— Ты уже давно не плавал с Беном, — неожиданно заметила Мелисса, продолжая широко улыбаться. — А ему так нравится купаться в бассейне со своим сильным папой.
Казимиро почувствовал напряжение в ее голосе, хотя она отчаянно пыталась его скрыть.
— Я, кажется, говорил, — ответил он спокойно, — что пригласил одного из лучших тренеров по плаванию. Тебе надо только снять трубку и позвонить ему. И он начнет заниматься с Беном.
Но Мелисса не сдавалась:
— Это не одно и то же, Казимиро.
— Ты абсолютно права. — Он улыбнулся. — Как бы хорошо я ни плавал, я никогда не смогу выиграть медаль в этом виде спорта.
— Но Бену надо видеть тебя, — возразила Мелисса.
— Он меня видит.
Она пришла в отчаяние при виде бесстрастного выражения лица Казимиро, и гневные слова вырвались наружу, прежде чем она успела остановиться:
— Да, но только когда и как ты хочешь, не правда ли? Несколько минут за завтраком, несколько минут по вечерам. За ланчем по выходным, если ему повезет. Чуть-чуть поговоришь с ним, чуть-чуть поиграешь, и все это урывками. Он… — Она с мольбой посмотрела на мужа. — Сейчас такое замечательное время его жизни. Он так впечатлителен. И он счастлив, когда ты с ним. Но если ты не будешь проводить с ним достаточно времени, боюсь, между вами никогда не возникнет настоящей привязанности.
Казимиро поставил на стол чашку с кофе.
— Привязанности? — переспросил он.
Последние слова Мелиссы взбудоражили застарелые страхи в его сердце. Он словно оказался на краю бездны, а она заставляла его посмотреть вниз, в неизвестность. Он вдруг вспомнил, как тяжело ему пришлось, когда матери не стало. А потом произошел несчастный случай — он очнулся от комы и осознал, что потерял часть воспоминаний. Как она посмела навязывать ему свое мнение?! Она ничего не понимает!
— Я предпочел бы, чтобы ты не занималась сейчас психоанализом, — произнес он ледяным тоном. — Возможно, пробыв здесь подольше, ты поймешь, что жизнь королей не подчиняется твоим желаниям.
Мелисса застыла от пронзившего ее холода. Салфетка, которую она сжимала все время, выпала из ее обессиленных пальцев. И тут она осознала, что именно нужно сказать. Это должно быть произнесено, ради Бена и ради них самих.
— И ты ненавидел ее до такой степени, что готов был отречься от престола, — дрожащим голосом заметила она.
Казимиро окинул помещение внимательным взглядом:
— Говори тише.
— Но здесь никого нет, — ответила она мягко. — Никто не услышит, кроме нас.
— Не важно! — зло воскликнул он.
— А мне важно. Мы никогда раньше не говорили об этом.
— И не будем. Хватит!
— Но так нельзя. Ты не можешь запретить говорить о чем-то просто потому, что тебе неприятно, Казимиро. Иначе все это будет копиться где-то внутри, а потом вырвется наружу.
Взрыв может произойти прямо сейчас, если Мелисса не будет осторожна. Он резко отодвинул стул.
— Я не собираюсь это обсуждать.
— Ну конечно! Ты вообще ничего не обсуждаешь, правда?! — спросила она с отчаянием в голосе. — Ты ведешь себя так, будто ничего не произошло. Из-за Бена тебе пришлось не только отказаться от мечты оставить трон, но и жениться на мне, а ты ни разу не поделился своими чувствами. Ах да, я забыла, ты ведь хоронишь их где-то глубоко внутри!
— Мелисса. — В голосе Казимиро послышалась угроза.
— Я не закончила! — воскликнула она. — Ты даже не потрудился предупредить брата, что хочешь передать власть ему! Ты даже не спросил, хочет ли он этого! Какой эгоизм!
Он застыл:
— Что?
Пытаясь успокоиться, она покачала головой:
— Не важно.
— Нет, важно, Мелисса. Все это время ты занималась бесцельными размышлениями о том, что думает мой брат…
— Не размышлениями! — крикнула она, снова выходя из себя. — Мне сказала Кэтрин.
Последовала долгая, напряженная пауза.
— Что именно ты от нее услышала? — спросил он тихо.
— Она и Ксавьеро опасались, что ты собираешься сделать что-то ужасное. И давай посмотрим правде в глаза — они были правы.
— Значит, ты сплетничала с принцессой у меня за спиной?
— Опять ты так себя ведешь, — упрекнула она мужа. — Представь себе, мы не сплетничали. Не сидели на лавочке, не занимались болтовней. Во время похода по магазинам Кэтрин упомянула о том, что они с Ксавьеро беспокоились, как бы ты не натворил глупостей.
— И ты ничего мне не сказала?!
— Конечно нет.
— Тут не может быть никаких «конечно»! — взорвался он. — Почему ты раньше не информировала меня?
— Я не думала, что это имеет такое значение. Я боялась твоей реакции, — добавила она с горечью. — И оказалась права.
— Неужели? — Казимиро зло посмотрел на Мелиссу.
— Почему ты сначала не поговорил с Ксавьеро? Ты был так уверен, что он хочет стать королем и вести образ жизни, подобный твоему?
Он отвернулся к окну, хотя вряд ли замечал красоту сада. Да, много лет назад брат действительно завидовал его положению. Казимиро прекрасно знал об этом. Но с тех пор прошло столько времени — возможно, мнение Ксавьеро по поводу управления страной изменилось. Сейчас, услышав заявление Мелиссы, Казимиро впервые усомнился в своих выводах. Уже давно брат стал для него чужим человеком, и он не представлял, что творится у него в голове.
— Он прекрасно зарекомендовал себя, пока я был в коме, — наконец произнес король. — А если бы я не поправился, ему пришлось бы остаться у власти. Мои советники сообщили, что он был готов с радостью взять на себя ответственность.
Неожиданно в душе Мелиссы забрезжил лучик надежды — никогда еще Казимиро не был настолько откровенен с ней. Она понимала, что, продолжив его расспрашивать, рисковала навлечь на себя его гнев, но это уже не могло ее остановить. Скоро он научится доверять ей.
— Не проще ли было бы просто сесть и все обсудить? — спросила она мягко.
Он посмотрел на Мелиссу. Она старалась копнуть глубже, хотя он не раз предупреждал ее о последствиях. Она — прекрасная мать, с ней хорошо в постели, у нее есть все для того, чтобы стать великой королевой. Но это не значит, что она может позволять себе подобные вольности. Она не имеет права вмешиваться в его дела.
Казимиро встал.
— Я не люблю обсуждать прошлое. Кажется, я уже говорил тебе это во время медового месяца, — заявил он. — Не имеет смысла возвращаться к тому, что уже кончилось и никогда не повторится. Поэтому оставим бесполезные разговоры. И предупреждаю тебя, Мелисса, это твой последний шанс. Я не могу и не хочу опять удовлетворять твое любопытство.
Мелисса вздрогнула. У нее создалось ощущение, будто она прочитала первые несколько страниц открытой книги с замечательными рассказами и прекрасными картинками, которая поведала ей кое-что о внутреннем мире ее супруга, о чувствах, которые он прячет от мира. А теперь он захлопнул эту книгу прямо перед ней и бросил на пол. Ее губы раскрылись от шока. Лицо Казимиро было сурово — прекрасная, но холодная маска, сквозь которую гневно сверкали янтарные глаза. И страшное предчувствие заставило содрогнуться все ее существо — они дошли до предела, и, возможно, ему следует это знать.
