значительно отличается от двух первых. Вот вкратце его содержание. Повествование ведется от лица Христиана Розенкрейца, старика 81 года. Это рассказ о семи днях, проведенных им на королевском бракосочетании в 1459 г. Его история начинается с явления крылатой Вестницы, по зову которой он покидает свою уединенную обитель на склоне горы, чтобы присутствовать на свадьбе. Он отправляется в путь. Дорога приводит его на вершину высокой горы, затем герой проходит через три портала и подвергается испытаниям. Там его, наряду с прочими приглашенными, взвешивают и признают достаточно добродетельным для того, чтобы быть допущенным на свадьбу. Избранные гости получают Золотое Руно[115], и их представляют королевской семье.
Христиан Розенкрейц предполагал, что его пригласили на свадьбу, однако он становится свидетелем обезглавливания королевской четы. Гробы с телами короля и королевы грузят на семь кораблей, корабли уплывают к далекому острову. Затем гробы помещают в семиэтажную башню – Башню Олимп.
Далее рассказывается о восхождении гостей на башню по семи этажам. На каждом этапе восхождения они участвуют в неких алхимических манипуляциях под руководством женщины и старика. В башне осуществляется перегонка королевских останков, в результате чего образуется жидкость, из которой затем рождается белое яйцо. Из яйца вылупляется птица, которую откармливают, чтобы затем обезглавить и обратить в пепел. Из пепла гости вылепляют две крохотные фигурки. Этих гомункулов откармливают до тех пор, пока они не дорастают до размеров взрослого человека. В ходе последней манипуляции им сообщается пламя жизни. Оба гомункула не кто иные, как вновь пробудившиеся к жизни король и королева. Спустя некоторое время они посвящают гостей в орден Золотого Камня, затем все возвращаются во дворец. Однако в первый день своего пребывания во дворце Христиан Розенкрейц совершает бестактный поступок, он проникает в мавзолей, где покоится спящая Венера. За этот проступок его приговаривают к наказанию: быть стражем замка. Однако приговор не был приведен в исполнение, и рассказ завершается возвращением Христиана Розенкрейца в его обитель. Автор дает понять, что отшельнику 81 года от роду остается прожить на свете всего несколько лет. Последнее утверждение вступает в противоречие с Fama Fraternitatis, где сказано, что Христиан Розенкрейц дожил до почтенного возраста в 106 лет. Впрочем, и некоторые другие элементы рассказа свидетельствуют, что Христиан Розенкрейц «Химической свадьбы» заметно отличается от того, который описан в первых манифестах.
Надпись и криптограмма, открывающие четвертый день «Химической свадьбы»
Опера в стиле барокко
Как отмечал Бернар Горсикс, сочинение Иоганна Валентина Андреэ несет на себе отпечаток культуры XVII в., культуры барокко, центральное место в которой занимали аллегория, выдумка и символ. По его мнению, этот роман – выдающееся явление в истории литературы, и оно – наиболее яркий пример текста в стиле барокко. В этом произведении отчетливо виден интерес автора к чудесному и та особая роль, которую от отводит декору[116]. События разворачиваются в роскошном замке, его сады соответствуют присущей этой эпохе любви к регулярным паркам, украшенным фонтанами и всяческими удивительными механизмами[117]. Парки служат декорацией для многих сцен, в том числе для одной из наиболее волнующих – сцены суда, когда гости поочередно восходят на весы, измеряющие их добродетель. Автор делает нас свидетелями удивительного шествия девственниц под покрывалами и того, как шаловливый Купидон пытается нарушить его порядок своими стрелами. В повествовании мы встречаем мифических животных: единорогов, львов, фениксов.
Костюмы героев книги роскошны, и по ходу сюжета они меняют свой цвет с черного на белый, а потом на красный, в соответствии с описываемой стадией алхимической трансмутации. Повествование изобилует сценами празднеств и пиров, на которых гостям прислуживают невидимые слуги, а их слух услаждает исполняемая невидимыми музыкантами музыка. Смена декораций и появление на сцене новых персонажей происходит под аккомпанемент труб и литавр. Прозаический текст часто прерывается стихами, и общее развитие действия – театральной пьесой. Этот алхимический трактат не лишен юмора, звучащего порой в самые неожиданные моменты. Например, эпизод суда (день третий) послужил поводом для нескольких крепких шуток. В тот момент, когда трансмутация практически завершена (день шестой), руководитель процедуры устраивает маскарад, призванный убедить гостей, что они не будут присутствовать на финальной стадии алхимического делания. По завершении фарса автор «чуть живот себе не надорвал смехом»[118]. В книге приводятся таинственные письмена и криптограммы, их попытается разгадать Лейбниц. Мы видим, что содержание этого сочинения весьма разнообразно, а стиль его резко отличается от стиля Fama Fraternitatis и Confessio Fraternitatis.
Внутренняя алхимия
Спустя год после публикации «Химической свадьбы» алхимик Радтихс Бротоффер публикует сочинение Elucidarius chymicus, в котором делает попытку установить соответствие между семью днями «Химической свадьбы» и этапами алхимического делания. Автор признает, однако, что текст Иоганна Валентина Андреэ весьма темен. Позднее такие авторы, как Рихард Кинаст (1926) или Уилл-Эрих Пейкерт (1928), пытались проникнуть в тайный смысл этого текста. В самое недавнее время это сочинение пристально изучали Бернар Горсикс, Серж Ютен и в особенности Ролан Эдигоффер[119]. «Свадьба» почти не обнаруживает сходства с обычными алхимическими сочинениями. Это не дидактический трактат, и цель его не сводится к описанию лабораторных манипуляций. Заметим, что речь в книге идет не о добывании Философского Камня, но о создании пары гомункулов. Из семи дней, описанных в «Свадьбе», алхимическая символика выходит на первый план начиная лишь с четвертого дня.
Герхард Дорн (1530–1584)
Поль Арнольд попытался доказать, что «Химическая Свадьба» – это лишь переработка песни X поэмы Эдмунда Спенсера «Королева фей» (1594), герой этой поэмы – Рыцарь Алого Креста. Однако его утверждения малоубедительны. С другой стороны, Ролан Эдигоффер показал, что сочинение Иоганна Валентина Андреэ обнаруживает поразительное сходство с книгой Герхарда Дорна «Ключ ко всей химистической философии» (Clavis totius philosophiae chimisticae)[120]. Этот ученик Парацельса опубликовал свое сочинение в 1567 г., затем оно было включено в состав тома I сборника «Химический театр», изданного Лазарем Зецнером в 1602 г.[121] Герхард Дорн утверждает, что процедура очищения, применяемая алхимиком в отношении материи, может быть распространена и на самого человека. В его книге выведены три персонажа, олицетворяющие три различных сущности человека: тело, душу и дух. Мы видим их спорящими на перекрестке о том, какой дорогой можно дойти до трех расположенных на горе замков. Первый замок хрустальный, второй – серебряный, третий – алмазный. После ряда перипетий, очистившись в Фонтане Любви, герои проходят семь этапов процесса внутреннего обновления человека. Примечательно, что в основных своих чертах этот сюжет совпадает с сюжетом «Химической свадьбы».
Духовная свадьба
В качестве эпиграфа к «Химической свадьбе» Иоганн Валентин Андреэ приводит такие слова: «Раскрытые мистерии
