– Ага! – ликовал Максим, который обычно осторожничал больше других, зато и отходил от любого испуга моментально. – Ясно вам, поганки бледные?! Тут вам Архипелаг, а не подворотня какая-нибудь! Вход – рубль, а выход – два!
– Гаси их, Хитроцельс! Гаси! Чтоб знали! – подливал масла в огонь Денис.
А Леся засунула в рот два пальца и что есть мочи лихо засвистела. На зависть Денису и Максиму, которые даже не подозревали за Лесей такой редкий талант!
Гроб отлетел в сторону и опустился на землю, словно бы в изнеможении. Тогда за дело взялись грифоны. Они впивались в Дверь когтями, оставляя глубокие борозды и вырывая щепки длиной в локоть. Когти, кстати, были у грифонов острейшие, они разрывали даже железную оковку Двери!
Но продолжалось это недолго. Потому что когда начало казаться, что Дверь вот-вот дрогнет, какая-то неведомая сила отбросила грифонов прочь. Да так, что они с жалобным клекотом полетели кубарем!
– Ребята, послушайте! – воскликнул Денис, хлопнув себя по лбу. – До меня только что дошло!
– Что? – хором спросили Леся и Максим.
– Помните эту летнюю историю с Дверью? Когда Влада бросила на Дверь взгляд-вперед и увидела, что об нее будто бы саблезубые тигры когти точили?
– А ведь точно! – ахнула Леся. – Вот и отгадка! Она видела будущее! То будущее, которое сейчас, на наших глазах, сделалось настоящим!
Тем временем бледные витязи спешились, обступили гроб магистра и повернулись к своему извечному врагу – дракону – лицом.
Настроение у витязей было хуже не придумаешь. Но если витязи и не были добросердечны и приятны на вид, то уж в отсутствии отваги никто не смог бы их упрекнуть.
Никто из них не дрогнул, когда Хитроцельс, сложив крылья, начал пикировать на них, как заправский бомбардировщик.
Впечатлительные грифоны теперь уже не клекотали, а скорее кудахтали. Завидев приближающегося дракона, они полетели прочь, предоставив своим хозяевам самим разбираться с крылатой рептилией.
– Что это делает Хитроцельс?! – испуганно спросил Максим. – Неужели он собирается драться?! Один против четверых? У них же мечи! Да небось не простые! Магические!
– Это точно, – согласился Денис. – Один из них железную стойку как тростинку перерубил! Таким мечом можно, небось, и камень взять!.. Эй, Хитроцельс, эге-ге-ей! – попытался докричаться до волшебника он, сложив ладони рупором. – Осторо-о-ожно! Брось ты их, возвращайся! Больше они не сунутся!
– Да он не слышит, далеко же, – рассудительно отметила Леся.
"Как же, не сунутся, – подумал Хитроцельс, уловив крик Дениса сверхчутким драконьим слухом. – Им только дай очухаться! Как начнут заклинания наворачивать – могут, неровен час, и башню завалить!"
Думая так, Хитроцельс прицелился точно в гроб, широко распахнул пасть и... выплюнул хрустальный термос с хладинием, который держал за щекой с самого начала своего нападения на витязей!
Волшебник-дракон вышел из пике в нескольких сантиметрах от острия меча Кевина, которым тот пытался достать его плотно набитое витаминизированным завтраком брюхо.
Сразу вслед за тем термос разбился.
Всеми цветами радуги полыхнули на солнце осколки.
Рыцарей накрыло облако хладиния.
Волшебное вещество было таким холодным, что по сравнению с ним самая жестокая стужа на Северном полюсе показалась бы полуденной жарой в Сахаре.
Хладиний был холоднее, чем вообще можно себе представить.
И даже еще холоднее чем то, что представить себе уж никак невозможно.
И хотя сами бледные витязи были ужас какими холодными...
Хотя каждый их шаг по земле оставлял ледяной отпечаток...
...Все равно, такой мороз стал для них полной неожиданностью!
Хладиний осел на каждом из бледных витязей мельчайшей изморосью, которая смерзлась в толстую корку, что была тяжелее свинца, крепче стали и тверже алмаза.
Кельвин, Корвин, Кевин и Конрад на время превратились в ледяные статуи.
Гроб, который стоял за их спинами и которому досталось больше всего, оброс изморозью так, что походил теперь на огромный белый айсберг.
Маленький термос с хладинием дал такой грандиозный перепад температуры по всему острову До Свиданья, что всюду выпал иней. Даже Хитроцельс, которого нагнала и ударила в спину волна ледяного воздуха, обморозил кончик хвоста. С моря сразу задул резкий, порывистый ветер.
– Он применил климатическое оружие! – Максим радовался как ребенок. – Вы поняли, да?! Климатическое оружие! Ух, вот это бомбочка!
Когда Хитроцельс вернулся на башню победителем и раскланялся перед рукоплещущими ребятами, он не упустил случая произнести короткую речь.
– Вот так-то, друзья мои. Один мой дальний родственник некогда сказал: "Знание – сила". Сейчас вы стали свидетелями того, как человек, вооруженный знанием, может одолеть свирепого, численно превосходящего противника. Учитесь в Лицее на совесть. И, возможно, придет тот день, когда вы станете почти такими же могущественными, как я.
– А что это был за противник? – полюбопытствовал Денис.
– Магистр и четыре комтура Ордена Бледных Витязей.
Тотчас же последовали еще два вопроса – от Леси и от Максима.
– А кто такие комтуры?
– И кто такие бледные витязи?
– Комтуры – это, как сказали бы в Архипелаге, воеводы. Или полковники, как сказали бы в Закрытке. В общем, крупные начальники. А бледные витязи... О, это темная и запутанная история...
– Расскажите! Расскажите! – наперебой потребовали ребята.
– Темная. И запутанная, – с нажимом повторил Хитроцельс. – Я расскажу ее в другой раз. Сейчас у меня мало времени. Я должен как можно быстрее выработать пуд хладиния на замену тому, который истратил против бледных витязей.
– Так вы заморозили их веществом, которое называется хладиний, да? – спросил Денис.
– Конечно. Нам очень повезло, что я работаю над постройкой солнца и у меня был небольшой запас хладиния. Это такое редкое вещество, с ним столько возни, что, по-моему, в Архипелаге им никто больше не занимается.
– Ужасная смерть, – притворно вздохнул Максим. – Надо же! Замерзнуть заживо!
– Какая еще смерть?! – испугался Хитроцельс. – Ты о чем это, друг мой?
– Так вы их не убили? – лицо жалостливой Леси засияло.
– Разумеется, нет! – Хитроцельс негодующе щелкнул хвостом. – Зачем?!
– То есть вы их просто законсервировали... – задумчиво сказал Денис. – Наверное, чтобы их теперь починить... ну, разморозить... потребуется довольно сильное волшебство?
Хитроцельс ожесточенно замотал головой:
– Ни-ка-ко-го волшебства! Сейчас хладиний начнет потихоньку нагреваться... Конечно, для этого он заберет много тепла из ближайших окрестностей. Может быть даже, здесь снег выпадет... Но со временем теплый воздух и солнце сделают свое дело. Бледные витязи оттают – и пойдут своей дорогой.
– Но это, наверное, уже к весне, ага? – вопрос был задан Тишей, который появился словно из-под земли.
– А вот и Тишка! Нашелся! – радостно всплеснула руками Леся и, подхватив шошарра на руки, прижалась к нему щекой. – А я боялась, ты со страху забьешься в какую-нибудь дыру! И мы тебя полдня искать будем!
– Нет. С таким папиком, – Тиша ткнул хоботом в Хитроцельса, – я ничего не боюсь. Я просто гулял.
– Ага, просто он гулял, – скептически прошептал Максим прямо в ухо Денису. – Ты погляди, у него вся спина в трухе и паутине. Готов спорить на тысячу рублей, что он, когда бледных витязей унюхал, сразу забился в самый дальний чулан. Или, может, под верстак какой-нибудь в мастерских...
– О чем вы там шепчетесь? – подозрительно спросил Тиша, но, не дожидаясь ответа, обратился к волшебнику:
– Так это... Хотелось бы знать насчет бледных витязей... До весны простоят?
– А ты, дорогой мой элефантикус, я вижу, по мелочам не размениваешься, – ухмыльнулся Хитроцельс. – Может, тебе их до следующей зимы заморозить? Чтобы они и все лето у Двери простояли? Как изваяния?
– Ага. Давайте. Будет здорово, – простодушно кивнул шошарр.
Дракон гордо выпрямился, приосанился, сложил лапы на груди и веско заявил:
– Так знай же, невежественный элефантикус, что хладиний в семьдесят два раза дороже золота. Чтобы заморозить бледных витязей до весны, придется истратить столько хладиния, сколько нет во всей Вселенной!
– То есть до весны никак, да? – с наивным видом переспросил Тиша. – Может, поискать в соседней вселенной?
Хитроцельс на секунду задумался. Денис подозревал, что волшебник сейчас рассмеется шошарру в лицо. Но тот, как ни странно, отнесся к предложению Тиши серьезней, чем следовало ожидать, ведь все знают: Вселенная – она одна. И другой просто нет.
– Нет, – вынес наконец решение Хитроцельс. – Мысль, конечно, свежая. Хвалю. Но несвоевременная. С соседней вселенной лучше пока не связываться. Так что бледные витязи простоят еще денек-другой – и дальше пойдут. Куда им тут нужно... Кто им здесь нужен?.. Уж я не знаю... – с этими словами Хитроцельс выразительно посмотрел на Тишу.
