— Малина! — изумленно ахнула она. — Где, ради всего святого, ты сумел раздобыть малину в это время года? Это невозможно!
Он небрежно пожал плечами:
— Ошибаешься. Достаточно знать нужных людей. Ты как-то сказала, что это твои любимые ягоды.
Еще один пункт из длинного списка ее любимых вещей, о которых она рассказывала ему во время их встреч.
Джулианна кивнула.
— Но я и не мечтала. О Боже, и выглядят так восхитительно! Спасибо, Рейф.
— Всегда пожалуйста. — Он провел пальцем по ее щеке. — Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Не так часто ты называешь меня Рейфом.
Джулианна сделалась серьезной.
— Разве?
Рейф начал играть ее локоном.
— А ты думаешь обо мне, Джулианна? Когда мы не здесь… не вместе?
— Да, — шепнула Джулианна. — Я думаю о тебе. Часто. В его взгляде возникло напряженное загадочное выражение, но он тут же отвел глаза.
— Это хорошо. — Рейф встал на колени. — А теперь ляг на спину.
Она подняла бровь:
— Зачем?
— Не спрашивай, просто сделай. — Он улыбнулся — медленно, порочно, многообещающе. — Ты не пожалеешь.
Отбросив сомнения, — она легла в точности так, как он хотел, и предвкушение захлестнуло ее, как сильное течение.
Снова взяв горшочек с медом, Рейф опустил в него пальцы, на этот раз сразу два.
— Опять мед? — спросила Джулианна, успокаиваясь.
— Да. Много меда.
Но теперь он решил подсластить не губы. Его рука двинулась в направлении, которого Джулианна не ожидала.
Она вздрогнула, когда Рейф начал размазывать мед по ее соскам, не торопясь и втирая липкое вещество в кожу, и остановился только тогда, когда был полностью удовлетворен, причем оставил на каждом затвердевшем бугорке блестящую капельку. От его прикосновений все тело Джулианны мучительно заныло.
Он двинулся ниже, помогая себе ложкой. Опустив ее ручку в горшочек, он начал рисовать тонкий липкий круг вокруг пупка Джулианны. Выудил еще немного меда и капнул им в самый пупок, наполнив его до краев. Мышцы живота невольно сжались.
Тело ныло все мучительнее. Джулианна беспокойно задвигала ногами.
— Не двигайся, — предупредил он. — Лежи смирно и жди, пока я не закончу.
Сглотнув, она кивнула и изо всех сил постаралась вести себя послушно, но, дожидаясь, куда еще он пристроит золотистую сладость, боялась, что сердце просто выскочит из груди.
Ответ пришел быстро и совершенно ошеломил Джулианну. Следующий круг Рейф нарисовал внизу ее живота, а потом еще ниже, прямо над треугольником темных завитков. Пока он размазывал мед, Джулианна тихонько постанывала, кусая губы и борясь с жарким, влажным желанием, пылающим внутри. Но тут Рейф потянулся к блюду с ягодами, и глаза Джулианны широко распахнулись. Рейф молча положил по спелой красной ягоде в каждый липкий круг.
Закончив, он удовлетворенно посмотрел на нее, как шеф-повар, восхищающийся своим кулинарным шедевром.
— Атеперь, моя дорогая, — низким голосом пророкотал Рейф, — настала моя очередь насладиться десертом.
Приподняв на ладони одну трепещущую грудь, он приоткрыл рот и начал пировать, пользуясь губами, зубами и языком для вящего эффекта. Джулианна стонала, каждое движение его губ и языка сводило ее с ума.
Потом он приподнял вторую грудь и снова приступил к пиру. Его пальцы и губы возбуждали ее плоть так, что она едва не воспламенялась.
Сознание мутилось, под закрытыми веками вспыхивали красные пятна. Рейф окутывал ее своего рода чувственной магией. Изгибаясь под ним, Джулианна слепо протянула вперед руки — ей было совершенно необходимо коснуться его, пока он продолжал терзать ее плоть поцелуями, ласками, легкими укусами и нежными поглаживаниями.
Скользнув еще ниже, Рейф провел рукой по дрожащим бедрам, задержавшись на мгновение, чтобы слизнуть языком последнюю ягоду. Улыбаясь, он поднял голову и проглотил ее, одобрительно что-то пробормотав. Потом неторопливо слизнул остатки меда.
Между ног собралось влажное тепло, сердце колотилось как безумное. Джулианна думала, что он завершит свою изысканную пытку, поднимется и вопьется в ее губы горячим поцелуем, а потом возьмет ее так страстно, как она того жаждала.
Вместо этого Рейф встал на колени у нее между ног, широко их раздвинул и спрятал лицо там, где… нет, она и представить не могла, чтобы ее там целовали!
От шока у нее закружилась голова. Джулианна хотела оттолкнуть его, но едва успела прикоснуться к его макушке, как ощутила, что воля ее слабеет, а дрожащие пальцы вцепляются в его волосы в инстинктивной попытке притянуть Рейфа еще ближе. Она застонала. Наслаждение казалось непомерно сильным.
Он вылизывал ее так, словно она была восхитительной сладостью. Он был требовательным, страстным и непреклонным.
У нее в горле поднимался вопль и неудержимо рвался с губ.
«Еще, — думала она, закатывая глаза. — О, пожалуйста, еще!»
Божественно. Невероятно.
Чтобы описать то, что он с ней делал, остались только эти два слова, а тело было охвачено таким восторгом, что в нем растопились любые ее сомнения и попытки сдерживаться. Извиваясь под ним, Джулианна дала себе волю.
Пик восторга накрыл ее огромной темной волной, ударившей с ошеломляющей силой. Джулианна отдалась этой волне в надежде, что та принесет ее к берегу, но не успела перевести дух, как Рейф снова начал ее распалять, разжигая страсть в жаркий, лихорадочный, безумный костер. Беспомощная, она покорилась ему, позволяя делать с собой все, что он хочет.
Рейф подсунул руки ей под ягодицы, раздвинул ноги еще шире и продолжил свою чувственную пытку. Джулианна кончила еще дважды, причем во второй раз громко закричала. Задыхаясь, она пыталась прийти в себя — блаженство все еще не отпускало, внутренние мышцы сжимались и подергивались. И тут Рейф сел на корточки, закинул ее ноги себе на бедра и с силой вонзился в нее как можно глубже.
Он резко работал бедрами, лицо его напряглось, челюсти окаменели, зубы были крепко стиснуты — он не скрывал своего вожделения. И хотя Джулианна не сомневалась, что на большее ее не хватит, вскоре оказалось, что она ошибается. Она отвечала толчком на толчок и достигла пика на несколько мгновений раньше, чем содрогнулся в экстазе Рейф.
Совершенно обессилев, он рухнул рядом с ней на покрывало, крепко обнял ее и поцеловал. Насытившись друг другом, переплетясь телами, они почти сразу заснули.
Много позже Рейф приподнялся на локте и потянулся к часам, оставленным на прикроватном столике. Щелкнув золотой крышкой, он посмотрел на циферблат.
За его спиной приподнялась в кровати Джулианна, потягиваясь, как сытая кошка.
