Читаем без скачивания Стечение обстоятельств - Иоанна Хмелевская

— Как это?

— Кроме обычного и черного хода, есть еще выход на чердак, через который тоже можно выбраться. А дворник живет в соседнем доме, очень удобно, правда? В случае чего могу пробраться в квартиру незаметно, а выходить из дому исключительно под видом... ну что ты уставился? Не обязательно негритянки, а например дряхлой старушки. С палочкой. Хочешь?

— Хочу. Я страшно тревожусь за тебя.

— Точно так же и я за тебя.

На бега в Шарлоттенлунд я отправилась в качестве негритянки. Добрая старая Дания за последние годы приютила из милости столько всевозможных слаборазвитых народов, что появление еще одной негритянки отнюдь не произвело сенсации. Итак, мы с Павлом разлетелись в разные стороны. Он отправился по своим делам, я решила отдохнуть душой в атмосфере азартных игр.

Поскольку денег у меня было немного, действовать следовало осмотрительно. Три первых заезда я пропустила, присматриваясь к лошадям и изучая обстановку. А вот теперь можно и поставить. Путем сложных расчетов и умозаключений я выбрала восьмерку, к ней следовало подобрать еще две.

Бегами я заинтересовалась лет десять назад, втравила меня в это дело свекровь. Идеи у нее всегда были гениальные, но бедняге вечно не везло. Она объяснила — потому, что родилась в апреле, апрельские, оказывается, жутко невезучие. У меня шансов было больше, я родилась в январе, так что время от времени мне случалось и выигрывать. Впрочем, это не имело особого значения, я была счастлива уже тем, что просто участвовала в этой захватывающей операции, эмоции поглощали меня целиком, неудачи не огорчали.

Я стала разглядывать лошадей, разминающихся на поле.

Так кого же выбрать? Вот лошадка из пятого заезда, неплохо себя показал этот конь. Так, почитаем в программке, что о нем пишут. Из Рангеров, Рангеры всегда славились, два месяца не выставлялся, сейчас пойдет первый раз. Как красиво бьет копытами! Ото, как выбрасывает задние ноги! И ни малейшей склонности перейти в галоп. Ах, оказывается, это кобыла? Так может, поставить на эту вот Кристину Рангер? Подобрать к ней еще кого-нибудь...

— Ты гляди, б..., не хватило самой малости и выигрыш в кармане! Всего за сотнягу! — услышала я вдруг за спиной чей-то голос и подумала — надо же, оказывается, прекрасно понимаю по-датски. И лишь потом сообразила, что говорят по-польски.

— Г... у тебя в кармане, а не выигрыш! — отозвался второй голос. — Оле сказал, надо ставить на двойку.

— Первая идет, кретин!

— Ну так ставим!

— Если сотню, то уж лучше ставить на порядок. У меня выходит четверка, ставим два-четыре?

— А если проиграем? Тогда нам крышка. Останемся без копья, ведь хреновый мафиози скорей повесится, чем раскошелится, пока мы не отыщем ему эту идиотку. В картинах же ничего не оказалось.

— Ума не приложу, где успела припрятать — кроме чемоданов, при ней ничего больше не было...

Это же надо, какая я, оказывается, гениальная! Имею в виду идею с негритянкой. Стою с ними рядом, чуть ли не отираются о меня и не узнают! Незаметно бросила на них взгляд и опознала одного, того самого, что пытался вырвать, у нас с Кайтеком чемоданы в аэропорту. Возможно, второй и тогда был вместе с ним, но я не успела его разглядеть. Ищут меня, негодяи. Очень хорошо, пусть ищут, пока же я их нашла, и надо этим обстоятельством как-то воспользоваться...

Итак, Кристину Рангер я присмотрела, пятерка пойдет первой, восьмерка третьей, а вот кого выбрать вторым? Всегда предпочитала ставить на троих, так интереснее. Кого же третьего? Никак не могла решиться, нравились мне три лошадки, кого из них выбрать? А может, составить три тройки? В конце концов, пятнадцать крон не Бог весть какое состояние. Я заполнила квиток, который закладывался в компьютер, и, наученная горьким опытом, сразу отнесла. Ведь уже не раз случалось — я просто забывала сдать заполненный квиточек, всецело поглощенная тем, что происходит на беговой дорожке. И чуть с ума не сходила, когда потом выигрывали выбранные мною кони, а я, оказывается, так и не сдала свой талончик.

Покончив с делами, я могла полностью переключиться на подслушивание. Оба мазурика общались свободно, не снижая голоса, ведь в Дании польский язык не очень распространен. Вряд ли у меня были шансы получить их анкетные данные, но клички я узнала: Хмырь и Кусок. Кусок неплохо понимал датский и говорил на нем почти без акцента, из чего я заключила, что он уже давно живет в этой стране. Сначала из их разговора я извлекла кое-какую для себя практическую пользу, например совет неизвестного мне Оле поставить на двойку. О существовании таких знатоков я знала, пригляделась повнимательней к двойке и решила, что и без советов Оле сама бы поставила на нее, ибо к этому располагали как внешний вид двойки, так и ее позиция в программе. Вот я и прибавила к ней еще трех, выбранных уже самостоятельно кандидатов и заполнила купон на шесть порядков, руководствуясь вдохновением. И сразу же сдала в кассу, так как по опыту знала, что на рысистых испытаниях ничего исправлять нельзя.

Правду сказал Оле, двойка и в самом деле не подвела, причем еще и с фуксом, так что я огребла в кассе сто восемьдесят крон и пришла в расчудесное настроение. Поскольку на тройку я уже поставила, могла посвятить теперь внимание и расследованию. Ведь интересно же было узнать, что они собираются предпринять против той кретинки с чемоданами. Зная же планы, можно было подумать и о противодействии им. Очень боялась привлечь их внимание, ну да ладно, пока послушаю в таком виде, а потом, если понадобится, изменю свой внешний вид в кабинке дамского туалета, в конце концов снять парик, стереть макияж и вытащить распорку из носу можно за пять минут.

Подследственные в основном говорили о лошадях, но время от времени отпускали и интересующие меня реплики. Вот Хмырь мрачно произносит:

— Я там, конечно, не знаю, но сдается мне, она этого вовсе с собой не привезла.

— Холера, на тройку надо было поставить! — отозвался Кусок. — Куда же она тогда это задевала? Свистнула — это точно, Болек собственными глазами видел, и прямиком в аэропорт! Что, случайность? Самолет уже ногами перебирал, баба с чемоданами еле успела через контроль проскочить, таможенники ее не беспокоили, тоже слышали, что из-за нее не улетают, радио разрывалось, все слышали. Болек клянется — глаз с нее не спускал, ошибка исключена.

Хмырь не был столь прямолинеен и продемонстрировал недюжинные аналитические способности. Он не только согласился с мнением о тройке, но предложил еще пристегнуть, к ней мою пятерку, Кристину Рангер. Ничего не скажешь, соображает! А главное, подверг сомнению наблюдательность ихнего Болека.

— То-то и оно! — Уставился на одну бабу, как баран, глаз с нее не спускал и ничего кроме не видел! А мне сдается, у нее был сообщник. По дороге она с ним махнулась, ему товар отдала, сама для отвода глаз — чемоданы в руки, мы и купились. А он тоже прилетел, да только мы его прошляпили.

— Стой, раз ее ждали, его бы тоже через радио разыскивали.

— Мозгов у него нет? Явился вовремя, багаж культурно сдал, как все, а сам сшивался где-то поблизости с ручной кладью, о нем и не беспокоились. Да и нас старик сбил с панталыку, баба и баба, мы только на нее и смотрели. А из самолета, может, кто другой вышел с торбой. Не видел часом кого с зеленой торбой?

— Нет.

— То-то и оно.

Мысль хорошая, я бы так и поступила. Вот выходит из самолета толстый пожилой индеец с зеленой торбой в руках. Или под ее тяжестью склоняется школьница с косичками. Или ее небрежно закинул на плечо прыщавый рыжий юнец ростом под два метра. Нет, не было у меня возможности нагрузить их своим товаром, разве что телепатически...

— Да ладно, чего теперь рассусоливать, не наше дело, — продолжал Хмырь. — Могла и сдрейфить в последний момент, вовсе не отправить, такая прорва порошка — это тебе не раз плюнуть, решили переправить не самолетом, а другим путем. Ну, к примеру, на пароме с верным человеком, там народу что сельдей в бочке. И семерку пришпандорим, выйдет три, пять, семь.

— На семерку ставят, — попробовал было возразить Кусок.

— На все ставят. Ну как?

— Валяй. А с бабой что?

— Пусть поджидают в Варшаве. Не навсегда сюда приехала, вернется, там ее и прищучат, мигом выложит, куда торбу задевала.

Меня очень приободрило услышанное, ибо из него следовало, что в их планы не входит немедленная ликвидация вредной бабы, Значит, оставались какие-то шансы на осуществление какого-нибудь из моих планов. Лучше всего-третьего, то есть вернуть им товар, а самой дипломатично известить нашу полицию и тем самым прикончить шайку. Переключившись на наркотический бизнес, я позабыла, на что поставила. Кристина Рангер легко выиграла, второй пришла четверка, кто пришел третьим — я не поняла, прозевала, то ли семерка, то ли восьмерка. Пришлось подождать, пока не загорятся цифры на табло. Восьмерка! В памяти почему-то застряла семерка, ставила я на семерку. или нет, черт бы ее побрал! Да нет, я совсем спятила, ведь третье место заняла восьмерка. А с четверкой что, вроде я четверки не предусмотрела...