Хлада остро взглянула своими карими глазищами, сейчас, в полутьме, казавшимися двумя омутами бархатной темноты, покусала нижнюю губу и кивнула. Мне показалось, она хотела что-то спросить, но передумала. Вот и славно.
Мы вошли в обширную залу постоялого двора. С низких потолочных балок здесь свисали пучки ароматных сушеных трав, на деревянных стенах красовалась кухонная утварь – тоже деревянная, резная, в хозяйстве не использовавшаяся и висевшая исключительно для красоты. Широкая лестница вела на второй этаж, к комнатам для приезжих.
В качестве люстры служило здоровенное тележное колесо, подвешенное на цепи к потолку и утыканное сальными свечами.
Центр помещения занимал громадный стол, сработанный из толстенных досок. У дальней стены – стойка, за которой меланхолично протирал кружки сам хозяин постоялого двора, толстяк с улыбчивым благообразным лицом и глазами-щелочками, давно и безнадежно утонувшими в пухлых щеках.
В углу уютно потрескивало пламя в камине, размеры которого позволяли целиком зажарить бычью тушу. А возле камина сидела троица моих соратников. Быка не жарили, за отсутствием такового, – о чем-то негромко переговаривались, сдвинув к огню стулья, тяжелые, как и вся мебель в этом заведении.
Неплохо, неплохо... Кажется, команда начинает притираться и срабатываться. До боя с мятежниками маг Гаэларих общался без служебных надобностей лишь с двумя своими ассистентами, ныне покойными. Да и мэтр Тигар предпочитал держаться наособицу...
– Знакомьтесь, это Хлада Сельми, – объявил я. – С этого момента – наша спутница и боевой товарищ. Весьма-таки боевой, – добавил я с легким нажимом. Затем по очереди представил своих компаньонов:
– Мэтр Гаэларих, магистр магии. Майгер Калрэйн, специалист по всевозможным деликатным вопросам. Мэтр Тигар, писатель... И по совместительству – выдающийся кавалерийский командир.
Насчет командира я прибавил провокации ради, желая взглянуть, как отреагирует на такой комплимент бывший торговец.
Выдающийся кавалерийский командир и герой Лигонга привстал, пробормотал нечто приветственное, но неразборчивое, и шлепнулся обратно на стул.
Гаэларих, удивительное дело, покраснел как мальчишка, сообщая Хладе, насколько рад знакомству с нею. Впрочем, если вдуматься, ничего удивительного. Он, по большому счету, и есть мальчишка в магистерской мантии, по крайней мере в том, что касается общения с женщинами...
Зато Калрэйн не ударил в грязь лицом. Встал, раскланялся с грацией истинного аристократа, непринужденным движением пододвинул к камину еще один стул.
– Присаживайтесь, майфрау Сельми. Я знаком с вашим братом.... И уверен, что в компании с вами наше путешествие станет куда приятнее, чем прежде.
Он иногда чертовски любезен, этот бывший убийца. Но я видел, как Калрэйн быстрым взглядом профессионала оглядел Хладу – причем интересовался не лицом и не фигурой, но исключительно оружием и снаряжением.
Майфрау Сельми уселась на стул, вытянула ноги к огню, и сказала сладким-сладким, прямо-таки певучим голоском:
– Я тоже слышала о вас много лестного, майгер Калрэйн. Можно сказать, неплохо заочно знакома.
Одарила ассасина ответным быстрым взглядом и заявила:
– У вас, майгер, сейчас как минимум тринадцать клинков. Кинжалы на левом плече, на поясе, на обоих бедрах, четыре метательных ножа на голенях, еще два на предплечьях, на внутренней их стороне... А на внешней два стилета... Или две мезикордии с сильно уменьшенной гардой? И что-то мне неизвестное на левом плече. По-моему, всё...
Это называется – сразу себя поставить.
Ассасин разулыбался, встал, повернулся спиной, спросил:
– А теперь?
– Два ножа подвешены на спине, один на талии, – без запинки отрапортовала Хлада.
– А так? – Калрэйн натянул свой камзол весьма свободного покроя.
– Меч-опояска?.. – сказала Хлада вопросительно. Калрэйн кивнул, не оборачиваясь. Она добавила уже гораздо увереннее:
– И еще два маленьких ножичка... Не знаю уж, для чего. В зубах ковырять, наверное.
– Всё? – спросил ассасин.
Хлада еще раз окинула его взглядом.
– Всё. Итого девятнадцать единиц.
Калрэйн рассмеялся. Обернулся и сплюнул на ладонь крохотное, с мизинец длиной, лезвие. Острое как бритва, я уверен, – иных он не носит.
– Двадцать, майфрау, двадцать... Не считая боевых спиц и еще кое-каких мелочей.
Да, Калрэйн у нас такой... Не удивлюсь, если когда-нибудь, – в самый нужный и критический момент – он извлечет клинок из своего заднего прохода. И кого-нибудь им зарежет.
– Кушать не мешает? – спросила наемница сочувственно.
– Привык... – слегка невнятно ответил Калрэйн, возвращая лезвие за щеку.
– Хлада, – протянула ему руку девушка. – Просто Хлада. На «ты», пожалуйста, и без «майфрау»...
Ассасин руку не пожал – приложился губами, словно имел дело с высокородной сайрис. Позёр...
Тигар и Гаэларих понуро молчали, ничем похожим они похвастать не могли.
* * *
– Лошади закуплены, – докладывал Калрэйн недолгое время спустя. – По два тяжеловоза на каждый фургон, плюс по два подменных. Запасная упряжь. И заводные верховые. Угодим на непроезжее бездорожье, можно будет по беде сладить вьючной караван.
Я кивнул. Спросил:
– Возницы?
Слишком мало у нас бойцов, чтобы нагружать их обязанностями извозчиков.
– Наняли... – сказал Калрэйн, и в интонации его ощущался немалый скепсис. – Трое беглых мужичков из Лигонга. В мятеже вроде не участвовали, но... Глаз да глаз за ними нужен. Запахнет жареным, – всё бросят и сбегут.
– Вот ты и будешь этим глазом, – порадовал я ассасина. – Где они сейчас?
– Дрыхнут на конюшне.
Так вот чей мощный храп усладил наш слух во дворе...
Затем слово взял мэтр Тигар. Когда мы перераспределяли обязанности между уцелевшими после Лигонга, я решил, что казной и припасами отряда будет заведовать Тигар, как бывший торговец. И сейчас он занудно и обстоятельно перечислял, сколько им закуплено голов сухого сыра, караваев хлеба, мешков крупы и связок сушеной рыбы. Вернее, связок безглазых и полупрозрачных существ, обитающих в подземных реках и озерах, и упорно именуемых гномами «рыбой». Настоящая рыба слишком редка и дорога, и подается исключительно к столу очень богатых людей.
Я задал несколько вопросов, с каждым ответом убеждаясь: если когда-то, в далекой юности, мэтр и служил в кавалерии, то наверняка провиантмайстером. Предусмотрел он, казалось, всё.
– Что с водой?
– С бочками не стал связываться, приобрел сто бурдюков, стандартных. Каждый проверен. Нужное количество воды зальем перед выступлением.
– Из бараньей шкуры?
– Ни в коем случае. Из кожи болотной ящерицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
