с грустью говорит Тони. Обычно он способен починить все, что угодно, но здесь перед ним по всему столу разбросаны осколки телефона.
— Как стыдно, — шепчет Лана, стоящая очень близко к Тони.
Очень напуганный Тони отступает.
— Впрочем, я куплю тебе новый телефон! — весьма великодушно предлагает он.
Лана делает еще один эротический шаг в сторону Тони, загоняя его в угол, и Тони думает, что ему, вероятно, лучше уйти.
— Может быть, я пойду? — говорит он.
— Прежде чем ты уйдешь, позволь показать тебе дом! — говорит Лана, очень опечаленная тем, что Тони уже собирается покинуть ее.
Тони соглашается, и они осматривают дом. Он с удивлением узнает, что у нее в доме есть собственный лифт, и они поднимаются наверх, на второй этаж. Как только двери закрываются, Лана НАБРАСЫВАЕТСЯ на него. Она целует Тони, и, прежде чем Тони успевает подумать о том, что делает, он целует ее в ответ. Они крепко-крепко целуются, им кажется, что прошла вечность, но, вероятно, это были всего лишь несколько секунд, потому что до второго этажа не так далеко. Но это УДИВИТЕЛЬНЫЙ поцелуй. Тони поистине успешно работает языком, и ясно, что Лана по-настоящему возбуждена и счастлива, ощущая его язык.
Когда звучит сигнал и двери, дребезжа, раскрываются, Лана и Тони перестают целоваться и смотрят друг на друга. Лана задыхается, а Тони облизывает пересохшие губы, чтобы увлажнить их. Все еще впереди.
— Никогда в жизни я так сладко не целовалась, — говорит Лана, когда они неторопливо идут по второму этажу. — Думаю, понятно, что мы отлично подходим друг другу в сексуальном плане, Тони.
Но Тони не уверен. Да, это был удивительный поцелуй, и Лана невероятно эффектна, но они пока еще не знают друг друга! Ему не верится в то, что случилось. Тони никогда не целовался с женщиной, не поговорив с ней перед этим хотя бы трижды.
Когда они входят в спальню, Лана соблазнительно улыбается.
— Не хочешь присоединиться ко мне? — говорит она, и Тони охватывает дрожь. Он еще не готов сделать такой шаг и извиняется, говоря, что забыл покормить своего любимого тигра и должен бежать домой. Это достойный повод, и Лана машет ему рукой на прощание, при этом она выглядит очень грустной, на нее производит большое впечатление его «Ford Mondeo», притягивающий ее как магнит.
По дороге назад Тони не знает, что и думать. Он не в силах отрицать, что Лана его очень привлекает и что шестьдесят второй поцелуй в его жизни был невероятно эротическим, он работал языком именно столько, сколько надо, но разве это что-то значит? У него так много вопросов, и он хочет перечислить их прямо сейчас: они оба испытали сексуальное влечение, но есть ли между ними что-то еще? Почему она так богата? Почему все остальные женщины из Клуба книголюбов не любят ее? Что будет потом? И умеет ли она готовить запеченные овощи с орехами? Так много вопросов, и так мало ответов.
КОНЕЦ ГЛАВЫ
6
16.45, пятница 8 марта
Местоположение: В галерее «Windzor» в Северном Лондоне, жду у стойки администратора. За стойкой сидит адски скучающая девица, которая играет на телефоне, а на стене висит огромная картина с пейзажем. Такое внушительное и роскошное помещение, что мне становится решительно страшно — не собралась ли под моим стулом лужа пота.
Я. Сижу. Одна. Я никогда не проводила столько времени на собеседовании о приеме на работу. Я очень нервничаю. Я не знала, что надеть. Софи оказалась совершенно бесполезной — она слишком отвлекалась на Сиару и не могла дать мне совет, — поэтому я, в конце концов, подобрала к своей единственной красивой блузке (вчера вечером я погладила ее утюгом Томаса) темно-зеленый блейзер и юбку-карандаш, решив, что она будет полезной, если мне захочется вытереть потные ладони.
Итак, вчера я, наконец, набралась смелости и связалась с Элизабет Шелли после нашего неловкого разговора на вечеринке. Она ответила на удивление быстро, спросив, удобно ли мне прийти сегодня, чтобы обсудить «возможные варианты». Я не имела никакого реального представления о том, что она имеет в виду, но, разумеется, согласилась, сказав, да, большое спасибо, мадам. И вот я сижу здесь со своим резюме и портфолио, надеясь, что это все, что мне необходимо.
Я ерзаю на неудобном стуле и откашливаюсь. Я жду уже четверть часа, и меня преследует поистине параноидальная идея, что администратор забыла сообщить Элизабет о моем приходе. Я не хочу, чтобы она подумала, будто я опоздала. Я встаю и — нарочито громко — зеваю, глядя в направлении администратора, напоминая ей о своем присутствии. Но она старательно продолжает игнорировать меня, слишком поглощенная своим телефоном.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь еще раз закашляться, чтобы привлечь ее внимание, Элизабет через стойку администратора тепло окликает меня по имени. Она демонстрирует свою хищную улыбку и, подойдя ко мне, жмет руку.
— Большое спасибо, что пришли, — говорит она. — Так приятно снова увидеть вас.
— О, мне тоже! — отвечаю я, идя по коридору за этой великолепной и роскошной женщиной к ее офису, от ощущения собственной неполноценности у меня на шее выступают похожие на сыпь мурашки.
В офисе уже находится мужчина, который встает, чтобы поздороваться со мной. Он высокомерно держит в руках стопку бумаг, чванливо давая мне понять: у-ме-ня-нет-на-это-времени. Я думала, что мы с Элизабет будем вдвоем. Черт, все внезапно приобретает такой официальный характер.
— Это Кэмерон Борн, — тихо говорит Элизабет. — Он — наш потенциальный партнер в новом рискованном предприятии. — Он холодно кивает мне, а я, как идиотка, взмахиваю в ответ рукой. Элизабет жестом предлагает мне сесть за стол напротив нее, а потом улыбается. — Спасибо, что пришли, — любезно говорит она. — Я хотела продолжить разговор, который мы начали на мероприятии компании «The Hales». Безусловно, это очень конфиденциально, и я надеюсь, что мы можем полагаться на ваше благоразумие?
Я молча киваю.
Она театрально умолкает и добавляет:
— Возможно, скоро откроется вакансия, и я думаю, что вы…
Ее прерывает мужчина.
— Итак, Элинор, какими исключительными качествами вы, по вашему мнению, должны обладать для того, чтобы получить это место?
Он произносит мое имя так, будто берет его в кавычки. Будто ему не верится, что это мое настоящее имя.
Я пристально смотрю на него, пытаясь понять и не понимаю. Меня страшат подобного рода избитые вопросы на собеседовании. Они всегда страшили меня. Когда я слышу их, у меня размягчается мозг. Как
