что вы узнаете, оставите при себе, — натянуто улыбнулась я уже сомневаясь стоит ли вообще делать из этой женщины свою фрейлину.
Она была странной. И я не могла предугадать ее дальнейших действий. К тому же было непонятно почему она хочет стать моей фрейлиной. Особых заслуг она за это не могла получить. Разве что одежду и украшения.
— Разумеется, — кивнула женщина. — Я готова переехать в замок уже завтра.
— Буду рада вас видеть в любое время, — вернула я улыбку.
Дальше беседа покатилась по светским темам. Мы обсудили подготовку к балу, баронесса обещала помочь с музыкой. А я была только рада принять помощь, Конечно, я после сама все проверю, но даже такая помощь была для меня в новинку.
Баронесса ушла только под вечер. Я же, вымотанная и уставшая, вернулась к себе в комнату и попросила никого не впускать. Хотелось просто отдохнуть, почитать книгу или просто полежать. Но, стоило мне умыться, переодеться и выпроводить горничных, в окно постучали.
Я как раз стояла спиной к подоконнику, поэтому вздрогнула и обернулась. К моему удивлению, в окно стучался мой сокол. Горничные иногда отпускали его полетать.
Но сегодня к его лапке было прикреплено письмо.
Я поспешила впустить птицу. Яффи залетел внутрь и приземлился на столик у окна.
— И где же ты был, малыш? — спросила я, подходя к птице и ласково проводя пальцем по его голове.
Он гордо протянул мне лапку. Я фыркнула, отвязала футляр и достала из него небольшое послание написанное знакомым почерком.
«Моя Леди, я нашел нужного вам человека. Скоро одна из проблем будет решена. Как прошел ваш сегодняшний разговор?»
Я улыбнулась. Почерк у граф Девиса был аккуратным и мелким. Он писал очень разборчиво и красиво. Я вздохнула и покачала головой. Да, я обещала себе держать с ним дистанцию, но почему-то не могла не отправить ответного письма.
«Мой Лорд, я рада, что это дело не заняло много времени. И я благодарна вам за помощь.
Моя встреча прошла удачно и продуктивно. Хотя бы хотела обсудить ее с вами. Как вы себя чувствуйте?»
Яффи, напившийся и наевшийся, снова отправился доставлять почту. Сейчас мы с графом жили в одном замке, пусть и в разных ее частях. Поэтому я не переживала, что сокол выбьется из сил. Мне казалось, ему даже нравилось летать.
Я улыбалась, сидя за столиком у окна и рассматривая темнеющее небо. Почему-то, когда я писала письмо, мое сердце трепетало от волнения. Особенно, когда я аккуратно выводила слова «мой лорд».
Не прошло и десяти минут, как Яффи вернулся. Я не закрывала окно, поэтому он сразу впорхнул и сел на стол передо мной. Выглядел он очень довольным.
«Моя Леди, я с радостью обсужу вашу встречу. Надеюсь, мы встретимся завтра в том же месте, где обычно.
Чувству я себя прекрасно. Одна лишь мысль о вас заставляет меня дышать полной грудью»,
— Вот дурак, — тихо прошептала я, не замечая того, как улыбаюсь. — Все, хватит.
Не буду больше писать ему писем. Яффи, сегодня больше нет работы.
С этими словами, я подошла к камину и аккуратно подожгла письма с помощью, торящей на каминной полке, свечи. Было жалко их уничтожать, но компроматы мне были не нужны.
Убедившись, что бумага догорела, я вернулась в кровать, укуталась в одеяло и закрыла глаза. Настроение почему-то было очень хорошим. Улыбка не уходила с моего лица. И мне так хотелось взять в руки перо и бумагу, чтобы написать графу о том, как бы я хотела прогуляться по саду прямо сейчас. В его компании.
Но все это было лишь желанием. Я бы никогда не осмелилась сказать такого человеку который любит меня. Который готов совершить ради меня государственный переворот. Одно мое слово могло дать ему надежду. Одним мой жест мог разбить ему сердце. А мне не хотелось причинять графу боль.
Известие о смерти предыдущего Императора пришло через неделю. Я, вместе с фрейлинами, к которым присоединилась баронесса Зент, уже готовилась к балу. В тот день прибыл гонец с донесением. После чего Адам самолично объявил о кончине дедушки, собрав всех министров. Меня он не приглашал. Да я и не собиралась приходить. В прошлом дедушка Адама погиб незадолго до моей смерти. Но мы так с ним и не увиделись.
Похороны проходили быстро и скромно. В заключение врача было сказано, что старик умер от сердечного приступа. Никто и не стал расследовать это дело из-за возраста погибшего. Таким образов, всего за несколько дней труп
