лес.
Я была на грани смерти.
Одно из медведеподобных существ спикировало подо мной, его всадница, одетая, как и первая, в поножи и чешуйчатые кожаные доспехи. Она махнула мне.
— Прыгай! Я поймаю тебя!
— К черту это! — я зарычала, когда наполовину втащила свою задницу в карету.
Королева схватила меня за запястье и потянула.
— Залезай!
Существо накренилось и метнулось прямо к нам. Его медвежьи лапы широко раскинулись, готовые утащить меня.
Очевидно, они не собирались принимать отказ в качестве ответа.
Паника пульсировала в моих венах, я полностью втащила себя в экипаж и развернулась. Прохладное тепло моей магии каскадом потекло по моей руке, и из моих пальцев вырвался сверкающий сноп света, обволакивая крылатое существо и заключая его в энергетический шар.
У меня перехватило дыхание. Я не осознавала, что я делала, когда создавала это заклинание, но теперь я поняла это: это было то же самое, что я сделала, чтобы заманить Кейдена в ловушку, когда мы встретились в первый раз.
Монстр бил крыльями по мерцающему шару света, но не мог их расправить. Всадник и зверь по спирали полетели вниз в неконтролируемом падении.
Мой желудок скрутило от ужаса, когда я смотрела, как они стремительно падают к деревьям. Я не хотела их убивать.
Я сжала ладонь в кулак, и моя связь с магией оборвалась, как будто закрыли кран. Голубовато-белый шар, окружавший существо, рассеялся. Освободившись от пут, он выпрямился и рванулся вверх как раз перед тем, как врезаться в лес — всадник все еще цеплялся за его спину.
Меня захлестнуло облегчение.
— Что ты делаешь? — королева закричала, когда ревущий ветер развевал ее серебристые волосы. — Прикончи их!
Она бросилась к двери, воздух вокруг нас вибрировал и потрескивал от ее энергии. Прежде чем я успела что-либо сказать, из ее руки вырвался поток темно-серого света, сильно сотрясший карету.
Мое сердце остановилось.
Ее магия двигалась подобно ударной волне, сметая все на своем пути. Пологи леса внизу хлестнули по силе, и зверь и всадник, которых я выпустила, кувырнулись назад по воздуху, словно подхваченные белой волной.
— Вот как ты поступаешь со своими врагами, — сказала королева, поворачиваясь ко мне. — Ты уничтожаешь их и не жалеешь времени на угрызения совести.
Потеряв дар речи, я с трудом сглотнула, в ушах у меня заложило от внезапной смены давления.
Сила Айанны была глубокой и неукротимой. В некотором смысле, это напомнило мне магию Кейдена. Был ли это намек на запах лесного пожара?
Что бы это ни было, в этом чувстве было что-то пугающе знакомое. И это заставило меня похолодеть от страха.
Вцепившись в дверной косяк, королева осмотрела горизонт.
— Я думаю, они ушли. Держись подальше от открытой двери, но следи за небом.
Она схватила амулет, висевший у нее на шее, и закрыла глаза.
— На нас напал отряд уленбьорнов и их всадники, и они почти добрались до девушки. Нет никаких признаков нашего сопровождения. Пошли всех, кого сможешь, — повернувшись ко мне, она сказала: — Я вижу, у тебя есть дар, но никогда не проявляй милосердия, если хочешь выжить. Нам повезло.
— Я знаю.
Она нахмурилась и снова перевела взгляд на небо за окном.
— Я пыталась сохранить наш отъезд в секрете, но у Темного Бога Волков, должно быть, есть шпионы в королевстве Аурена.
Так и было: я.
Рассказав Кейдену о том, что произошло в саду, я сама навлекла это на себя. На нас… и на этих бедных оборотней и их тварей.
Я напряглась от порывов ветра и оглядел лес внизу, в животе нарастала тошнота.
— Как ты думаешь, уленбьорны вернутся? — мой язык запнулся на незнакомом названии.
— Они потеряли элемент неожиданности, так что я думаю, что нет. Но теперь, когда Темный Бог Волков знает, что ты направляешься в мой дворец, ты можешь быть уверена, что он предпримет все попытки добраться до тебя. Он никогда не прекратит охоту на тебя.
Я посмотрела поверх деревьев на барьер за ними.
— Я знаю.
Наступило долгое молчание, и когда я снова посмотрела на королеву, она смерила меня ледяным взглядом, как будто пыталась содрать с меня кожу и заглянуть в душу.
— Что?
Она поджала губы, не сводя с меня глаз.
— Я не думаю, что ты понимаешь серьезность своего положения.
Мое настроение испортилось.
— Тогда почему бы тебе не просветить меня?
Она на мгновение заколебалась, затем откинулась на спинку скамьи.
— О тебе говорят оракулы. Тебе суждено покончить с Темным Богом Волков — у тебя есть сила поставить его на колени и связать узами, которые невозможно разорвать. Вот почему он так сильно хочет тебя, и вот почему я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, с договором или нет.
Мне было суждено поставить его на колени?
Холодок пробежал у меня по спине.
— И Темный Бог знает об этом?
Королева сложила руки на груди.
— Я отчаянно надеюсь, что нет, но подозреваю, что так оно и есть. Он жестоко допросил Сариона и разрушил заклинания, защищавшие его воспоминания. Возможно, Сарион открыл ему правду о словах оракула — я не уверена. Он вернулся к нам сломленным и не мог вспомнить, в чем признался.
— Сарион… — я колебалась, не зная, как спросить.
Королева покачала головой.
— Он уже не тот мужчина, которым был когда-то, но он достаточно пригоден для исполнения своих обязанностей.
— Почему ты не рассказала мне об этом раньше, там, во владениях Аурена?
— Я не хотела, чтобы Аурен знал. Если бы он понял твою истинную ценность, он, возможно, никогда бы не согласился отпустить тебя. Он сохранил бы эту власть для себя. Это и так обошлось достаточно дорого, чтобы вырвать тебя из его рук.
Меня чуть не стошнило.
Так вот почему Кейден так отчаянно хотел меня? Не только из-за лунного осколка или моей власти над стеной, но потому что я могла закончить то, что начала Луна? Потому что я могла бы связать его раз и навсегда?
Страх и подозрение окутали мои мысли, и я внезапно перестала понимать, кому больше верить.
— Почему он не убил меня? — спросила я. — Я была там несколько недель. Зачем сохранять мне жизнь, если я потенциально могу прикончить его?
Губы королевы дрогнули.
— Отличный вопрос.
Я пожалела о своих словах в тот момент, когда они слетели с моих губ, поскольку уже знала ответ: я была нужна ему, чтобы исцелить его.
Планировал ли он убить меня в тот момент, когда мне это удастся? Ужас и разбитое сердце от этого вспыхнули в моей груди,
