— Ну а когда? Лично я по вечерам пью только виски, — невинно хлопнула длинными накладными ресницами Алина.
— Да, коньяк тонизирует, — поддержала я будущую подчиненную утепления микроклимата. — Недаром французы говорят: «Рюмка коньяку за завтраком — и не надо тратиться на врача».
Конечно, мне пришлось переделать поговорку, услышанную в пятницу от Ларисы Миллер. Но я никогда не слыла буквоедом, напротив: ради лыка в строку готова была переиначить даже алфавит!..
Алина позаботилась и о закуске, принесла коробку конфет и упаковку с сублимированными экзотическими фруктами: кусочками гуавы, папайи, маракуйи. Илонка, входя в образ демократичной начальницы, включила кофеварку.
Считается, что понедельник — день тяжелый. Но мне наступивший понедельник начинал нравиться все больше и больше: все — таки коньяк на завтрак подают далеко не ежедневно. Мы непринужденно попивали кофеек, чокались маленькими рюмочками, болтали о разных пустяках типа шмоток, парфюмерии, таблеток для подавления аппетита и прочих женских «примочках». Вернее, болтала в основном Гладкова, а Илона Карловна внимала ей с большим почтением.
— О, кстати, тема! Сделала себе новую татушку, сейчас покажу. — Выпускница университета в порыве откровенности стянула с себя короткую юбку вместе с колготками, обнажив впалый живот. На пространстве между пупком, украшенным пирсингом, и кромкой кружевных трусиков была вытатуирована синяя мышка с красным сердечком в зубах. Большей пошлости я еще в жизни не видывала! К тому же под кружевами была видна провокативно — эротичная интимная стрижка…
Меня повело от возмущения, а госпожа Драгач погладила пальцем жировые складки на своей шее и пылко воскликнула:
— Это же прелесть! Грандиозно! Я тоже хочу такую мышку!
— Не вопрос! Я отведу вас к своему мастеру, — пообещала понтовитая Гладкова и откинула крышку зазвонившего миниатюрного сотика, болтавшегося на шнурке как раз где — то в области ее опошленного татуировкой живота. — О, привет, котик! А мы тут с Илоной отвязываемся, очень классно колбасимся… Угу… приезжай!
— Котик — это Лев Ильич? — уточнила Карлуша и окончательно расслабилась, расплылась от удовольствия, когда Алина подтвердила, что звонит Лев Ильич, а потом выдала спонтанно возникший тост: — Девчонки, давайте выпьем за мужчин!.. Пусть они далеки от идеала, пусть у них имеются некоторые отдельные недостатки, но чтобы какие — никакие они у нас были!
— Стопудово, — без долгих раздумий согласилась моя единственная подчиненная и опрокинула рюмочку.
А мне было в лом поддерживать такой тупой тост. Зачем мне какие — никакие мужчины, если жизнь коротка и ни секунды не воротишь?.. Нет уж, я лучше дождусь встречи с идеалом… Еще меня занимал вопрос: отчего впала в лирику Илонка?.. Ответ не заставил себя ждать: вскоре заглянула офис — менеджер Любашка и сообщила, что явился господин Ткач. Наша шефиня тотчас залилась румянцем, словно невеста, к которой прибыли сваты. Схватилась за косметичку, сунула в рот жвачку и приказала:
— Все — все — все, девушки, сворачиваем пьянку, идите, приступайте к работе!
Я попятилась к двери так ретиво, что едва не упала и не придавила вошедшего визитера. Гладкова держалась более хладнокровно: прихватила с собой недопитый Otard, свалила в одну коробку недоеденные конфеты и фрукты, чем весьма порадовала девушек из нашего кабинета. До обеда новенькая успела со всеми перезнакомиться и, более того, вступить в сокровенный контакт. Ольга Камельчук доверительно, как лучшей подружке, рассказала ей про араба — погонщика верблюдов, с которым встретилась и вступила в связь в песчаных барханах Сахары, отдыхая прошлым летом в Тунисе. Мне было даже не смешно, поскольку эту псевдоромантическую историю я слышала раз сто пятьдесят пять. Дина Галеева обсудила с Алиной отличия гелиевых и акриловых накладных ногтей — при этом обе они энергично растопыривали пальцы, махали ими, хвастались своим маникюром с цветочками, блестками и прочими прибамбасами. Ленка Сизикова пожаловалась моей стажерке на бойфренда Виталика, не разделяющего ее восхищения Мэлом Гибсоном. Выяснилось, что вчера они опять поссорились из — за того, что парень отказался вместе с ней смотреть по видео фильм «Чего хочет женщина».
— Мэл Гибсон — такой лапочка, а Виталий просто козел! — возмущенно заключила Лена.
— Не скажи, — мотнула гривой гладких волос Гладкова, меланхолично вращавшая своей задницей кресло.
— Да тут хоть говори, хоть молчи: Гибсон — это супер! Настоящий мужчина!
— Гибсон — это дуст, — отбрила Алина и водрузила свои знатные сапоги прямо в коробку с остатками конфет.
— Как же дуст?! Как у тебя язык повернулся? — на миг остолбенела Сизикова и яростно заспорила, защищая своего кумира.
Я потупилась, уговаривая себя не встревать, отчего очки китайского летчика едва не свалились на кучу скрученных в трубочку резюме, присланных по факсу мне на рассмотрение. Было бы клево, если бы очки без моей помощи сумели разобрать бумажки!.. Но они умеют только чутко реагировать на уровень алкоголя в крови. Вечно норовят свалиться в тарелку, в постель или просто на пол…
— Мэл Гибсон — полный отстой, — дерзко гнула свою линию новенькая, которой море было до ботфортов. — Он старпер, с него же песок сыплется!
— Юлька, ну скажи хоть ты ей! — призвала меня в адвокаты Сизикова.
— Мм… не знаю, мне лично больше Хью Грант нравится. В нем есть аристократическая утонченность. Не понимаю, почему ему постоянно поручают отрицательные роли каких — то мозгляков? — вопросила я потолок.
— Ой, Хью Грант… его же соплей перешибешь, — в свою очередь, засомневалась Ленка. — У моего Гибсона один бицепс шире его торса!
— А мужское достоинство измеряется не бицепсами, — снова встряла подстрекательница Гладкова. — У мужчин, знаешь ли, дорогая, имеется такой мускул, который…
Мне так и не удалось узнать ее выводов относительно мужских достоинств и недостатков, поскольку я нетвердой походкой направилась в туалет.
Французский коньяк — очень коварная штука. При всей своей вкрадчивой, обманчивой мягкости он ударяет по мозгам гораздо круче водки… Сначала ты бодр и весел, потом вдруг обнаруживаешь, что голова твоя в кромешном тумане, а ноги не держат. Менее всего мне хотелось в таком состоянии попасть на глаза Илоне Карловне, но, как говорится, кто чего боится, то с тем и случится!.. Мы столкнулись лоб в лоб, и не только с грозной птицей, но и с субтильным Ткачом, худеньким блондином, вылетевшим из ее гнезда.
— Ой!
— Малиновская, чего вы слоняетесь по коридору? Вам больше нечем заняться? — приструнила меня директриса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
