И она получила несколько предложений съёмок в рекламе косметики и одежды. Одна девушка даже попросила сфотографироваться вместе, сказав, что она блогер и сделает отметку в сториз. Несмотря на скованность и постоянную бдительность, чтобы никто не нарушал ее границ, Лея, тем не менее, вся светилась от происходящего.
— Ого, да это же популярность, смотри не зазнайся, — смеялась Женя.
— Ага, у меня уже голова кружится от такого внимания, — похоже, все-таки Лея переволновалась, и тело начало отпускать. — Выйду, подышу немного.
Ноги уже гудели от непривычной высоты каблуков, и Лея обрадовалась, что терпеть осталось недолго. На балкончике можно будет посидеть и выдохнуть напряжение вдали от всех глаз. Она уже с предвкушением ощутила это облегчение и радостно влетела на балкон. Но ее чуть не подкосило, когда увидела там мистера-скучающее-лицо. Его белая рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, и пульсирующая сонная артерия выдавала переживания. Руки оголены до локтя завернутыми рукавами, и кулаки сжаты в карманах чёрных дорогущих брюк. Лея даже подумала удалиться, опасаясь, что прервала какие-то размышления Кира. Но вместо этого спросила:
— Что ты здесь делаешь? — она действительно была в замешательстве, что он здесь делает.
— Сопровождаю маму.
— О, — только и смогла ответить Лея. Ирину она встретила несколько минут назад. Со слезами на глазах эта роскошная женщина в белом костюме говорила, что Лея была великолепна. Показ ей очень понравился. И, похоже, маму Кира знали многие из присутствующих. То и дело кто-то подходил к ним, чтобы поздороваться.
С теплотой в сердце от этих воспоминаний Лея облокотилась на подоконник и глубоко вздохнула от облегчения. От этого ноги загудели еще сильнее. Кир собрался уходить. Видимо, все-таки помешала. Но его душевные терзания можно носить где угодно, ему все равно присвоен пожизненный статус парня с самым недовольным лицом. А вот показать, что босоножки жутко неудобные, она там не могла.
— Отлично выглядишь, — произнес Кир, неожиданно для Леи. Его пошатнуло словно от удара собственных слов, но уже через мгновение холодно добавил, просто из вежливости: — И классный показ.
Что? Он был на показе? В смысле сидел там с мамой, а не приехал только что за ней?
— Спасибо, — ответила Лея, как всегда, в своей сдержанно-отстранённой манере, чтобы не показать волнения. Несмотря на то, что они были на свежем воздухе и сухо обменивались любезностями, как какие-то аристократы, вокруг витало напряжение. Стоит лишь искре пробежать и все взорвется.
Поравнявшись с ней, он уже был близок к тому, чтобы выйти. И Лея обрадовалась, что можно больше веса перенести на подоконник, дав свободу ногам. Платье было коротким, и при нем она этого сделать не могла. Но Кир с молниеносной быстротой вырос перед Леей и впился в ее губы.
Глава 7
От удивления и неожиданности Лея даже не сразу поняла, что произошло. Горячие и мягкие губы Кира пытались разжать ее сомкнутые. От этого зубы стискивались только еще сильнее. Схватив его за запястья, она попыталась убрать обжигающие руки со своего лица. Кожей Лея почувствовала негодование парня и обрубающее все чувство бессилия.
Он прервал этот безответный поцелуй и отстранился, отпустив ее. В ту же секунду Лея без промедления ударила его по щеке. Выражение лица невозможно было увидеть из-за челки, которая упала, словно закрывая след удара от всего мира. Казалось, что сердце сейчас просто остановится от такой нагрузки. Тяжелые вдохи удерживали ее в сознании и говорили о том, что все это действительность. Лея была уверена, что Кир сейчас ее ударит в ответ. Схватит как тростинку и сломает пополам. Но когда он через целую вечность взглянул на нее, то удивление в его глазах тут же проглотила боль. Словно маленький ребенок, которого отругал родитель. Словно он был меньше удивлён пощечине, чем слезам, стоящих в ее глазах. Слезам разочарования.
— Да что с тобой не так?! — крикнула Лея.
Смотреть на него было просто невыносимо. Как черная дыра затягивает все вокруг, точно так же его глаза поглощали все счастье жизни в пучину отчаяния. Лея слезла с подоконника и стремительно покинула балкон. Не замечая ничего вокруг и совершенно позабыв про боль в ногах из-за неудобной обуви, она добежала до уборной. Ее всю трясло, но в этот раз было как-то по-другому. Сознание слишком четкое, все чувства обострены. Если бы она подняла голову то, скорее всего, распознала частицы воздуха. Почувствовав, что может дышать, Лея обнаружила, что это не было обычной панической атакой. Что-то было не так. Страх. Она его не чувствовала. Но тогда что?
Сфокусировавшись на сжатом кулаке, Лея поняла, что была попросту зла. Зла, как сто индейцев! Поднимая взгляд в зеркало, заметила слегка смазанный контур помады. Поцелуй Кира все еще горел на губах, отправляя во все тело электрические разряды. «Да что он о себе возомнил? Как он мог так поступить?» — и еще миллион вопросов и мыслей негодования пробегали в воспаленном уме девушки, будто дурманящий яд. И только сейчас ее догнала волна боли, которую она почувствовала в тот момент.
— Что это было? — трясущимися пальцами ей кое-как удалось включить воду.
Он что, решил, что Лея такая же, как все его пассии? Что можно вот так просто поцеловать, и она будет с ним? Не пролитые слёзы горечи от того, что он подумал о ее доступности, продолжали душить. Но, как и всегда, не находили выхода. Слишком много скопилось непрожитых чувств, и тело напрочь забыло, как это — нормально реагировать. Ее злило, что в картине мира этого парня все так просто. Да ни черта не было просто! Как вообще можно быть таким беспечным?
Бумажным полотенцем Лея выровняла помаду, стерев все, что размазалось. Скомкала бумагу и швырнула в урну, как будто это как-то могло успокоить. Но не спокойствие ей было нужно. Тогда что? Раздражение только усилилось от ускользающего ответа.
Когда Лея вышла, фуршет подходил уже к концу. Все зрители расходились. К ней еще успело подойти два молодых парня и пожелать удачи. О чем они говорили, девушка даже не поняла. Вроде про то, что еще увидятся на съемках. Беззаботные улыбки на их лицах, должно быть, отвечали Леиной. Когда Кир проходил с мамой как раз мимо,
