Петергофе в феврале 1942 г. Также огнем германской артиллерии была полностью уничтожена Никольская кладбищенская церковь в г. Колпино, храм святых Адриана и Наталии в Старо-Паново, церковь Преображения Господня в г. Урицке (Лигово), серьезно пострадал и Князь-Владимирский храм в пос. Усть-Ижора. Уцелела лишь одна из действовавших в южных пригородах церквей – Знаменская в г. Пушкине, она оказалась на оккупированной территории, и богослужения в ней продолжались до лета 1942 г.
К концу сентября 1941 г. немецкие войска под Ленинградом были остановлены; в город войти они не смогли. Интересно, что родилось широко распространенное предание, сам этот факт объяснившее вмешательством небесных сил. Оно неоднократно описывалось в литературе: «Промыслом Божиим для изъявления воли Господней и определения судьбы русского народа был избран Илия… – митрополит Гор Ливанских (Антиохийский Патриархат). После Александра III (Патриарха) Илия… горячо, всем сердцем молился о спасении страны Российской перед иконой Казанской Божией Матери. Три дня без сна, еды и пития. Через трое суток бдения ему явилась Сама Матерь Божия и объявила ему волю Божию: «Успеха в войне не будет, доколе не отворят все закрытые по стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии; не выпустят из тюрем и не возвратят с фронтов священство для богослужения в храмах. Сейчас готовится к сдаче Ленинград. Город святого Петра не сдавать. Доколе мое изображение находится в нем – ни один враг не пройдет. Пусть вынесут чудотворную икону Казанскую и обнесут ее крестным ходом вокруг города…»[208].
Нужно объяснить, что подобное видение митрополиту Библа и Ботриса (Гор Ливанских) Илие (Караму), по его свидетельству, действительно было. Когда в год начала Великой Отечественной войны Патриарх Антиохийский Александр III обратился к христианам всего мира с просьбой о молитвенной и материальной помощи России, горячо любивший русский народ митрополит Илия ушел в затвор и молился в пещерной церкви перед чудотворной иконой Божией Матери о спасении России. По церковному преданию и со слов самого владыки, на четвертые сутки затвора во время молитвы ему явилась в огненном столпе Божия Матерь и возвестила о том, что он избран как истинный молитвенник и друг России для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа русского. Особо Пресвятой Владычицей был упомянут один из самых чтимых в России ее образов – Казанская икона. Митрополит через Красный Крест связался с представителями Русской Православной Церкви и советского правительства и передал им «Господне определение». Далее же в историю вплетаются легендарные события: «В Ленинграде вынесли из Владимирского собора Казанскую икону Божией Матери и пошли крестным ходом. И произошло удивительное. Гитлер изменил свои планы… Благоприятный момент для врага был упущен. Враг был отброшен. Подтвердилось пророчество святителя Митрофана: город святого Петра избран Самой Богородицей и пока в нем находится Казанская Ее икона и есть молящиеся, враг не сможет войти в город. После Ленинграда Казанская икона Божией Матери начала свое шествие по России»[209].
Молитвы перед чудотворными иконами в Ленинграде были, как и крестные ходы, в ограде храмов. Но распространенная версия о шествии с Казанским образом Божией Матери вокруг города или облете его с иконой на самолете митрополитом Алексием, вдоль окропленной святой водой линии, где вскоре остановят фашистов, документально не подтверждается.
В 1947 г. митрополит Илия, по приглашению Московской Патриархии и советских властей, приезжал в СССР. В своем заявлении корреспонденту ТАСС он так необычно охарактеризовал цель своего приезда: «Поездка в Советский Союз доставила мне истинное удовольствие. Целью моего визита было возложение священной короны на Казанскую икону Божией Матери, находящуюся в Ленинграде. Я выполнил эту миссию и совершил несколько богослужений в прекрасных храмах города-героя»[210].
Владыка Илия прибыл в Ленинград 25 ноября, в поездке в «северную столицу» от советского правительства его сопровождал Алексей Николаевич Косыгин, а от Московской Патриархии – митрополит Ленинградский и Новгородский Григорий (Чуков). Митрополит посетил Князь-Владимирский собор, увидел находившуюся всю войну в храме чудотворную икону и возложил на нее золотой венец (при исследовании в 1990-е гг. выяснилось, что этот венец – позолоченный). После возложения венца владыка Илия произнес проповедь, в которой рассказал, как явилась ему Божия Матерь и что Она поведала ему[211].
Хотя митрополит говорил по-арабски через переводчика, но, по воспоминаниям свидетелей, его проповедь произвела очень сильное впечатление на собравшихся. Владыку же особенно умилило общенародное пение акафиста Казанской иконе Божией Матери. Тропарь «Заступнице усердная…» действительно пели стоявшие в храме, на площадке перед ним и прилегающих проездах[212]. В Санкт-Петербурге до недавнего времени жили участники этого исторического события, в частности, один из старых прихожан Князь-Владимирского собора. Шесть дней находился митрополит Илия в городе святого апостола Петра, успев посетить несколько храмов, православную духовную академию и семинарию (28 ноября, в сопровождении архимандрита Василия (Самахи)), ряд музеев и выставок, в том числе знаменитый Блокадный музей (уничтоженный в 1949 г. в связи с трагичным «Ленинградским делом»), где оставил запись в книге почетных гостей[213].
Существует и церковное предание о помощи небесных сил при обороне г. Колпино. С XVIII в. жителями этого города особенно почитался чудотворный образ святителя Николая Чудотворца, хранившийся в местном Свято-Троицком соборе. В 1937 г. собор был закрыт, в начале августа 1941 г. спецгруппа НКВД даже взорвала верхнюю часть его колокольни. По мнению военного командования, они могли служить ориентиром для немецкой артиллерии. По одной из версий, образ святителя Николая Чудотворца перед самым закрытием собора был спрятан в надежном месте несколькими благочестивыми прихожанками. Во время войны многие старушки говорили, что «пока Никола в городе, фашист в Колпино не войдет». Сообщая об этом, историк-краевед М.Ю. Мещанинов в своей книге отмечал: «Святитель Николай не оставил своей милостью наш город. Несмотря на свою мощь и силу, германская армия, практически молниеносно дошедшая до Колпино, была остановлена, и, несмотря на отчаянные попытки, не смогла прорвать оборону. Воистину, Угодник Божий любит сие место»[214]. Уже после окончания войны жительницы Колпино передали образ святителя Николая в открывшуюся в 1946 г. в Невском районе Ленинграда Свято-Троицкую церковь «Кулич и Пасха».
Но, хотя германские войска и были остановлены, стальное кольцо блокады стиснуло Ленинград. Его жители оставались «900 дней и ночей» отрезанными от всей страны. Рано наступившая зима оказалась на редкость суровой. В городе почти прекратилась подача электроэнергии, остановился транспорт, многие здания не отапливались. В храмах температура упала до нуля, перед иконами уже не ставили свечей, зажигали только лампады, веретенное (из нефти) масло еще было. Все больше людей умирало от голода. В особенно тяжелом положении оказались десятки тысяч беженцев из области и
