Его мужественность была задета. Её чешуя невероятная, казалась сделанная из настоящего серебра, яркая и броская. Ему стало интересно, как бы она выглядела, преломляющей заходящие лучи солнца.
— Я прекрасно выгляжу. Прежде чем спросишь, ты говорил вслух, а не про себя.
Несмотря на заявление, он продолжал таращиться на неё, поджав губы. Теперь она не похожа на дракона. Даже глаза стали нормальными и выглядели по-человечески. Он подозревал, что её зрачки вспыхивали зелёным огнём только тогда, когда зверь поднимался.
— Ты грёбаный дракон. — Он не мог не повториться.
— Не понимаю, почему ты так удивлён. Я с самого начала говорила, кто я. Ты же продолжал настаивать на том, что я лгала.
Она пожала плечами, от этого движения по волосам пробежала рябь, образуя серебристую завесу вокруг её тела. Вокруг её обнажённого тела. И отчасти её тело было видно сквозь завесу волос. Прятки. Вот во что он хотел поиграть губами и руками в этих шёлковых прядях.
«Хочу её».
Он, безусловно, хотел её. Прелестный сияющий драгоценный лунный лучик, внезапно появившийся в его жизни.
Женщина — дракон.
— Драконы, чёрт подери, ненастоящие.
Отрицание, которое больше не работает. Он видел Эйми во всей сверкающей красоте. Такое величественное создание. Мало что внушало ему благоговейный трепет. Однако у неё получилось; странное новое чувство для него. И ему пришло в голову прикоснуться к ней? Поцеловать? Он недостоин её. Ни в коем случае.
— Давай подведём итоги, чтобы ты мог перестать повторяться. Я дракон. Драконы реальны. Хочешь прикоснуться ко мне ещё раз, чтобы убедиться?
Дразнящая улыбка приподняла уголки её губ. Эйми повела бедром влево, высвобождая из покрывала шелковистых волос. Даже в тенях он мог рассмотреть обнажённую кожу. Как он хотел прикоснуться к ней и сделать что-то грязное и порочное с её телом.
«Пусть она выкрикнет моё имя, когда кончит». Порочно привлекательная фантазия, но у него не может быть такой.
— Да чтоб меня.
— Или меня, если ты готов. — Она подалась вперёд.
От искушения он едва не упал на колени.
«Стоя на коленях, я могу поклоняться ей так, как она того заслуживает».
Настоящая лунная богиня, которая очаровала его.
— Я не могу.
— Ты имеешь в виду, что не станешь, потому что мы оба знаем, что можешь. — Её взгляд опустился ниже пояса.
— Не смотри на меня так. Раньше я был более чем готов, а потом ты накачала меня наркотиками.
— Моя сестра накачала тебя наркотиками. Для твоей же безопасности.
— Как?! Сделав меня беспомощным?
— Потому что тогда ты не делаешь глупостей, таких как попытка уйти.
Она сверкнула глазами и надулась одновременно. Мощная комбинация.
«Не собираюсь целовать её. Нет».
Он всё ещё зол. По уважительной причине. Он очнулся от наркотического сна и обнаружил, что заперт в комнате. Результатом стал целый ряд ругательств, которые никак не помогли ему выбраться оттуда. Но он кое-что узнал об электронных дверных замках, будучи в Биттехе. Всегда есть способ выключить их и открыть дверь вручную.
— Я ушёл, потому что ты не имела права держать меня в плену.
— Ты моя пара.
— Что ж, ты точно так себя не вела.
— Разве ты не проснулся со мной в моей постели?
— Ты запираешь всех своих любовников?
Она улыбнулась.
— Только того, которого оставляю себе. Поздравляю, ты первый.
Эти слова не должны были согреть. Почему он не боролся с очарованием?
«Заткнись на хрен и наслаждайся».
Нет ничего плохого в том, чтобы наслаждаться тем, что женщина его ценит. Ему пришлось стряхнуть благодарность, чтобы она не выдала его. Мужчина не должен разделять аромат страсти своей женщины.
«Это моё и только моё. Делиться удел слабаков».
— Ты знаешь, если парень делает то же самое, это считается уголовным преступлением.
— Отстойно иметь пенис.
Он поморщился.
— Тебе не следует употреблять это слово.
— Какое слово? Пенис? — Брендон съёжился. Она рассмеялась. — Ой, да ладно, ты съёживаешься при слове «пенис».
— Я не съёживаюсь, — сказал он, скривив губы в раздражении.
— Пенис. — Он опять съёжился и уставился на Эйми. — Пе-е-е-е-ени-и-и-и-ис-с-с-с, — протянула она.
— Мне всё равно, дракон ты или нет. Скажи ещё раз, и я перекину тебя через колено и отшлёпаю.
— Обещаешь? — Она захлопала тёмными ресницами. — Какое слово я должна использовать вместо него? Пенис — самое подходящее.
— Член. — Слово вырвалось у него, подтверждая некоторую мужественность. — Хер. Гигантская ящерица.
— Ящерица? Ты думаешь, ящерица — более сексуальный вариант пениса? — Она уставилась на него, разинув рот.
— Змея тоже подойдёт, как и ствол, шланг и елда, в зависимости от того, при каких обстоятельствах используешь.
— Есть ещё один термин, который одобряет мама — детородный орган.
Забавно, что он не вздрогнул.
— Не будет никаких детей
— Не позволяй моей матери слышать, как ты это говоришь.
Он моргнул.
— Твоя мать хочет, чтобы я трахнул тебя?
— Это предпочтительный метод забеременеть. Кстати, должна упомянуть, мама ненавидит слово на букву «т».
— Твоя мама может поцеловать меня в задницу.
— Она может это сделать, если окажется, что ты действительно золотой.
Ах, да, безумная вера в то, что он дракон. Ага, как же. Он никогда не сможет достичь той красоты, которую видел. Аллигатор или уродец с крыльями его удел в жизни. А сейчас он не уверен, что способность перекинуться осталась. Единственное, в чём можно быть уверенным, — холодный внутренний голос говорит с ним и, что тревожнее, казалось, сливается с ним.
— Что, если ты ошибаешься, и я не золотой? Что тогда? — Он уже знал ответ. Они вышвырнут его быстрее, чем пьяницу в баре после закрытия.
