Читаем без скачивания Барон Аминин и смерть в маскараде - Василий Загорский

явился к госпоже Полетике в дом, где его встретили, надо признать, довольно сурово.

– Ах, не вините моих собачек, – усмехнулась Полетика. – Это добрейшей души волкодавы, но они не любят внезапных визитов. Нынче в доме почти никого нет: вся дворня ушла к обедне, и некому было следить за песиками. К тому же вы сами виноваты – зачем, видя собак, вы все-таки попытались войти в дом?

– А вы сами, выходит, к обедне не пошли? – Аминин выбрал лучший способ не отвечать на вопрос – задать свой собственный. Хоть это и почитается дурным тоном, но судейским, известно, законы не писаны, в том числе и законы хорошего тона. – Вы что же, из лютеран?

Прямолинейная манера его могла показаться оскорбительной, но Идалия Григорьевна не обиделась и даже засмеялась. Как уже, верно, понял господин надворный советник по антуражу в ее доме, она не относится к числу добрых христиан. Ее взгляды другие.

– Какие же?

Взгляды хозяйки дома вполне можно было назвать экзотическими. Когда-то в молодости Идалия Григорьевна ездила к бурятам и там познакомилась с местными ламами. Те показались ей существами поистине удивительными.

– Представьте, они способны днями и даже неделями сидеть в медитации, совершенно не двигаясь. Хотя медитацией у них называется не то, что у нас. У нас медитация – это размышление, у них – созерцание.

– Что же именно созерцают эти достойные люди?

– Ах, много чего, – с какой-то ребяческой увлеченностью отвечала Полетика. – Богов, духов, природные явления. Но дело не в этом. Дело в том, что учение бурятских лам позволяет человеку достигнуть бессмертия. Вы слышали о перерождениях души?

Вид у Аминина сделался скучающим. Разумеется, он слышал, у древних греков это называется метемпсихоз. Кажется, они заимствовали идею у индийских гимнософистов[20]. Но ведь это лишь слепая вера, и нет ей никаких научных подтверждений…

Идалия Григорьевна, однако, отвечала, что есть: она сама, своими глазами видела в бурятском дацане бессмертного старца.

– Что значит – бессмертного? – вдруг заинтересовался надворный советник. – Как прикажете понимать ваши слова?

– Буквально. Он много лет сидит на месте, как мертвый, но с виду совершенно живой.

Надворный советник кивнул. Верно, речь о нетленных мощах – дело известное даже в их родной православной церкви. Но хозяйка дома возразила: нет, это совсем не мощи, это именно живой мертвый человек, сохраняющий свое тело от тления благодаря бессмертному вечно живому духу.

– Пусть так, – согласился Аминин, – но в чем же смысл такого полумертвого существования? Человек не слышит, не видит, ничего не чувствует и даже, очевидно, мыслить не может. Чего ради тогда он существует?

Полетика посмотрела на него с сожалением, как на полоумного, не разбирающего очевидных вещей.

– Неужели вы не видите, что это доказательство?

– Доказательство чего? – все еще не понимал надворный советник.

– Доказательство бессмертия. Раз есть такие формы загробной жизни, то возможны и другие. В конце концов, неважно, живо ли мое тело или обратилось в прах. Ведь дух, а с ним и личность неуничтожимы, и после смерти старого тела можно вселиться в другое, новое. От этого можно получить большую пользу – нужно только знать, как управлять перерождениями.

Аминин холодновато улыбнулся. Он полагает, что госпожа Полетика и примкнувшие к ней бурятские ламы совершенно правы. Но ведь наука до сих пор не доказала эту теорию. Раз так, какой в ней прок? Вот если бы ламы научили саму Идалию Григорьевну, как стать бессмертной…

– А они научили, – внезапно сказала Полетика.

Феликс Васильевич внимательно поглядел на хозяйку дома. Черные зрачки ее были как-то странно расширены, но, кажется, она не лгала. Может быть, она просто не в своем уме? Все эти черти вместо икон, все эти японские божки…

– Научили, как стать бессмертной? – осторожно уточнил Аминин.

Она засмеялась: нет, кое-чему другому, но тоже чрезвычайно интересному. Очень, очень интересному.

– Чему же? – Казалось, надворный советник всерьез заинтригован.

Секунду Полетика смотрела на него с улыбкой, потом улыбка ее погасла.

– Может быть, я отвечу на ваш вопрос чуть позже.

Аминин слегка поклонился: как будет угодно уважаемой Идалии Григорьевне. Ламы – это, конечно, чрезвычайно интересно, но он здесь за другим. Ведь госпожа Полетика была на маскараде у Фикельмонов?

Та кивнула: да, была.

– Вы знаете покойную Измалкову и мужа ее?

Полетика снова кивнула – это семейство ей в самом деле знакомо.

– Более того, вы были в дружбе с Анной Тимофеевной.

Идалия Григорьевна вздрогнула и прищурясь поглядела на Аминина. Почему он так решил? Собеседник любезно улыбнулся в ответ, но серые глаза его были холодны.

– Это мое предположение, но проверить его будет легко: в свете нет тайн, которые не сделались бы известны. В конце концов, можно спросить об этом у Измалкова-младшего, уверяю вас, он запираться не станет.

Полетика усмехнулась: так почему же он не спросил?

– Во-первых, руки не дошли, во-вторых, хотел услышать это от вас. Понимаю ваше смятение: от всей этой истории с убийством вы хотите стоять подальше. И все же поверьте, никакой угрозы для вас тут нет, я лишь устанавливаю истину.

Несколько секунд Идалия Григорьевна молчала, устремив взгляд своих чудесных глаз куда-то в сторону, потом все же заговорила.

– Истину, – сказала она горько. – Ах, если бы это было так легко! Да, я знала Анну, и мы тесно сошлись с ней в последнее время. Уверяю вас, для меня ее смерть стала не меньшим ударом, чем для ее родных…

– А что послужило к вашему сближению? – неожиданно спросил Феликс Васильевич.

Полетика подняла брови: что за вопрос такой, к чему он?

– Вы относитесь к аристократии, – объяснил Аминин, – вращаетесь в высшем свете, а Измалкова принадлежала к роду захудалому и обедневшему. Что свело вас вместе, что дало начало вашей дружбе?

Идалия Григорьевна пожала плечами. Что может свести двух женщин? Общие интересы, любовь к ничего не значащей болтовне… Тут она умолкла и теперь глядела на надворного советника с простодушной улыбкой, как бы говоря, что у нее нет и не может быть никаких тайн от государственного чиновника.

– Любезная Идалия Григорьевна, – мягко заговорил Аминин, – вы утверждаете, что любили покойную, а сами морочите мне голову. Сознаете ли вы, что это вызывает подозрения? Вы, блестящая дама из высшего света, внезапно становитесь подругой женщины, которая стоит значительно ниже вас на сословной лестнице. Спустя несколько месяцев после начала вашей дружбы женщина эта умирает при трагических обстоятельствах, а вы при этом пытаетесь скрыть вашу с ней связь. Вы не видите здесь ничего странного? Я – вижу. И если вы не будете со мной откровенны, следствие может быть