с Мэдди еще не начали пить, но с одиннадцати сорока пяти Мэдди слой за слоем накладывает макияж — она и вправду стала похожей на моего любимого трансвестита по имени Аляска Тандерфак[30].
Сидя рядом со мной, Мэддс еще больше подрумянивает щеки и кричит на Рича.
— О господи, Рич, замолчи.
Слово господи она произносит с наслаждением. Сегодня она счастлива как никогда. Вчера вечером она порвала с Беном и не может поверить своему счастью.
— Я все еще думаю, что должна чувствовать себя несчастной, — в который раз повторяет она мне, — но я чувствую себя ВОСХИТИТЕЛЬНО.
— Это произошло всего одиннадцать часов назад, — в который раз осторожно напоминаю я. Боюсь, что новые ощущения и возбуждение внезапно улетучатся и она почувствует опустошение. Я не удивлюсь, если позже найду ее плачущей на полу в туалете. Как бы то ни было, она ведет себя так, словно выпила вина, и, безусловно, ее стена отрицания может обрушиться в любой момент. Невозможно принести в жертву многолетние отношения и не развалиться, ведь так?
— Это оказалось так просто, — опять говорит она. — Я вернулась с работы, а Бен играл с Альфредом. Посмотрев на него, я сказала себе: «Он был бы таким чудесным отцом», — а потом открыла рот и сказала: — Бен, мне кажется, нам нужно расстаться. — Я не знаю, как это получилось, но как только эти слова сорвались с моего языка, я поняла, что приняла правильное решение. Я почувствовала чертовское облегчение. И не могу упустить возможность отказаться от драгоценностей его бабушки в случае, если он предложит мне не расставаться с ними. Мы целых полтора часа просидели в гостиной, держа друг друга за руки, и говорили о том, что мы станем лучшими друзьями, а не любовниками.
Она умолкает.
— А потом Бен сказал, что он счастлив, потому что не мог отделаться от мысли о том, чтобы пососать пенис.
О, это что-то новенькое.
Я, часто моргая, смотрю на Мэдди.
— Хм, Мэддс, Бен… гей? — нерешительно спрашиваю я.
— Да, я думаю, это возможно! — с восторгом отвечает она. — Я давно так думала, потому что в спальне он много болтает о разных парнях. Однажды я рассказала ему о том, что фантазирую о любви втроем, с двумя парнями, и он сказал, что фантазирует о том же самом. Мне казалось, он имел в виду секс со мной и другим мужчиной, но он объяснил, что имел в виду себя и двух других парней. Я тогда подумала, что у всех бывают такие фантазии. И еще я думала, что мы перестали заниматься сексом потому, что все так делают спустя первые два года.
Я киваю.
— И меня это совсем не волновало! — добавляет она. — Мне всегда хотелось, чтобы моим лучшим другом был гей, как в фильме Секс в большом городе! Я предложила помочь ему найти друга с помощью Grindr[31], если он через пару недель пойдет со мной покупать летнюю одежду.
Я слегка морщусь, слыша такую банальность. Тем более что, когда я видела Бена в последний раз, он был одет во все коричневое с головы до пят, в том числе, на нем была коричневая матерчатая кепка, которую он нашел в поезде.
— И теперь я одна, — благоговея от страха, говорит Мэдди. — Впервые в жизни я действительно одна. — Повернувшись лицом ко мне, она берет меня за обе руки, как в кино. — Мне нужно, чтобы ты мне обо всем рассказала, Элли, обо всем. Ты должна все объяснить мне об одиночестве. Вспомни, что мне ничего об этом не известно. Как, черт побери, Элли, одинокие люди продолжают в деталях обсуждать секс, как в фильме Секс в большом городе?
Я покачиваю головой.
— Ну, успокойся, Саманта[32]. То есть, если хочешь, можешь рассказывать мне о том, что у тебя был секс, и о том, понравилось тебе или нет, но больше никаких шалостей, я не хочу слышать о деталях или позах. Никого не волнует твой клитор.
Она восторженно хлопает в ладоши.
— У меня есть клитор, и настоящие мужчины могут увидеть его! — кричит она.
Рич не выдерживает, он встает, что-то бормоча о чае, и быстро идет на кухню. Он даже не доел чипсы. Рич — холостяк — надо же! Кто хочет, пригласите его на свидание, но я думаю, что он совершенно асексуален. На самом деле я подозреваю, что у него вообще нет пениса. Я думаю, что у него гладкая промежность, как у куклы Кена. Внезапно у меня возникает желание проверить, а потом мне становится грустно, и я цыкаю на Мэдди.
— Я только что тебе прямо сказала, что не хочу ничего слышать о твоем клиторе. Ладно, придем к компромиссу. Ты можешь рассказывать мне о неудачном сексе и о том, как тебе пришлось обрабатывать его пенис средством для удаления запахов «Febreeze», прежде чем взять его в рот. Потому что это смешно, а смешной и неудачный секс никогда не выходит из моды. Но навсегда забудь об удачном сексе.
Мэдди кивает.
— Ладно, хорошо. Ох, это так возбуждает! Я теперь чувствую себя как Шарлотта![33] — Она расхаживает у своего стола. — Может быть, сегодня вечером я познакомлюсь с кем-нибудь. С богатым коллекционером! Теперь все возможно, Элли. Каждый новый встреченный мной мужчина может стать тем самым Единственным. Только я собираюсь некоторое время побыть одна и извлечь из этого максимальную пользу. Будь уверена, я вставила вторую сим-карту. Не могу дождаться того момента, когда попробую приложение для знакомств! О боже, помоги мне, я выведаю у Урсулы пароль от wi-fi и прямо сейчас скачаю Plenty of Fish[34].
Я гримасничаю, услышав, какое приложение для знакомств она выбрала, и бросаю взгляд на Урсулу, которая сегодня нарядилась так, что стала еще больше, чем обычно, похожа на готического учителя рисования. Это что-то вроде костюма Смерти на Хеллоуин, заказанный на eBay, — не хватает только косы. Рядом с Дереком она смотрится еще ужаснее. На нем галстук с изображением мистера Блобби из Домашней вечеринки Ноэля[35]. Похоже, будто он испачкался блевотиной после ночной попойки, где пил розовые и желтые коктейли. По правде сказать, его вид производит почти гипнотическое действие.
Мэдди трусит к этой парочке, и я вижу, как она спорит с Урсулой. Урсула исполняет функции офисного администратора, и в ее обязанности входит ежедневная смена пароля для wi-fi. А потом она обращается с этим паролем так, словно он — код от ядерной бомбы, а мы
