После того как он заработал первый миллион фунтов, бизнес превратился для него в игру — очень реальную, очень серьезную игру, но все равно своего рода развлечение. Для того чтобы заставить кровь веселее бежать по жилам, чтобы возбудиться до почти лихорадочного состояния, нет ничего лучше, чем поиск выгодной сделки.
Разумеется, за исключением Джулианны. Ей удается разогнать его кровь и возбудить его почти до экстаза одним взглядом или шепотком.
Положив ладонь ей на щеку, Рейф поцеловал ее, чувствуя, как снова возбуждается, как его естество становится твердым, вполне готовым к новому любовному акту.
Но любопытство Джулианны еще не было удовлетворено.
— Так что тебе помещало заняться правом?
Рейф вздохнул:
— Причина самая простая, моя дорогая. Отсутствие денег.
— Разве тебе никто не мог помочь? Скажем, твои родители?
— Они умерли. — Вот об этом он не хотел говорить вообще, особенно о смерти матери.
— И ты остался ни с чем?
— Не нужно думать о них плохо. Они ничего не могли поделать. Имение отца наследовалось только по майорату.
— Он был пэром?
— Да.
— А мама?
— Дочерью священника.
В выразительных глазах Джулианны светилась дюжина вопросов.
— И после этого тебе пришлось работать в доках?
— Поскольку у меня не было подобающих рекомендаций, то и выбора работы не было.
Джулианна прикусила нижнюю губу, явно желая выяснить остальные подробности.
Но Рейф взял инициативу в свои руки, предваряя ее вопросы.
— Короче говоря, я работал докером, пока до начальника не дошел слух, что я зарабатываю дополнительные деньги, читая и составляя письма для других. Как только он выяснил, что я умею не только читать и писать, но и считаю исключительно быстро, он взял меня к себе клерком. И с этого момента я сказал себе, что должен узнать о бизнесе все, что только возможно.
— А как та компания? Процветает?
— Да, хотя и под новым руководством. Я много лет назад выкупил долю своего старого начальника, а потом продал ее с хорошей прибылью. — Рейф заключил Джулианну в объятия. — А теперь у меня вопрос к тебе.
— Какой же?
— Видишь ли, я хотел узнать, что ты предпочтешь — быть сверху или снизу?
Шутливо зарычав, он впился в ее губы. Расхохотавшись, Джулианна ответила на поцелуй.
Глава 10
Джулианна взяла с полки магазина книгу лорда Байрона «Английские барды и шотландские обозреватели» и пролистала несколько страниц прежде, чем задержалась на паре строф. Она улыбнулась и вспомнила о Рейфе — интересно, как бы он отнесся к ее выбору? Скорее всего, нахмурился бы и начал поддразнивать, потом обнял бы и так одурманил поцелуями, что она вскоре забыла быпро Байрона и его стихи.
Вернув томик на полку, Джулианна двинулась дальше. Ее теперешнему настроению больше отвечает Роберт Бернс, спокойный и мечтательный. Мысли о Рейфе всегда приводили ее в такое состояние, как бы она этому ни сопротивлялась.
Где же этот Роберт Бернс, когда леди так в нем нуждается? Она снова начала думать о Рейфе. Не грех ли то, чем они с ним занимаются? «Но в чем же я виновата?»
Не желая больше размышлять об этом, Джулианна вышла в главный зал и увидела, что Мэрис стоит перед длинной стеной, уставленной стеллажами с книгами.
Джулианна и Мэрис зашли сегодня в книжный магазин Хэтчарда, чтобы посмотреть литературные новинки. Последнее время сестра просто разрывалась между привычным кругом своих друзей и несколькими настойчивыми джентльменами, среди которых был и виконт Мидлтон. Лорд Доутон, молодой человек, любящий живопись и музыку, часто заглядывал в гостиную Аллертон-Хауса, доблестный майор Уоринг — тоже.
Джулианна не могла утверждать наверняка, но ей казалось, что сестре начинает нравиться майор. Всякий раз, когда он наносил визит, глаза Мэрис сверкали чуть ярче и улыбалась она чаще. Ивсегда с удовольствием составляла ему компанию в прогулках или катании по парку, возвращаясь, домой в солнечном, брызжущем радостью настроении.
Ее юная сестра слишком веселилась, перепархивая с бала на раут, а оттуда на суаре, чтобы беспокоиться о чем-нибудь еще, кроме того, какой наряд надеть в следующий раз или какого джентльмена выбрать, чтобы он сопровождал ее на ужин в полночь. Пусть развлекается, пока свободна, решила Джулианна, и получит удовольствие от сезона.
Но не одна Мэрис была занята светскими обязанностями. Расписание Джулианны было неумеренно перегружено, хотя по совершенно другим причинам, чем у сестры. Среди вечеров, чаепитий и балов встраивались дневные встречи с Рейфом.
Сезон был в полном разгаре, встречаться с ним становилось все сложнее, и ей иногда уже приходилось менять день. Она даже раза два виделась с ним по утрам, подремав всего несколько часов и пробираясь в дом на Куин-сквер, в то время как большинство ее знакомых еще крепко спали.
К счастью, Рейф был не против этих изменений, а если и был, то ничего не говорил. Джулианна знала: он понимает, что ее время больше ей не принадлежит. У нее есть долг по отношению к сестре, и она должна быть еще аккуратнее, чем раньше, когда куда-то уходит. Вдруг ее кто-то увидит возле его дома?
Ни она, ни Рейф ни разу не беседовали об их соглашении и не упоминали долг. Еще четыре месяца, иее обязательства будут выполнены. Она может никогда не встречаться с Рейфом, если захочет.
«Но хочу ли я этого?» Джулианна не знала.
Ее мысли были нарушены чьими-то шагами. Оглянувшись, она увидела идущего к ней графа Саммерсфилда. Его породистое лицо светилось от удовольствия.
— Леди Хоторн, какая удачная встреча! Я и не надеялся увидеть вас сегодня тут. Какое везение!
Изящно поклонившись, он выпрямился и, радостно улыбаясь, продемонстрировал два ряда ровных белых зубов.
Джулианна улыбнулась в ответ. Лорд Саммерсфилд был неплохим человеком. И очень настойчивым — казалось, что он никогда не устанет от попыток убедить ее отдать ему свою руку и сердце. Он так часто делал ей предложение, а она так часто отказывала ему, что этот ритуал превратился у них в своего рода игру.
Джулианне вовсе не хотелось его обижать, но всякий раз, как она отвергала его предложение, граф заверял ее, что чувства его не задеты и что он готов довольствоваться дружбой с ней до тех пор, пока она не решится на большее.
Втайне она подозревала, что все это не всерьез, и даже гадала, не получится ли так, что он скорее встревожится, чем придет в восторг, если она вдруг решит принять его предложение. Но пока она от души забавлялась, считала, что оба понимают — граф ничем не рискует. Он нравился к Джулианне, она его уважала, но испытывала к нему всего лишь некоторую привязанность и отнюдь не собиралась становиться его женой.
