десятник Верг и сообщил новость, более обрадовавшую парня, чем медалька — с завтрашнего дня он освобождается от дежурства у калитки и заступает на нормальный график работ. Ир Гролс решил, что долгие дни нудного стояния на посту поспособствовали умственной деятельности подчиненного и тот в дальнейшем не будет вытворять таких глупых поступков, как «заблудиться в лесу». Поблагодарив десятника, Кальвадос уже с большей охотой отправился дорабатывать этот день.
Все налаживалось.
Вечером в трактире «У Джорро» патрульный рассказывал о своих лесных приключениях уже всем собравшимся.
Особый интерес у слушателей вызвала хижина со стариком. И если кто-то из сидящих в трактире и слушающих эту историю подумал бы, что парень привирает, то деревянная ложка служила весомым аргументом. Конюх Джорро, будучи ветераном Патрульного отдела, помнил, как ему рассказывали о появлении подобной хижины еще очень давно. Тогда тоже кто-то то ли заблудился, то ли откуда-то возвращался и пришлось ночевать недалеко от аномалий. А Гюнкар, любитель перечитывать старые архивы, вспомнил, что когда-то встречал пару упоминаний о появлении хижины со стариком в Триззумском лесу и других дырах, расположенных на Варидии.
Послушав старых историй и различных предположений на этот счет, Кальвадос решил, что дыра с лесной хижиной, которая служит таким своеобразным окном, является блуждающей, раз ее в разных местах когда-то видели и другие люди.
Если б в доме обитал не старик, а старуха, то он бы посчитал, что русские народные сказки, где присутствует Баба Яга, возможно, являются своеобразным свидетельством открытия таких же дыр-окон и на Земле. Во всяком случае, пожалуй, стоило больше интересоваться различными моментами и историями, связанными со службой в СОУП. Сейчас Кальвадос даже пожалел, что не попросил разрешения задержаться после учебы в Райволасе. Там бы он смог попроситься пересмотреть старые записи в Архиве Управления, тогда б, может, получилось найти дверь в свой мир...
Хотя, это уже не суть важно. После сна в хижине старика Кальвадос окончательно смирился со своей участью. Тем более, а вдруг, все что ни делается — все к лучшему?
[1] Осм — север, асм — юг, ют — запад, юм — восток
Глава 7
Привалившись спиной к дереву, Кальвадос сидел на куче листьев и откровенно скучал.
А день вроде и задался интересным — только они позавтракали, кто у себя в доме, кто в казарменной столовой, как зазвонил колокол. Из-за стола прихватив не дожеванный пирожок, узнавать координаты дыры сорвался Эдро, невысокий шустрый мужик из десятка Верга — сегодня второй день их дежурства по аномалиям. Да вот только патрульный на вышке начал вопить, чтоб позвали либо десятника, либо самого Кёрспа.
Рыжая Борода, покряхтывая и смахивая с бороды крошки, направился к насыпи. Эка невидаль — показалось дежурному что-то. Неужто трудно с рядовым передать? Нет же, надо показать, чтоб капитан лично увидел! И теперь Кёрспу, очень нелюбившему высоту, приходилось карабкаться по шаткой лесенке вверх, да еще и дежурный торопил его.
Взобравшись, капитан понял, что так всполошило наблюдающего за лесом патрульного. Он и сам такое впервой видел: вдалеке по верхушкам деревьев будто воздушные волны прокатывались, сминая ветки и вновь выпрямляя их. И если раньше на тех деревьях еще оставались раскрашенные осенью листья, сейчас они нещадно опали и в лесу появилась обширная плешь.
Десяток уже бегал по поселению, собираясь к выезду. Спустившись с вышки, Кёрсп нашел в первую очередь Гюнкара.
— Ты о чем-то подобном не читал, случаем? — спросил он писаря, быстро рассказав увиденное.
— Ммм...не помню точно, возможно, был такой случай, запамятовал, ир Парвиль.
— Ладно, не время рассусоливать и рыться в архивных записях, поедем так.
— Команда, полная готовность! — на пороге застегивая последний ремень снаряжения, стоял спустя несколько минут Рыжая Борода. — Все вещички взяли? Сегодня неизвестно, что может пригодиться, будьте не чеку.
Отдав последние команды, капитан вскочил на предусмотрительно поданного коня и группа, пустившись за воротами в галоп, унеслась к дыре.
Вот и думал Кальвадос, что после такого предупреждения о полной готовности их ждет нечто интересное. Но нет! Оставили за лошадьми приглядывать! Даже жребий не бросали. То ли Верг пожалел его как самого неопытного (историю с драконом и хижиной в лесу тут в расчет не брали — просто повезло глупому), то ли таким образом его продолжали дальше наказывать за его блуждания по лесу.
Патрульные ушли уже минут как десять назад и Кальвадос уже всерьез подумывал поспать — осмотр места всплеска мог занять как полчаса, так и час, если не больше.
Внезапно лошади заволновались, как по команде они повернули головы в сторону ушедшего десятка и стали переминаться с ноги на ногу. Подскочив от звука выстрелов и громких криков, парень чуть не скинул с плеча Зонтика, как обычно сидевшего в таких случаях с раздутым капюшоном. И оставив лошадей, Кальвадос помчался по лесу, ведь так кричат люди, которым требуется помощь.
Деревья все мелькали и мелькали по бокам. Уже не замечая, что на них полностью отсутствуют листья и ветви словно покрыты легким налетом сажи, он все думал: «Ну, когда же эти деревья закончатся? Они же не могли уйти так далеко...». Сердце бешено стучало в груди, хотя он совершенно не запыхался еще. Где-то внутри сознания разливалось тревожное чувство, настолько неприятное, как если бы он мчался на встречу смерти или костлявая скакала позади него, размахивая косой и грозя вот-вот подрубить ноги.
Кальвадос еще не понимал, что за гадкое чувство его гложет, но он действительно бежал
