Из всего того, чем она восхищалась в Рейфе — а такого было очень много, — больше всего ей нравилось его умение постоянно удивлять и очаровывать ее.
Щедрый и изобретательный, он никогда не уставал восхищать Джулианну своими затеями — как в постели, так и вне ее.
Вот, к примеру, сегодняшний импровизированный полдник. Ну какой другой мужчина из ее окружения догадался бы порадовать женщину таким простым сюрпризом?
Джулианна улыбнулась и подошла к покрывалу, собираясь сесть. Но Рейф остановил ее:
— Подожди. Пока рано. Сначала сними с себя одежду, — скомандовал он своим бархатным голосом.
Опять сюрприз.
— Но я думала, мы собираемся поесть?
— О, конечно же!
Расстегнув сюртук, он бросил его на ближайший диван.
— Я решил, что мы можем устроить что-то вроде пикника на траве. Пусть не получится вне дома, зато вне одежды.
У Джулианны невольно приоткрылся рот.
— Пикник нагишом?
Рейф озорно рассмеялся и выгнул бровь:
— Что может быть лучше?
— Но ведь холодно. Мы замерзнем, — слабо возразила она.
— Не волнуйся. Камин горит. Да и я найду способ тебя согреть.
Глядя на него с неприкрытой страстью, она облизнула пересохшие губы.
Рейф подошел к ней:
— Ну, что задумалась? Очнись. — Он мягко повернул ее так, чтобы помочь снять платье.
— Ой, я просто заметила, что ты до сих пор не снял галстук!
Джулианна снова задрожала от предвкушения, вспомнив, как на прошлой неделе во время занятий любовью он галстуком связал ей запястья над головой. Втот раз Рейф довел ее до такого ошеломительного пика, что она до сих пор это помнила.
Он начал расстегивать на ней платье. Аккуратно отложив его в сторону, Рейф принялся за корсет и, действуя с ловкостью опытной горничной, очень быстро раздел Джулианну догола.
Потом споро и сноровисто вытащил шпильки из волос и пальцами так их расчесал, что они упали ей на спину темной волной. Рейф подошел к небольшому столику в другом конце комнаты, сложил на него горкой шпильки, повернулся и окинул обнаженную Джулианну внимательным взглядом, причем его зеленые глаза потемнели от страсти.
Не торопясь он развязал галстук и швырнул его на одежду, потом с плотоядной улыбкой, от которой ямочки на щеках сделались еще глубже, медленно, по одной пуговке расстегнул рубашку. Всего на секунду оторвавшись от ее взгляда, стянул ее через голову и неподвижно замер.
А Джулианна не могла наглядеться на широкие плечи и крепкую грудь с порослью темных завитков, словно моливших запустить в них пальцы, на плоский живот, на его мышцы, плавно переходящие в гладкие сильные бедра, плотные икры и длинные ступни безупречной формы. И наконец, на то, что находилось у него между ног, — четко очерченное доказательство его готовности, бесстыдно затвердевшее под ее пытливым взглядом и впечатляюще длинное.
Она с трудом подавила одобрительный вздох, остро осознавая, какой дерзкой стала за время, что находится под его чарами. Если бы все мужчины выглядели так, как он, сладострастно размышляла Джулианна, ношение одежды, без сомнения, приравнивалось бы к преступлению.
Чувствуя себя Евой рядом с Адамом, она позволила ему взять себя за руку и усадить на покрывало. Они устроились друг напротив друга, соприкасаясь обнаженными бедрами.
В камине уютно пылал огонь, и его тепла вполне хватало, чтобы согреть их. Внезапно сообразив, что она голодна даже сильнее Рейфа, Джулианна с интересом смотрела, как он распаковывает корзинку.
Сначала он вытащил целого жареного цыпленка, потом небольшой кусок мягкого сливочного сыра, бисквиты и маленький горшочек меда. И оставил в корзинке еще что-то.
— На потом, — сказал он Джулианне, откупоривая бутылку шампанского. Наполнил пенящимся вином два бокала. Золотистая жидкость заискрилась. Протянув ей один бокал, встретился с ней взглядом. Джулианна сделала глоток прохладного, шипучего вина.
— М-м, как вкусно! — Рейф протянул руку и провел пальцем по ее щеке. — Но знаешь, что еще лучше?
Кожа под его лаской загорелась. Джулианна помотала головой:
— Нет.
— Пить вместе с тобой.
Джулианна смеялась и откидывала назад голову, и тогда его губы прикасались к ее с легкостью летнего ветерка. Приоткрыв рот, она переплетала свой язык с языком Рейфа, наслаждаясь его особым ароматом.
Время тянулось медленно, бокал пустел и наполнялся, снова пустел и вновь наполнялся. В голове гудело, чувства обострились. Но Джулианна понимала, что не может винить в этом только спиртное — скорее, следовало бранить Рейфа. Этот мужчина походил на наркотик, проникший в кровь, и поэтому она все время его вожделела и никогда не могла полностью насытиться. Джулианна обнаружила, что чем больше она получала, тем больше хотела.
Когда она соглашалась на эту сделку, все казалось простым. Обмен тела на деньги, и больше ничего. Джулианна и представить не могла, что, даруя ему доступ к своему телу, получит потрясающего любовника. Но именно таким и стал для нее Рейф Пендрагон.
И дело не только в сексе. Все было бы куда проще, окажись ее реакция только физической, если бы сюда не примешивались чувства.
И кто кого на самом деле использует?
Все ее нервные окончания затрепетали, едва Джулианна увидела, как он открывает горшочек с медом и окунает в него указательный палец. А когда Рейф протянул руку и начал размазывать мед по ее губам, дыхание Джулианны сделалось прерывистым. Губы словно припухли, стали липкими и теплыми.
И тут Рейф поцеловал ее.
И лизнул. Буквально начал поедать мед с ее губ.
С дерзостью, до сих пор ей незнакомой, Джулианна повторила его жест — окунула палец в горшочек с медом и разрисовала его губы и щеки длинными липкими штрихами. Застонав, он закрыл глаза, а Джулианна начала его облизывать, наслаждаясь сладким вкусом меда и еще более сладким вкусом его кожи.
В крови, в теле горело вожделение, побуждая ее прильнуть к нему. Рейф заключил ее в свои объятия, и вот уже он прикасается к ней везде, впиваясь в ее губы жадными, властными поцелуями.
Задыхаясь, он отпрянул.
— Я едва не забыл!
— Что? — протянула Джулианна, уже почти забывшаяся в чувственном тумане.
— Десерт.
— Прямо сейчас?
— Да, — ответил он, еще раз поцеловав ее в припухшие губы. — И ты тоже захочешь, когда увидишь, что это.
Любопытство победило желание. Джулианна отпустила его, и Рейф вытащил из корзинки небольшое блюдо, накрытое салфеткой. Поставив его на пол, Рейф сдернул салфетку, и Джулианна увидела сочные красные, свежие ягоды.
— Малина! — изумленно ахнула она. — Где, ради всего святого, ты сумел раздобыть малину в это время года? Это невозможно!
