всеми силами она старалась улыбаться, чтобы не выдать своих истинных чувств. Хотя по ощущениям губы просто дернулись в нервном напряжении, как от спазма, тянущего мышцы вверх. Подобно попыткам открыть заржавевшую дверцу в печи. На прощание Ирина помахала, держа сына под руку. Но он даже не посмотрел на нее. Лея тоже. Вот только парни, разговаривающие с ней, быстро испарились, лишь взглянув за ее спину. Не обратив на это внимания, Лея просто была рада избавиться от их общества.
В клуб она натянула самую бесстрастную маску, на которую была способна. Женя и Миша, привыкшие к странностям коллеги, не задавали никаких вопросов и воспринимали ее молчаливость с легкостью. «Лексус» Жени гнал по ночной магистрали. И, сидя прямо за креслом водителя, Лея старалась ловить огни фонарей. Но вместо них снова и снова она видела Кира после пощечины и его взгляд, словно с тысячью гаснущих солнц. На полуоткрытых губах замер немой вопрос. Легкий след бордовой помады был созвучен с проступающим отпечатком ее руки. Удар пришелся на ту же щеку, что Костин. И без того красно-фиолетовый синяк на скуле должно быть болел, но Кир даже не поднес к ней руку. Сомкнутые ресницы не помогли отогнать этот образ, и Лея не переставала видеть его глаза, подобные поверхности ночного озера, в котором подрагивали миллионы звезд и лун.
Она надела свои длинные ботинки-тракторы на шнуровке и хотя бы ноги чувствовали себя прекрасно, в отличие от ее сердца, которое словно подвергалось всем пыткам на свете. Причем разом. Их компанию встретил высокий администратор в черной форме и повел на второй этаж в VIP зону. Раньше Лея мечтала сидеть там, а сейчас еле поднимала ноги по ступеням в страхе, что Кир тоже окажется здесь. Этого она просто не вынесет. Всеми силами Лея не давала своим глазам найти столик, за которым обычно предпочитал сидеть этот парень. Поэтому с высоко поднятой головой и расправленными плечами она шагала вперед, словно ничего не существовало вокруг кроме затылка администратора с русыми волосами. Но ее обнаженная кожа на плечах пустила электрическую волну, и стало понятно, что он все-таки тут. Предложенный столик оказался на виду, и Лея сидела боком к точке обзора Кира. Все время, пока выбирала коктейль, девушка была, словно натянутая струна, и не смела смотреть в его сторону.
Официант быстро принёс напитки. И поставил рядом с Леей безалкогольный «Мохито», который она заказала. К ним подошли ещё две модели с показа, фотограф — коллега Жени — и другие организаторы. И лучше бы Лея не поворачивала голову, чтобы поздороваться с ними, потому что ее чуть не стошнило от увиденной картины. Кир допивал в этот момент шот с синей жидкостью. Рядом сидящий Костя уже ставил свой опустошенный сосуд на стол и другой рукой притягивал к себе девушку. С каштановыми и абсолютно прямыми волосами вторая девушка, закинула ногу на ногу в черных босоножках на шпильке и прильнула к Киру. Было совершенно очевидно, что она им очарована и хочет привлечь внимание. Короткое черное платье по фигуре только играло на руку. Все ее движения были плавными и изящными, как у кошки. У Леи никогда не получится так себя вести. Никакие уроки в модельном агентстве не смогут раскрыть в ней женскую притягательность.
Она быстро отвернулась, чтобы никто не заметил ее взгляда, и принялась изучать трубочки в своём стакане. Вокруг царило веселье от успешного показа, Лее же казалось, что все это было уже очень давно. Как будто в прошлой жизни и совсем не про нее. Светлана — женщина лет сорока с платиновым каре — оживленно рассказывала, как испугалась, что не может найти одну модель. Оказалось, что девушка успевала покурить вейп перед своим выходом, спрятавшись за большим декоративным деревом из металла. А технический менеджер поделился неполадками с прожекторами и тем, что не включалась одна из камер, выводящая моделей на боковой экран. Сейчас такие истории казались смешными, ведь показ прошел, и в итоге картинка выглядела идеальной.
Однако Лея чувствовала себя так, словно в ее горле прорастают острые шипы. Колючими прутьями ее стискивала обида и боль от мыслей о Кире. Похоже, что у парня все вернулось на круги своя, раз с Костей они снова общаются. Кто знает, что между ними произошло? Возможно, прямо сейчас и в эту минуту они снова налаживают свои отношения. А, возможно, просто их дружба настолько крепка, что никакие распри им нипочем.
Воздух вдруг сжался от этой мысли до размеров точки в центре груди. Каково это верить кому-то? Быть с кем-то близким, что тебе прощают все? Глядя на свою компанию, Лея чувствовала себя совершенно чужой. Как инородный предмет, который никуда не вклинивается. Все продолжало крутиться и двигаться без ее участия. В прекрасной жизни Кира тоже ничего не изменится и не нарушится. Уже час спустя после своего выпада он легко сидел в компании какой-то девушки. Комок снова подступил к горлу, и Лея закусила губу. «Один, два, три, четыре…» Ее кожу то и дело прожигал его взгляд. Наверняка Кир был в бешенстве и ненавидел ее еще больше за отказ. Но какую бы игру он там не вёл, — в этот раз он проиграл.
Она резко вскочила из-за стола и направилась вниз, сама ещё до конца не понимая, что хочет сделать.
Маневренность уже давно стала ее основным навыком. Поэтому без всякого труда девушка с копной рыжих волос лавировала среди толпы, пробираясь к цели. Все эти люди так беззаботны, — спокойно танцуют, касаются друг друга, обнимаются. Кто-то целуется. Для Леи же каждый шаг — это точный расчет. Если для Кира картина мира выглядела, как безупречная гладь и взлетная полоса для получения всего, что только вздумается, то для Леи это было минным полем, по которому она пробиралась словно сапер. Поругав себя, что она чокнутая, раз каждый раз дерьмо из головы выбивает через адреналин, Лея поднималась по ступеням. А что ещё ей оставалось? Собственное тело ей не принадлежит, не слушается, она его не понимает, и только так девушка обретает контроль. Этот парень постоянно ведёт ее все больше к этому ощущению. Бросать себе вызов. Брать себя на «слабо». Чувствовать.
Сцена.
Положив пару красных купюр, удалось легко уговорить диджея пустить ее спеть. Название песни* как будто насмехалось над ее проблемой с телом. Но мы ведь обожаем
