А если бы он меня послушал, а потом оказалось бы, что он в ней ошибся? Однажды я сам едва не упустил шанс на свое счастье, и мне не хотелось бы стать виновником его несчастья.
Из дневника сэра Дугласа Друри
— Друри!
Баронет, барристер сэр Дуглас Друри, одетый к вечеру, в парике, стоял перед входом в тюрьму Олд-Бейли. Заметив в наемном кебе знакомое лицо Бромвелла, он улыбнулся и, заложив руки за спину, пересек оживленную улицу.
— Вынужден протестовать против столь бесцеремонного окрика, — с шутливой строгостью упрекнул он Бромвелла, который распахнул ему дверцу, приглашая подняться в кеб. — Я не какой-нибудь разносчик товаров.
— Покорнейше прошу меня простить, — усмехнулся Бромвелл. — Однако вряд ли ты заметил бы меня, если бы я просто махнул тебе рукой. Судя по твоему сосредоточенному виду, ты размышлял о каком-то деле?
— Н-нет, вот только Джульетте немного нездоровится.
— Надеюсь, ничего серьезного? — встревожился Бромвелл за жену друга, сразу забыв о своих проблемах.
— Нет, не думаю, — успокоил его Друри. — Что привело тебя снова в Лондон? Дела, желание развлечься или твои любимые пауки?
— В основном пауки. Хочу представить Линнеевскому обществу доклад о бразильском странствующем пауке. Правда, к тому же я хотел попросить у тебя юридического совета по одному делу.
Друри удивленно на него воззрился:
— Не хочешь ли ты сказать, что совершил нечто противозаконное?
— Дело вовсе не криминального характера.
— Слава богу! Но в таком случае тебе лучше обратиться к солиситору[4]. Уверен, Джеми Сент-Клэр с удовольствием тебе поможет, — сказал Друри, усевшись на скамейку, и, стукнув тростью по потолку, дал кебмену сигнал трогаться.
— Если ты так считаешь… Хотя я предпочел бы не разглашать это дело.
Глаза Друри удивленно сверкнули, но внешне и сохранял невозмутимый вид.
— Что ж, можешь рассказать обо всем мне, а я доложу Джеми факты, не упоминая тебя и никакие другие имена.
— Это меня устроило бы, — отвечал Бромвелл, полагая, что так было бы удобнее и для леди Элеоноры. — Видишь ли, по дороге в Бат со мной в почтовой карете оказалась попутчица, женщина, — начал он рассказывать, тогда как кеб покатил по улице. — По дороге случился несчастный случай — колесо наскочило на камень, и карета перевернулась… Нет-нет, никто серьезно не пострадал, — поспешил он добавить, когда его друг испуганно вздрогнул.
— Ну, слава богу.
Бромвелл продолжил:
— Нас буквально швырнуло друг на друга и… — про поцелуй он решил умолчать. — После того как мы выбрались наружу, я узнал, что эта особа находится в затруднительных обстоятельствах, и пригласил ее погостить в Грэншир-Холле. Там она в настоящее время и находится, вынужденная терпеть общество моих родителей. Собственно, совет требуется для того, чтобы найти выход из ее сложного положения.
— Ага! — Друри сложил пирамидкой свои пальцы, которые хотя и были в более приличном состоянии, чем сразу по возвращении из Франции, но оставались еще искривленными. — А эта особа, какого она возраста, пожилая?
— Напротив, очень молодая.
— Хорошенькая?
— Очень!
Друри задумчиво склонил голову.
— И любит пауков?
— К сожалению, нет. Правда, не сбежала из моей лаборатории, когда я показывал ей свою коллекцию.
— Ты пригласил ее в свою лабораторию?!
— Видишь ли, она… гуляла по лесу, и я встретил ее около домика и предложил ей заглянуть ко мне.
Бромвелл не видел необходимости рассказывать другу, что провел ночь в лаборатории, чтобы не видеть леди Элеонору и не думать о том, что она спит в своей комнате совсем близко от его спальни.
Друри поднял руку.
— Может, нам отложить этот разговор до дома? В противном случае тебе придется все повторить Джульетте… Или ты хочешь, чтобы все оставалось строго между нами?
Бромвелл задумался. Это была не та история, о которой ему приятно было рассказывать. С другой стороны, Джульетта была женщиной доброжелательной, смелой и умной, ей самой довелось пережить очень непростую ситуацию, так что она вполне могла бы дать ценный совет. И хотя он был уверен, что если попросит, то Друри никому ничего не расскажет, ему не хотелось бы, чтобы по его вине между мужем и женой появились какие-то тайны.
— Нет, думаю, мнение Джульетты может оказаться весьма полезным. А Брикс с Фанни все еще гостят у Эдмонда и Дианы в Линкольншире?
— Да. Ты хотел посоветоваться и с ними?
— Нет, конечно!
Он представил себе, как Брикс с хохотом расспрашивает его об обстоятельствах встречи с леди Элеонорой и как Диана приходит в восторг и объявляет, что непременно использует этот сюжет в своем новом рассказе. Хуже того, Эдмонд вполне мог разразиться по этому поводу какой-нибудь сентиментальной поэмой. Бромвелл до сих пор с ужасом вспоминал «Оду арахнидам», сочиненную Эддмондом.
— Думаю, леди, о которой идет речь, не очень понравится, что о ее проблемах знает столько людей… Кстати, как ты нашел свой новый дом? — спросил он, чтобы переключить внимание Друри на недавнее приобретение.
Дом находился на окраине Мейфэра, это не считалось самым фешенебельным местом, но Друри никогда не волновали внешние атрибуты успеха. До женитьбы у него даже не было собственного городского дома, он жил в съемной квартире в «Судебных иннах»[5]. Друри объяснил, что выбрал этот дом, потому что он пришелся ему по вкусу своим внешним видом, а также тем, что оборудован самыми современными удобствами, и со временем его цена станет намного выше.
— Дом прекрасный, хотя Джульетта строит множество планов относительно окраски стен, всяких там штор и прочего в этом духе. Признаюсь тебе, старина, порой они приводят меня в такой ужас, что я сбегаю в свой кабинет.
Бромвелл сочувственно улыбнулся:
— Я тоже скрываюсь в своей лаборатории, когда родители чересчур меня донимают.
Как недавно выяснилось, этот скромный приют мог служить и другим целям.
Кеб остановился, и, разглядывая в окно красивый особняк из белого камня с высокими стрельчатыми окнами в стиле времен короля Георга, Бромвелл с удовлетворением признал, что лучшего вложения средств его друг не мог и придумать. Он находился напротив небольшого парка и был в превосходном состоянии.
Они вышли из кеба и поднялись по лестнице. Молодой человек в ливрее дворецкого почтительно открыл перед ним двери.
— Боже милостивый, но вы ведь не мистер Эдгар?! — воскликнул Бромвелл, потому что парень был копией давнишнего слуги Друри, хотя и лет на двадцать моложе.
