с прекрасными естественными завитками миров, сверкающими, тогда художник использовал уникальные завитки и узоры для создания произведения искусства.
— Почему-то сомневаюсь, что наши враги хотят, чтобы он был у нас. Думаю, что он именно такой, каким кажется. Кто-то, кто сбежал из плена.
И даже сейчас за ним охотятся.
Пока Брэнд спал, Ади держала ее в курсе своего расследования с помощью текстовых сообщений, и в одном из них говорилось, что она нашла более одного предложения привести Брэнда живым.
Она также обнаружила, что он не женат, не имел детей и до своего исчезновения жил дома со своей матерью. Но Эйми не позволяла этому беспокоить ее, потому что она тоже жила дома. Сейчас…
Ксилия подняла стопку документов. — Хотя тесты показывают, что он — возможное золото, мы должны помнить, что, по его утверждениям, он не родился таким.
— Он пришел из лаборатории Биттеха, — заявила ее мать, скорее задумчиво, чем сообщая.
От матери этого не скроешь, даже если бы Ади не настучала. У ее матери имелись свои собственные источники информации..
Согласно собранным данным, утверждения Брэнда правдивые. Хотя Биттех никогда по-настоящему не раскрывал природу своих проектов, он никогда и не отрицал, что Брэнд результат; согласно сообщениям, результат пропал без вести после Великого Разоблачения.
— Я не знаю, как они это сделали, но каким-то образом ученым в той лаборатории удалось превратить его в дракона.
— Возможного дракона, — поправила Ксилия. — Возможно, из-за метода его превращения в дракона он никогда не вознесется. Или ты так скоро забыла о его проблемах с его гибридной формой?
— Основываясь только на этом, мы должны беспокоиться. Что сделал этот идиот Паркер? В чем именно заключалась цель его экспериментов?
Похоже, нам следует обратить на это более пристальное внимание. С другой стороны, то, что он сделал, невозможно. Драконов нельзя создать. — Гнев исказил черты лица ее матери. — Это неестественно.
— Может это и неестественно, и все же, согласно всем тестам до сих пор, он дракон. — Эйми подчеркнула этот момент.
Испытания доказывали это снова и снова, даже те, что проводились, пока его тело боролось с любой битвой, которая требовалась, чтобы вернуться в более естественное состояние.
Мышцы его тела вздулись, кожа вздулась, черты лица исказила гримаса. Борьба настоящая и напряженная.
Ожидание увидеть, как на самом деле выглядит Брэнд, не осталось незамеченным ее тетей. Она поддразнила: — Он, наверное, уродливый. Но, по крайней мере, он хорошо одарен.
Это то, что они не могли не заметить. Раздеть его, чтобы облегчить переход его тела, означало получить представление. Лучше она, чем кто-то другой. Достаточно того, что ее тетя успела заглянуть.
Оказалось, Брэнд в полном порядке. Лучше, чем хорошо, с густыми темными волосами и острыми чертами лица с квадратным и упрямым подбородком.
Он не потерял в весе при переходе. Большой гибрид превратился в большого человека. Большой весь, с бледной кожей и почти без волос на теле, даже вокруг его…
Обычно не будучи застенчивой девушкой, Эйми отвернулась, прежде чем тетя смогла поймать ее и подразнить еще больше.
Учитывая его обширный обхват, она могла только гадать, каким драконом будет Брэнд, когда вознесется.
Ссора матери и тети вернула ее в настоящее в кабинет, где царили сердитые голоса, а не аппетитный голый Брэнд.
— Я проводила тест множество раз и даже проверяла его на крови других драконов, которых мы держим в морозильных камерах. Всегда одно и то же. Он золотой.
— Невозможно. Золотые исчезли. — Мать Эйми отвернулась от них, глядя в окно на пышные сады, освещенные заходящим послеполуденным солнцем.
— Как ты можешь быть уверена, что они вымерли? Я имею в виду, посмотри на нас; мы этого не сделали. Серебряные оправились от чистки, как и Септы, разбросанные по всему миру. — Эйми знала свою историю.
— Да, многие Септы и семьи выжили, но у нас есть одна общая черта: мы знали о существовании друг друга. Знали и помогали друг другу выживать. Никто не слышал о Золотых с тех темных времен.
— Это не совсем так, — перебила ее Ксилия. — Ты же знаешь, что ходили слухи.
— Неужели мы теперь крестьяне, чтобы придавать значение сплетням? — огрызнулась ее мать.
Но Эйми видела в этом — отрицание. — Что это были за слухи?
Она задавалась вопросом, были ли они теми же самыми, о которых шептались в ее выпускном классе.
Ее мать закатила глаза. — Разве это не очевидно? Ходили слухи, что по крайней мере один Золотой уцелел, и из-за какой-то двуличной религиозной группы, продолжает распространяться, хотя доказательств нет. Вообще никаких.
Ксилия кивнула. — Вера не требует доказательств. Иногда достаточно из уст в уста, и после того, как Септы снова начали находить друг друга после чистки, все, казалось, слышали это, что последняя Золотая королева родила яйцо вместе с королем перед смертью.
— Яйцо? — Эйми сморщила нос. Напоминание о том, что в прошлом они предпочитали высиживать своих детенышей, а не носить их в животе, доставляло бесконечный дискомфорт.
— Не принижай своих корней. В то время человеческий облик использовался редко. Мы были драконами, и мы гордились. Очень гордились.
Ностальгический тон напомнил истории, рассказанные Эйми в детстве, истории о драконах, владеющих небесами и летающих в солнечном свете.
Полеты при дневном свете теперь считались под запретом. Даже ночные полеты должны выполняться только в охраняемых условиях. Вот почему собственность, которой они владели, находилась так далеко от города и занимала так много земли.
Это давало им возможность хотя бы немного побыть самими собой. Место, где раньше не было наблюдателей, но теперь, с появлением технологий, будь вы прокляты, спутники в небе, даже это у них отняли. Если мы не можем быть драконами, тогда почему мы цепляемся за прошлое?
Дни славы прошли. Мы связаны человечностью и страхом. Страхом, что они снова придут за нами.
Посмотрите на Криптозоидов. Они объявили о своем присутствии, сказав миру: «Вот и я». Цена на серебро взлетела до небес, и экономика процветает в
