— Но это же просто подлость! — огорчилась я.
— Подлость, — согласилась Алина, оглядываясь в поисках официанта. — Ты чего будешь еще — пиво или уже виски?
— Какое виски?! Нам давно пора возвращаться в офис! — заорала я.
— А мы вернемся, — произнесла Гладкова таким потусторонним тоном, что я сильно усомнилась в вероятности возвращения. Обернувшись к бармену, она дважды махнула пальцами, сложенными буквой «V», и посоветовала: — Не плющись, Юлька, и не таращись, мне ваша тухлая контора не уперлась. Это Левик недоволен, что я бездельничаю.
— Левик — твой муж?
— Ха — ха, я похожа на больную? На шизу?
— Нет, что ты?.. — испугалась я и подумала, что она действительно не отличается адекватностью.
— Левика я просто развожу на бабки. Он купил мне хату и тачку, одевает меня, вывозит на отдых и за это трахает. — Алина вытянула ладонь и резко сжала пальцы. — Я его вот где держу! Просекаешь?
— Угу.
— У Левы с Илоной — свои подвязки. Если я буду хотя бы иногда появляться в вашем вонючем офисе, она должна целовать меня в попу в знак благодарности.
— Не преувеличивай, — попросила я. — Ты плохо знаешь Илону Карловну!
— Да я вообще знать ее не хочу, вот что характерно!.. Шла бы она в пень!
Подлетел официант, неся на подносе две кружки пива и два бокала виски со льдом.
— Куда нам столько? — недоумевающе вздохнула я.
— Пф-ф, чего ты стебешься, Юлька? Это так — разминка! Слегка горло промочить, — заверила странная девушка и, отхлебнув из бокала, сморщилась. — Фу, вискарь какой — то гнилой!.. Паленый, что ли? Попробуй, а, Малиновская? Может, мне мерещится?
Я попробовала и не получила никакого удовольствия от напитка. Впрочем, по части виски я не специалист, мне нравятся более мягкие напитки: вина или аперитивы вроде мартини и «Чинзано». Но в манерах Гладковой было нечто завораживающе — яркое, заражающее своей отвязностью, их хотелось копировать. Я тоже фыркнула и выдала реплику в ее удалой стилистике:
— Пф-ф, здравый вискарь, потянет!
— Ну и супер. — Она присосалась к стакану, а когда я намекнула на то, что время летит стрелой, ища сочувствия, пролепетала: — Ой, Юлька, ты себе не представляешь, как я выматываюсь, посещая всех этих стилистов, массажистов, визажистов, педикюрш и маникюрш!.. Устаю как собака. Это просто трендец! — Алина выпустила струю сигаретного дыма мне в лицо. — Надо же когда — то и расслабиться?!
— Расслабляйся после работы, — предложила я.
— Хм, ты такая простая!.. И Левик простой: надеется меня припахать!.. Пусть обломаются все!
Алина не походила на загнанную собаку: курила как паровоз и пила, как ковбой, осушила оба бокала виски и заполировала сверху пивом. В меня содержимое второй кружки не лезло. Я покачивала ногой от нервозности, стучала носком сапога по перекладине стола, представляя, что будет, если Илонка засечет мое очередное опоздание. Уделает как бог черепаху!.. Отдуваясь от едкого дыма, я стонала:
— Алиночка, твою мать, обеденный перерыв закончился полчаса назад! В нашей компании не принято опаздывать. Пожалуйста, пойдем в офис!
— Лапочка, да я за тобой хоть на Таймыр, хоть на Северный полюс! — порывисто прильнула ко мне придурочная, обняла за шею, погладила по груди и заставила заподозрить ее в нетрадиционной сексуальной ориентации.
Я отпрянула на недоступное расстояние. Расстегнув сумку, порылась в кошельке и, достав сторублевую ассигнацию, положила ее на стол — за пиво. Потом резко развернулась и направилась обратно в «Чайна — таун», где мы оставили верхнюю одежду.
— Юлька! Ну куда ты ломанулась? Стой! — Пьяная в стельку Гладкова, пошатываясь, чапала следом.
— Одевайся, буду ждать на улице. — Я хлопнула дверью.
На Вокзальной магистрали бесчинствовал ветер: вырывал зонтики у прохожих, заставлял деревья гнуться и скрипеть, как мачту в стихотворении Лермонтова об одиноком белеющем парусе. Алина, окинув взором непогоду, заявила, что она не конь и бить ноги, добираясь до офиса пешком, не намерена. Вызвала по сотовому телефону такси, хотя идти было недалеко — всего два квартала. Небрежно кинула водителю десять евро, заставив меня почувствовать себя последней нищенкой, поскольку в кошельке после сытного обеда осталась жалкая мелочь: на хлеб — то еще набралось бы, а на масло уже нет… Ничего! Пока хоть что — то бренчит в кошельке, человек не вправе ощущать себя несчастным!..
…Бессонная ночь, коньяк и пиво, тяжелая пища, изобилующая холестерином, — все это не замедлило «аукнуться». Тяжелая голова горела огнем и клонилась долу, веки слипались. Собрав волю в кулак, я старательно округлила глаза и старалась читать резюме, но буквы то расплывались, то наезжали друг на друга, точно хмельные. Алина не утруждала себя попытками сымитировать усердие: она составила впритык два кресла, свернулась на них змейкой и уснула, воспользовавшись моим пальто вместо одеяла. Перегаром от нее несло гораздо ощутимее, чем духами Dior Addict, которые она утром нахваливала девчонкам, обрызгав себя от пяток до макушки.
Ох и тяжко исполнять служебные обязанности с больной головой!.. Меня все отвлекало и раздражало: телефонные звонки, посетители, шушуканье. Четыре часа от обеда до конца рабочего дня тянулись как неделя. Нет, что там — как год каторги!.. Каким — то чудом мне все — таки удалось разобрать бумаги и настучать на компьютере три положительных ответа кандидатам на замещение вакантных должностей торговых представителей в городах региона. Собеседование соискателям я назначила на пятницу, резонно рассудив: мало ли какие резюме поступят за неделю?
— Вот гадюка, — прошипела Ленка Сизикова, покосившись на спящую, мирно посапывающую Алину. — Как ты только ее терпишь?
— По — твоему, нужно ее задушить? — вопросом на вопрос ответила я.
— Ну, не знаю… Я бы с ней что — нибудь сделала. Как — нибудь нейтрализовала бы!
— Как, например?
— Например, натравила бы на нее Илону Карловну. Пусть посмотрит, в каком виде пребывает ее новая сотрудница.
— Нет, Ленусь, закладывать не мой стиль, — вздохнула я и сделала все возможное, чтобы разбудить пригревшуюся под моим пальто гадюку. Шевелила, встряхивала, щелкала пальцами перед открывшимися глазами. — Алина Игоревна, очнитесь, милочка! Здесь вам не пляжный курорт, а офис!
«Улетевшая» девушка бессмысленно моргала, чем напомнила мне Саню и заставила задуматься: где теперь мой друг папарацци?.. Титаническими усилиями я все — таки подняла Гладкову с кресел и наглядно показала нехитрую технологию отправки сообщений по факсу.
— Отстань, Юлька, сама трахайся со своим факсом! — схамила мне «дипломированный психолог», капризно надув без того пухлые губы. — Я писать хочу! Где здесь долбаный туалет?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
