меня болят руки! Медиум Шэрон сказала, что теперь я, слава богу, предотвратил ужасные события, и присвоила мне звание исполнительного продюсера.
Но, скажу я вам, к работе над романом я вернулся с радостью! Я прочитал последнюю главу Кэндис и Питеру, и Кэндис говорит, что в ней действительно чувствуется накал страстей. Надеюсь, вы с ней согласитесь.
Ленни, спасибо тебе за ответ. Я думаю, тренировочный костюм может понравиться? Как насчет того красного, который тетя Сюзи подарила мне на Рождество в 2004 году? Ты говорила, что я выгляжу в нем как Дэвид Хассельхофф[44] в сериале Спасатели Малибу?
Дженни, надеюсь у тебя все хорошо. Кажется, твой электронный адрес не действителен? Я получил ответ, где говорится, что я заблокирован? Надеюсь, ты свяжешься со мной, но не беспокойся, если не сможешь, так как Кэндис напечатала мое письмо на цветном принтере, и я отправил тебе его почтой. Бернард из почтового отделения сказал, что это займет, вероятно, несколько дней, но кто знает, с учетом работы нашей почтовой системы. Вот хохма. Я шучу, я знаю, что они очень усердно работают.
Целую вас обеих и очень горжусь вами.
С наилучшими пожеланиями,
Папа
75 ОТТЕНКОВ ТОНИ
Роман Алана Бернарда Найта
Тони Брэкстон очень, очень нервничает, что невероятно непривычно для Тони. Как все всегда говорят, Тони Брэкстон — самый спокойный человек на свете. Правительство даже просило его разминировать несколько бомб, хотя он на самом деле не знает, как разминировать бомбы, и все потому, что он умеет сохранять спокойствие в трудной ситуации. Но не сегодня. Сегодня он сам — бомба, которую требуется разминировать. Он очень, очень нервничает.
Тони нервничает потому, что едет к дому Светланы! Он не может поверить, что скоро и вправду увидит ее, и не может поверить тому, что он так нервничает. Прежде он никогда не встречал женщину, которая произвела бы на него такое сильное впечатление. Ему бы не понравилось, если бы так повела себя Анита, а каждый скажет вам, что Анита была глубоко, глубоко удовлетворенной женщиной. Если бы вы спросили ее прямо сейчас, она ответила бы, что была глубоко удовлетворенной, а не очень удовлетворенной.
Но так или иначе, сейчас Тони едет к дому Светланы, до которого десять минут езды, в своей желтой машине новой марки «Ford Mondeo», он снова думает о том, не вернуться ли ему В конце концов, об этой женщине его много, много раз предупреждали члены Клуба книголюбов. Он понимает, что совершает ошибку, отчего волнуется еще больше. Он чувствует, что его что-то подталкивает вести машину, он вынужден признаться самому себе и радиостанции «Radio Four», которую слушает, сидя в машине, что очень взволнован.
Приехав по адресу, который сообщила ему в SMS Светлана, Тони открывает дверь машины, чтобы выйти, затем он выходит и закрывает за собой дверь, как обычно, на удачу потерев свою кивающую собаку. Затем он запирает машину и смотрит вверх на огромный дом. Огромный дом, стоящий перед ним, производит на него огромное впечатление. Он огромен.
Тони идет по дорожке и стучится в поистине огромную дверь большим дверным молотком, который можно принять за эротическую метафору того, что может произойти. Отвечает дворецкий, который тоже очень внушителен, и он ведет Тони через дом в сад на заднем дворе, где его в крытом бассейне ждет Светлана в поистине привлекательном купальнике и шляпе. Она держит в руке какой-то коктейль. Тони определенно перепробовал все коктейли, и он подозревает, что это коктейль «Космополитен»[45].
— Вы очень красиво смотритесь, Тони, — говорит Светлана, вставшая, чтобы поздороваться с ним, и восхищающаяся его коричневыми вельветовыми брюками и красным джемпером марки «Adidas», надетым им как раз по этому случаю. Джемпер смотрится на нем удивительно, и в то же время он растягивается, и в нем будет удобно, если Тони потребуется залезть на что-то или подо что-то, и в этот момент он видит телефон Светланы, из-за которого он и явился сюда. Впрочем, им обоим известно, что это лишь предлог.
— Здравствуйте, Светлана, — с чувством говорит Тони.
— Прошу тебя, Тони, — говорит она со своим русским акцентом, — зови меня Лана. Хочешь выпить коктейль «Космополитен»?
Тони был прав.
— Да, с удовольствием, Лана, — говорит Тони, и дворецкий стремительно бежит за выпивкой.
— Сядь, прошу тебя, — говорит Лана, и Тони садится, восхищаясь ее большим бассейном, простирающимся перед ними. Конечно, за свою жизнь он видел множество бассейнов, но этот действительно необычен.
— У тебя действительно необыкновенный и большой бассейн, — эротически произносит Тони, и воздух густеет от невысказанных слов о чем-то необыкновенном и большом, как виденный им недавно дверной молоток.
Несколько секунд они пристально смотрят друг на друга, и Лана склоняется к нему.
Что сейчас будет? — думает Тони.
Именно в этот момент возвращается дворецкий с коктейлем для Тони, и Лана отклоняется. Тони берет стакан из рук дворецкого и говорит «большое спасибо», потому что он всегда вежлив. Люди судачат о его манерах не меньше, чем о красивых икрах.
— Могу я задать тебе один вопрос? — говорит Лана, и Тони великодушно кивает. — Я знаю, что ты совсем недавно остался один, но тебя уже кто-то интересует? — А потом добавляет с удивлением: — Тебе нравится Ванда?
Тони удивлен. Он давно знает Ванду; и, хотя все говорят, что она увлечена им, и она всегда говорит о его икрах и точеных чертах лица, Тони уверен, что в этом нет ничего особенного.
— Мы просто друзья и члены Клуба книголюбов, не более того, — говорит Тони.
— Отличная новость! — говорит Лана, допивая одним махом свой коктейль. — Потому, что Тони, скажу я тебе, ты меня очень заинтересовал, и я хочу, чтобы ты стал моим.
Тони не может поверить своим ушам, не может поверить и дворецкий, все еще стоящий рядом с ними. Лана такая прогрессивная! Тони за всю свою жизнь никогда не встречал более прогрессивной женщины, а он знаком почти с каждой женщиной на планете. Он встревожен, но не может отрицать, что тоже возбужден. Лана выглядит такой прекрасной и искушенной. Но он не должен допустить, чтобы его занесло. Может быть, все развивается слишком быстро?
— Может быть, прежде чем мы продолжим, я починю твой телефон? — нервно предлагает Тони.
Лана ведет его через дом в студию, где установлен городской телефон. Телефон выглядит так, словно на него наступили, но Тони, тем не менее, вежливо осматривает его.
— Боюсь, я не смогу починить его, он не подлежит ремонту! —
