Читаем без скачивания Стечение обстоятельств - Иоанна Хмелевская

Посмотрела на билеты в руках и обалдела: 5 — 4-8. Выходит, я выиграла заезд из трех лошадей, так называемую тройку с фуксом, в одну сторону. Быть не может!

Наркотики, преступные шайки и прочие опасности вылетели у меня из головы. В упоении неожиданной удачи уставилась я на чудесные, восхитительные 5-4-8 и ждала объявления — сколько же денег выиграла. Надеялась на крупный выигрыш, ибо ни один из этих трех коней не принадлежал к фаворитам, и на них ставили немногие.

Захрипел репродуктор, и одновременно на табло вспыхнули цифры — 27.220 крон. Езус-Мария, почти четыре тысячи долларов! Жаль, что до этого я не являлась на бега под видом негритянки, теперь всегда буду делать ставки, только преобразившись в негритянку, интересно, как это я буду в таком виде появляться на ипподроме в Варшаве, где меня все знают как облупленную... Эти и тому подобные мудрые мысли хаотично клубились в голове, радость распирала душу, я потеряла способность трезво оценивать свои силы и уже считала, что справлюсь с этими наркоманами одной левой. Где им справиться со мной, разве они способны выдавать такие гениальные идеи, да я их просто по стенке размажу, придумаю что-нибудь еще более гениальное!

И в результате потеряла всякую осторожность, постаравшись в кассе за выплатой выигрыша подойти сразу перед ними. Выслушав вежливое поздравление кассира, я с удовольствием перехватила полный зависти взгляд своих земляков и с благожелательной улыбкой на своей черной физиономии выслушала замечания об африканской обезьяне, которой повезло как... Не буду повторять, как мне повезло, лексика сотрудников наркобизнеса не для печати, но в данном случае все их слова доставляли мне истинное наслаждение. А потом я сказала им по-английски, с прекрасным английским произношением (а надо сказать, что произношение всегда удавалось мне при овладении иностранными языками):

— Мальчики, — сказала я по-английски со своим прекрасным произношением. — Передайте шефу. Дама прихватила сумку случайно, по ошибке, не имеет понятия о ее содержимом и постарается ее вернуть по принадлежности. Не пугайте даму, дайте ей возвратиться к себе, сумку она оставила в Варшаве. Пусть вернется и возвратит ее.

Если я собиралась их ошарашить, то это мне удалось. Оба просто остолбенели и слушали меня раскрыв рты. Я решила их добить.

— Фамилия дамы Хмелевская, — продолжала я, стараясь собственную фамилию исказить на английский мадер почти до неузнаваемости и произнося ее с жутким трудом. — Нельзя допустить, чтобы она видела кого-нибудь из наших в Warsaw, пусть ее встретит кто-нибудь из здешних, может, один из вас. Дама явится в ту же камеру хранения, откуда она забрала товар. Свяжитесь с шефом немедленно!

Мазурики пошевелились, к Хмырю даже вернулась способность говорить.

— А ты кто? Откуда знаешь?

— Тебя это не касается. Передаю то, что положено тебе знать. Неужели вы с шефом думали, что вас оставили без присмотра? Главное не забудь — ровно через три дня она появится с сумкой на вокзале, Все!

— Нет, не все! — опомнился и Кусок. — Пароль!

— Вот с вашими паролями вы и напортачили, теперь расхлебывай. Скажите спасибо, что мы не зевали. Большой привет!

И я гордо удалилась. Они меня не преследовали. Видимо, «присмотр», выдуманный мной, не был для них такой уж неожиданностью. Когда речь идет о больших деньгах, такого рода мафиозные структуры обычно подстраховываются, и о дополнительном контроле могут не знать не только исполнители, но даже и шеф операции.

Береженого Бог бережет, и я покидала ипподром Шарлоттенлунд уже в обычном европейском обличье, хотя в кабинку дамского туалета под трибунами вошла в виде негритянки. Горячая и холодная вода, чистое полотенце, все удобства. Быстро смыла я темную краску и чуть не забыла об ушах, оставив их черными. В последний момент заметила! Подаренный Павлом плащ я вывернула наизнанку, клетчатой подкладкой вверх, а поскольку уже стемнело, прошла в толпе мимо всматривающего в выходящих Куска беспрепятственно. Хмырь, наверное, дежурил у второго выхода с ипподрома. Белый «вольво» Павла я заметила издалека, подошла не торопясь и села рядом с водителем.

По дороге я рассказала Павлу о событиях на бегах — о неожиданном выигрыше, о случайных соседях на трибуне и о моем сообщении их шефу. Последнее особенно потрясло Павла.

— С тобой не соскучишься! — только и сказал он. — Какого черта ты вообще наплела им такое?

— Чтобы ненароком не пристукнули меня. Чтобы оставили в покое, чтобы считали глупой бабой и дали возможность вернуть похищенное. Чем черт не шутит, вдруг негритянка правду сказала? Пристукнуть же меня они всегда успеют.

— Ты и в самом деле собираешься явиться в камеру хранения Центрального вокзала?

— В самом деле. Демонстративно, вернее, показательно, обменяю сумки и еще громко извинюсь. Что поделаешь, я такая рассеянная...

— Да почему ты так уверена, что сумка Мико-лая тебя ждет? Может, ее уже давно нет.

— Тогда и начну расстраиваться, зачем же раньше времени? Но я почему-то уверена, что она там так и стоит, под стойкой. Ты же знаешь, что я оптимистка.

— Знаю, и очень это люблю. Ну ладно, допустим, твой план осуществится. А что ты скажешь в полиции?

— Пока я еще толком всего не продумала, да и, как я тебе говорила, для этого понадобится моя свекровь.

Мы доехали до гостиницы, и я опять сделала попытку связаться со свекровью по телефону. Она оказалась дома и огорошила меня какой-то пани Мациашек. Что-то не то. Я попросила Павла позвонить ей.

Павел позвонил.

— У нее там кто-то есть, — сказал он, положив трубку. — Боюсь, как раз из полиции. Попробуем позвонить позже. И вот что я хочу тебе сказать. Слушай внимательно и постарайся запомнить, но это информация только для тебя, будешь общаться с фараонами — им ни гу-гу. В афере с фальшивомонетчиками сильно замешан один тип по фамилии Доминик, во всяком случае, я считаю, что должен быть замешан. Очень большая шишка и на редкость мерзкая личность. Если придется с ним столкнуться — остерегайся его, от этого подонка всего можно ожидать. Запомнила? Доминик.

Свекрови мы через час позвонили, но ее не было дома. Я забеспокоилась. Если и правда, что до нее добрались фараоны... Неужели из-за проклятой сумки? Ведь ее могут и посадить вместо меня, очень просто!

— Немедленно возвращаюсь! — сказала я Павлу. — Надо узнать, что с Иоанной. Ты и в самом деле предполагаешь, что у нее в квартире были полицейские? Езус-Мария, ведь это я подкинула ей наркотики, никто не поверит, что она ни при чем. А она меня ни за что не выдаст. Вроде ты собирался по делам в Бельгию. Во сколько мы отправляемся?

Странное выражение появилось на лице Павла, когда он посмотрел на меня. Не иначе, подумала я, теперь окончательно убедился — правильно сделал, когда бросил меня и женился на этой своей последней, третьей жене. А все из-за Миколая, чтоб ему пусто было. Ну ладно, вот ужо я до него доберусь...

— Я ведь собирался еще раз забежать к этому моему заказчику-мафиози, — задумчиво ответил Павел. — Даже предлог выдумал. Ну да ладно, придется отказаться от встречи с ним. Ты права, с Иоанной тебе надо обязательно увидеться, и чем скорее, тем лучше. Хорошо, едем немедля. По дороге договоримся о том, каким образом будем поддерживать связь...

Говорят, не в деньгах счастье, и все-таки деньги здорово облегчают жизнь. Четыре тысячи долларов чуть ли не с неба свалились на меня. Легко достались — легко и растрачу, решила я и постаралась больше над финансовой проблемой не ломать голову.

Только во Франкфурте, расставшись с Павлом и расположившись с удобствами в спальном вагоне, я задумалась над тем, что меня теперь ждет, и впервые усомнилась в правильности своих поступков. Стоило ли лезть на рожон? Ведь очень вероятно, что в данный момент меня разыскивает и полиция, и мафиози с их наркобизнесбм, причем последним я сама назвала свою фамилию. Может, уже поджидают на вокзалах? Ох, напрасно я решила ехать поездом, в нем чувствуешь себя как в тюрьме. Не могу же я между остановками на всем ходу выскочить из вагона и скрыться. Нет, надо как можно скорее покинуть этот дурацкий поезд, может, шпионы моих преследователей уже прочесывают вагон за вагоном?!

Честно выигранные на бегах в Шарлоттенлунде датские кроны я еще в Копенгагене обменяла на доллары и эту наличность везла в сумочке. Не Бог весть какая сумма, но за четыре тысячи долларов можно если не купить, то взять напрокат автомобиль, пусть не новый. Да что автомобиль, даже велосипед лучше этого проклятого поезда! А еще лучше — байдарка. Жаль, отсюда ни одна река не течет до Варшавы.

Я вышла вскоре по пересечении границы, в Жепине. С облегчением убедившись, что на станции никто меня не поджидает и не пытается задержать, я двинулась на поиски бензозаправочной станции, по возможности большой и оживленной. Такая действительно оказалась поблизости, я добралась до нее на такси, естественно, не посвящая таксиста в свои дальнейшие планы.