избранник.
Взойдешь на гору прямо,
И на вершине самой
Увидишь ты три Храма.
Пускаясь в путь,
Внимателен будь!
Кто не успел помыться,
На свадьбе осрамится.
Напрасно пришел
Тот, кто не тяжел».
«Химическая свадьба Христиана Розенкрейца» (перевод стихов В. Б. Микушевича)
В 1616 г. была опубликована книга, которую считают Третьим розенкрейцерским манифестом: «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца в году 1459» (Chymische Hochzeit: Christiani Rosenkreutz. Anno 1459). Ее напечатал в Страсбурге Лазарь Зецнер, издавший также «Химический театр» и множество других трактатов по алхимии. «Химическая свадьба» отличается от двух первых манифестов. Во-первых, хотя эта книга и была опубликована анонимно, доподлинно известно, что ее автор – Иоганн Валентин Андреэ. Во-вторых, она своеобразна по форме: это алхимический роман-автобиография.
Наука в ту эпоху переживала бурное развитие. Насколько можно судить по многочисленным публикациям, тогда научный прогресс не противоречил алхимии. Алхимия вносила свою лепту в исследовательскую мысль, по этому поводу Франк Грайнер заметил, что «современный мир возник не только благодаря успехам механики, он зародился, среди прочего, в ретортах делателей золота и добывателей квинтэссенции»[109]. В XVII в. алхимия расширяет свои горизонты, она стремится объединять разные науки, включая практическую медицину, при этом возрастает значение ее духовной направленности. Она пытается включиться в общий процесс осмысления истории Творения, понимаемой в трагическом ключе как космогонии, неотвратимо предполагающей как грехопадение человека, так и грехопадение природы. Таким образом, алхимик выступает в роли врача по отношению к человеку, содействуя его обновлению и духовному возрождению, но в равной же мере он выступает в роли врача по отношению к природе. По словам св. Павла, тварный мир влачит свое земное существование в страдании, но человек может освободить его[110]. Один из типичных представителей этого направления – ученик Парацельса Герхард Дорн[111]. В этом же русле лежит «Химическая свадьба Христиана Розенкрейца».
Иоганн Валентин Андреэ
Автор этого манифеста, Иоганн Валентин Андреэ (1586–1654), был отпрыском семейства, давшего Германии многих известных богословов. Его дед, Якоб Андреэ, был одним из авторов «Формулы Согласия» (Formula Concordiae) – важного памятника истории протестантизма. Признавая его заслуги, пфальцграф Отто Генрих даровал Якобу Андреэ право иметь собственный герб. В рисунке герба Якоб соединил крест св. Андрея, ассоциируемый с его фамилией, и четыре розы, символ преклонения перед Лютером, в гербе которого была изображена роза. Герб Лютера можно описать так: в центре – черный крест, символ скорби, напоминающий об искупительной вере в распятого Христа. Крест расположен посреди красного сердца, символизирующего жизнь. В свою очередь сердце покоится на белой розе, олицетворяющей собой радость и мир. Герб окружен золотым кольцом – символом вечной жизни. Возможно, на рисунок герба повлияли сочинения св. Бернарда, глубоко почитаемого Лютером. В самом деле, в своих проповедях, посвященных «Песни Песней», св. Бернард говорил о брачном союзе души с Богом, нередко обращаясь к образу креста и цветка.
Герб Иоганна Валентина Андреэ
Герб Лютера
С самого детства Иоганн Валентин Андреэ испытывал влечение к алхимии. Его отец, пастор из Тюбингена, имел алхимическую лабораторию, а двоюродный брат, Кристоф Веллинг, также увлекался этой наукой. Как и отец, Иоганн изучал богословие. Теолог Иоганн Арндт считал его своим духовным сыном, он оказал на Иоганна большое влияние. Арндт принадлежал к тому же течению, что и Валентин Вайгель. Это течение стремилось осуществить синтез рейнско-фламандской мистики, алхимии эпохи Ренессанса и алхимии Парацельса. Иоганн Валентин был также другом Тобиаса Гесса – богослова, медика – последователя Парацельса и знатока наометрии. Сам он также отдал должное этой «науке измерения храма», когда в Тюбингене помогал своему наставнику и покровителю Маттиасу Хафенрефферу рисовать иллюстрации к трактату о Храме Иезекииля. Особенный интерес Иоганна Валентина Андреэ вызывала роль символа как посредника в духовном опыте. Именно поэтому он присоединяется к работе своего учителя Иоганна Арндта, глубокого мистика, который считается одним из предшественников пиетизма.
Автор «Химической свадьбы» видел в театре средство заставить своих современников задуматься.
Автор «Химической свадьбы» считал театр тем средством, которое побуждает его современников к размышлению. Некоторые из его сочинений находились под заметным влиянием комедии дель арте (комедии масок). Благодаря его пьесе «Смутьян, или разум, тщетно скитающийся среди всего сущего в досаде и раздражении» (Turbo, seu moleste et frustra per cuncta divagans ingenium) «впервые на немецкой сцене появился такой персонаж, как Арлекин. Эта пьеса вышла из печати в тот же год, что и «Химическая свадьба». Речь в ней идет об алхимии. Это выдающееся сочинение послужило образцом для «Фауста» Гёте. Однако, несмотря на обширные познания автора в области герметической науки, об алхимиках в пьесе говорится в достаточно ироническом тоне[112]. И в богословии, и в науке Андреэ интересовали полезные знания, а не бесплодные домыслы. Вместе со своим другом Яном Коменским он внес значительный вклад в реформирование педагогики в XVII в. В 1614 г. он был назначен викарием в Вайхингене. Позднее он стал суперинтендантом в Кальве, затем проповедником и советником Консистории Штутгарта. Сменив несколько должностей, он принял титул аббата и обосновался в Адельберге, там он и умер в 1654 г.[113]
Иоганн Валентин Андреэ оставил богатое творческое наследие[114]. Впервые он взял в руки перо еще в 17-летнем возрасте, в 1602–1603 гг. Именно тогда появились на свет две комедии об Эсфири и Шацинте, а также первая версия «Химической свадьбы». Носил ли уже тогда главный герой этого романа имя Христиана Розенкрейца или же это имя появляется в публикации 1616 г.? На этот вопрос трудно ответить, так как рукопись первоначальной версии романа утрачена. Однако можно смело утверждать, что в тексте нет и следа символов розы и креста. Известно также, что Иоганн Валентин Андреэ переработал это сочинение для издания 1616 г. Примечательно, что в тот самый год, когда была издана «Химическая свадьба», он опубликовал у того же издателя сочинение «Ножны меча духовного» (Theca gladii spiritus). В этой книге воспроизведены 28 фрагментов Confessio Fraternitatis. Однако вместо Христиана Розенкрейца там фигурирует некий Христиан Космоксен, и автор, по-видимому, разделяет не все идеи наиболее ранних розенкрейцерских текстов. Уместно напомнить, что в год публикации Fama Fraternitatis Иоганн Валентин Андреэ предлагал создать некое «Христианское общество», в нем можно обнаружить сходство с проектом, изложенным в манифестах. На протяжении всей своей жизни он неустанно создавал научные общества, такие как Тюбингенский кружок (или Группу), а также общественные организации, например существующий и поныне Фонд красильщиков.
Иллюстрация Ганса Видельмана из «Химической свадьбы» (Регенсбург, 1923); издание включает 28 гравюр художника
История
Третий розенкрейцерский манифест
