спал.
Как только забрезжил сквозь деревья рассвет, лагерь свернули, наскоро позавтракали и, зевая во весь рот, вновь собрались на поиски.
Периодически приходилось оставлять лошадей под присмотром нескольких человек и тогда люди переживали, что хищник улучит один из этих моментов для нападения. Но пока все обходилось. В очередной раз, когда основная группа прочесывала местность, издалека послышался грозный рев, а потом еще один, уже другой.
Капитан дал команду передвигаться короткими перебежками. Четверых послали вперед, чтоб по возможности взять зверя в кольцо. На этот раз нельзя дать ему уйти, если провозиться с охотой до темноты, этой ночью уже может не так повезти всем остаться целыми. Да и других опасностей хватает в ночном Триззумском лесу.
Пока они подбирались к месту схватки, все время слышались звуки борьбы, рычание и рев животных. Когда они их окружили, схватка закончилась. Недалеко от развороченной берлоги лежал здоровенный медведь, его бока тяжело вздымались, шкура была исполосована когтями и виднелись страшные раны от чужих зубов. Но и он не остался в долгу, защищая свой лесной дом — ему удалось подмять под себя иномирного зверя, судя по вытянутому на земле хвосту и лапам, он относился к семейству кошачьих.
Патрульные, увидавшие такую картину молчаливо замерли, их работу сделал другой зверь, а им повезло не участвовать в этой жуткой схватке.
— Спасибо, бурый хозяин, — тихо вымолвив слова благодарности, Кёрсп выстрелил медведю в голову. Незачем ему мучиться, отвоевал свое.
Растащив туши животных патрульные, наконец, увидели, кто их так напугал ночью. Это действительно оказался здоровый хищный кот серо-бурого окраса с густой длинной шерстью. Самое странное в его внешнем виде — почти полное отсутствие ушей, причем он не лишился их в бою, а изначально таким являлся. Лобастая голова была очень крупной даже для размеров его тела, а здоровенные клыки навели Кальвадоса на мысль о саблезубых тиграх.
— Да ты счастливчик парень, убежать от таких-то клыков! — хлопнув его по плечу, сказал Дорг. Его тут же поддержали своими высказываниями и другие патрульные. Кальвадос потрясенно соглашался с ними — это чудо ночью избежать возможности быть разодранным и съеденным этой тварью. Вот медведю не повезло, а он действительно счастливчик!
В поселение люди возвращались довольными. Лошади, правда, фыркали на замотанную в холстину трофейную шкуру неведомой зверюги. Медведя тоже участь быть разделанным не обошла. Благодарность благодарностью, но зачем мясу и жиру пропадать. А шкуру, изрядно попорченную оставили. Прикапывать останки животных не стали — лесное зверье все подчистит.
Как ни ждал Кальвадос все эти дни заслуженного наказания и даже возможного увольнения со службы (это уж в крайнем случае), но так и не дождался.
Вскоре из Райволаса приехали два человека из Аналитического отдела СОУП, они сопровождали имперского чиновника. В тот день Кальвадос стоял на посту у опостылевшей за это время калитки, раз в несколько часов его меняли ненадолго, чтоб поел и малость отдохнул. Но такая работа была ему не страшна, хуже всего являлось отсутствие нормального общения, дежурил-то он в одиночестве.
И вот нежданно-негаданно, за ним посылают и настоятельно просят немедля зайти в кабинет к ир Гролсу. И добавляя перцу, говорят, что к нему прибыли из самого Райволаса. Вот так дела! Ноги как-то не очень спешили «на ковер» к начальству. Пока Кальвадос шел к казарменной части, в голове так и рисовались картинки: вот его сейчас возьмут под стражу, со смехом и улюлюканьем проводят с места службы, а в столице где-нибудь, например, в здании Имперского Судебного Дела объявят государственным изменником...
Воображение у Кальвадоса разыгралось не на шутку и после представленных картинок он себя чувствовал очень неуверенно и обеспокоенно. Подойдя к кабинету главы Триззумского отдела, парень еле слышно постучал в дверь. Но и такой тихий стук услышали, будто этого только и ждали.
— Входите, входите.
Только патрульный вошел в комнату, как за ним зашли капитан Кёрсп Парвиль и Верг, в десятке которого парень служил. Теперь, с Кальвадосом в комнате находились семь человек и места явно стало маловато.
— Вот, ир Борсон, это Карато Шеле и Уньо Мид, наши сотрудники, — представил гостей ир Гролс, не вдаваясь в подробности их службы в СОУП перед чиновником. — А это уважаемый Лингуин Рудэ, он приехал из надзорной Коллегии исполнить приказ о награждении вас и десятка Гурнса, а также вынесении благодарности Триззумскому отделу в поимке браконьеров.
— Ааа...э... — Кальвадос не ожидал такого счастливого решения событий и тем более награждения вместо наказания. Переводя взгляд то на ир Гролса, то на гостей, он все же пришел в себя и смог достойно ответить согласно Уставу. — Благодарю, рад служить Империи.
Выпрямившись после традиционного короткого поклона, он заметил, как разглаживаются морщины на суровом лице начальника отдела, гости из столицы тянут руки для рукопожатия, а ир Парвиль так и вовсе довольно улыбается.
В награду полагалась какая-то непонятная медалька, вид которой слегка разочаровал получателя, но чиновник все-таки обрадовал Кальвадоса — оказывается, к медальке прилагалось денежное вознаграждение за поимку браконьеров и активное участие в операции по их задержанию. Деньги уже перевели на его счет в Имперском банке. Конечно, замок на них не купишь, но на скромный дом в какой-нибудь деревушке вполне хватит. Или хорошо покутить на них с месяц, это уж кто как предпочитает.
После вручения награды и поздравлений Кальвадоса отпустили на пост. Вот так уж — похвалили, наградили и отправили дальше работать. Ни тебе отгулов, ни выходных, ни парада, ни фейерверков. Буднично и просто. Но молодой человек не обижался — не разжаловали, и то хорошо.
В коридоре его догнал
