Она задумчиво любовалась прекрасным сапфировым морем.
Приходилось признать, что человека, который ворвался в ее жизнь диким ураганом и влюбил в себя, больше нет, а может, его никогда и не было. Почему же то крохотное романтическое приключение казалось более реальным, нежели их медовый месяц? Тогда он был с ней по доброй воле, сейчас — по велению долга. Мелисса чувствовала, что с каждым днем они отдаляются друг от друга. Неужели она чем-то обидела мужа? Мелисса с тоской представляла, какой будет их жизнь после возвращения во дворец.
Их последний ужин на вилле прошел прекрасно. Они пили сухое шампанское цвета меда. Потом Казимиро отослал слуг, отнес жену наверх и положил на огромную кровать, на которой за две недели они познали столько чудесных моментов близости.
— Наша последняя ночь, — сказал он тихо и провел губами по ее щеке.
— Да.
Он разгладил поцелуем морщинки между ее бровями.
— Не хочется? Тебе грустно? — спросил он.
Мелисса хотела объяснить, что чувствует печаль в сердце, потому что он не подпускает ее к себе, бесстрастно отталкивает всякий раз, когда она пытается понять его. Но в то же мгновение передумала — не хотела испортить эту волшебную ночь.
— Немного, — просто сказала она. — Это был чудесный медовый месяц. Правда, Казимиро?
— Конечно.
Она пристально смотрела на него. Ее сердце сильно билось.
— Я немного нервничаю из-за того, что случится, когда мы вернемся. Смогу ли я стать достойной королевой?
Его рука коснулась соблазнительной выпуклости ее шелковистой груди.
— Тебе помогут, дорогая.
— Кто? — Ей было непросто сосредоточиться, когда Казимиро так нежно ласкал ее. — Ты?
Он снисходительно улыбнулся:
— Нет, не я. Советники. Я не хочу говорить об этом сейчас, когда мы наслаждаемся друг другом в постели.
Мелисса наконец сдалась его губам, его пальцам, неотразимой прелести его тела — казалось, она была создана для любви. Но она так и не дождалась заветного признания.
Когда они вернулись во дворец, Казимиро отправился на встречу со своими советниками, а Мелисса постаралась уложить Бена в детской после обеда, большая часть которого оказалась на полу. Мальчик капризничал и не мог заснуть даже под мелодию музыкальной карусели, которую Мелисса привезла из Англии. Посреди роскоши королевских покоев игрушка выглядело дешево и нелепо.
Мелисса с нетерпением ждала прихода мужа, но он все не появлялся, а ей не хотелось бродить по незнакомому дворцу и обедать в одиночестве в огромной помпезной столовой.
Она подумала, что может снять трубку и попросить прислать что-нибудь в их покои, как сделала бы в гостинице, но что она могла заказать? Она даже не знала национальной кухни Заффиринтоса! Завтра она пойдет в библиотеку, войдет в Интернет и начнет узнавать свой новый дом. И, как обещал Казимиро, она не останется без помощи.
А сегодня?
Сегодня она постарается прогнать свои глупые неопределенные страхи и приготовится встретить мужа самым традиционным образом, известным всем женам.
Мелисса приняла ванну, надела зеленую шелковую ночную рубашку и такого же цвета пеньюар. Потом взяла книгу и принялась ждать Казимиро.
Она читала до десяти вечера, затем, не выдержав, направилась в гостиную и включила телевизор. Но чувство одиночества усиливалось с каждой минутой.
В полдвенадцатого Мелисса набрала номер мужа, но его телефон был выключен.
Вскоре она задремала, но проснулась, почувствовав прикосновение обнаженного тела Казимиро. Часы на стене показывали полночь.
— Где ты был? — сонно спросила она.
Он накрыл рукой ее грудь и прошептал:
— Тише.
— Казимиро…
Он снял с нее ночную рубашку, и Мелисса ощутила прохладу его кожи на своем разогретом теле. Он так искусно целовал ее грудь, что вскоре она уже дрожала от предвкушения. Отбросив с ее лица волосы, он с силой вошел в нее. Тело Мелиссы было привычно к наслаждению, которое он доставлял ей. Пальцы Казимиро сильнее сжали ее грудь, когда она прижалась к его плечу и тихонько всхлипнула. Она услышала, что его дыхание участилось, почувствовала, как ускорились движения, а потом он тихонько застонал от блаженства.
Как только схлынула волна удовольствия, Мелисса вспомнила вечер, проведенный в одиночестве, Казимиро даже не удосужился позвонить ей.
— Казимиро?
— Да?
— Где ты был?
— Внутри тебя, дорогая. Разве ты не заметила? — пробормотал он и теснее прижал ее к себе.
В темноте она покраснела.
— Я не это имела в виду.
Он чуть-чуть ослабил объятия и зевнул:
— А что тогда?
— Где ты был целый вечер?
— У меня накопилось много дел. — Он помолчал. — Я ведь только вернулся после медового месяца?
— Я знаю.
Мелисса поняла, что он просто уходит от прямого ответа, и не смогла сдержать тяжелого вздоха, который вырвался из самых глубин ее души.
— Ты устала. У нас был длинный день. — Король привлек ее к себе и погладил по волосам. — Тебе надо выспаться, и мне тоже. Спокойной ночи, Мелисса.
Он произнес это до боли ласковым тоном — так, словно подчеркивал свое нежелание открыться ей. Мелиссе казалось, что с каждым днем Казимиро все больше охладевает к ней и Бену. Неужели они так и будут жить, игнорируя и презирая друг друга? Выходя замуж за короля, в глубине души она надеялась на воссоединение, но, как оказалось, напрасно. Казимиро не нужны были ее тепло и забота, он с головой ушел в работу, оставив ее горевать и терзаться мыслями о недостижимом счастье. Сколько еще она выдержит? И хочет ли она терпеть подобное отношение? Не легче ли просто собрать свою старую нелепую одежду и тихо вернуться в Англию, в тесную квартирку с обветшалой мебелью? Но Мелисса понимала, что не может так поступить. У нее есть сын, и он нуждается в отце. Мальчик должен воспитываться в полноценной семье, но тогда… а как же она?! Никогда в жизни Мелисса не чувствовала себя такой одинокой.
Глава 11
— Казимиро, ты вернешься к обеду? — Мелисса с трудом продолжала улыбаться, с силой сжимая в руке салфетку.
Король, как и всегда по утрам, пил черный кофе.
— Сегодня же мы сможем побыть вдвоем? — продолжала она. — Как я поняла, на ближайшие дни не намечается никаких важных мероприятий?
Казимиро оторвал глаза от газеты и неопределенно пожал плечами:
— Ничего не могу тебе обещать, дорогая. Сначала я должен уладить несколько дел здесь, затем поеду в порт проследить за спуском на воду нового сухогрузного судна. Так что, если я не появлюсь вовремя, обедай одна. Не жди меня.
