– Вы о чем? – сказал вконец сбитый с толку Калрэйн.
– У мэтра магистра есть лекарство от болотной чумы, – перевел я.
Глава восьмая. Тихая ночь в глухой провинции (продолжение)
Из записей летописцев за последующие годы надлежит сделать вывод, что набеги орков под водительством имперского полководца-ренегата Аргавайла существенного вреда Империи не наносили и нанести не могли, оставаясь исключительно пограничными инцидентами.
Дейр Зауг, «История древних веков»
Когда мы расходились по комнатам, дослушав рассказ мага, я отозвал в сторонку Гаэлариха.
– Скажите, мэтр магистр, а что происходит вокруг, – я сделал неопределенное движение рукой, – в вашей, так сказать, сфере ответственности?
– Вы имеете в виду инверсионные следы астральных конвекций и псевдофлуктуацию слоев тонкой материи?
Не люблю, когда со мной начинают говорить вот так, козыряя профессиональными терминами и всячески показывая, что снисходят до общения с быдлом. И я произнес в манере слегка поддавшего трактирного вышибалы:
– Ыгы, энто самое. Имею. Фруктовацию, сталбыть. Псевдо.
Мэтр Гаэларих величаво повел плечом и бросил:
– Все известные мне параметры эфирных субстанций, равно как и расположение скоплений тонкой материи, указывают на то, что каких-либо возмущений, способных привести к нежелательному перераспределению материальных, астральных или иных предметов и существ, не происходило в пределах, подвластных моим чувствам и приборам.
Лихо задвинул, разорви его псы Кронга! Не хуже почтеннейшего Русселя...
Я постарался перевести слова мага на человеческий язык.
– То есть, с Темной стороны никто за нами не идет, никакие маги в свои стеклянные шары за нами не следят?
Снова последовала брезгливая гримаса мага...
– Ну, это очень грубо и примитивно, но, если так вам будет понятнее, – то да.
– Перемещения через Порталы не отмечены?
– Нет, я бы почувствовал... Надо вам сказать, майгер Хигарт, что открыть Портал здесь теоретически можно, но на практике такая попытка невыполнима, ибо концентрация магического поля и его силовые линии...
– Достаточно, мэтр. Не почувствовали, значит, не почувствовали.
На самом деле это не значило ничего. Безглазые никак не могли приехать в Альхенгард обычным способом, как простые мирные путешественники. Не проскользнули бы мимо магических застав... Либо тварей сюда переместили загодя, либо кто-то не позволил Гаэлариху почувствовать их недавнее прибытие. Кто-то, на голову превосходящий его в магических делах... Интересно, не имеет ли этот «кто-то» обыкновения носить багровый плащ? И прятать физиономию под надраенной медной маской?
– Хорошенько проверьте все свои магические сюрпризы для незваных гостей, мэтр магистр, – посоветовал я. – На всякий случай. И, если не трудно, – ложитесь, не раздеваясь. Может произойти всякое, и ноги придется уносить очень быстро.
Маг встревожился, потребовал подробностей, но я ограничился лишь тем, что уже сказал. Затем зашел в комнату к Тигару, тоже посоветовал ему спать в одежде. Недоуменных вопросов, к моему удивлению, не последовало.
Калрэйна же я без лишних объяснений попросил переночевать внизу, в зале. Говорить ему, чтобы держался ночью настороже, я не стал. Калрэйн настороже всегда.
* * *
...Бьерсард дернулся так, словно твердо вознамерился оставить меня без руки.
Дернулся и в самом буквальном смысле стащил меня с кровати. Я рухнул на пол. В тот же миг нечто обрушилось на то место, где я только что лежал. Судя по звуку, нечто насквозь прошило тюфяк и глубоко вонзилось в деревянное ложе.
(Если близко знакомые вам девушки и даже замужние дамы будут твердить, что спать с петлей топора на запястье, – вредная привычка, не слушайте! Очень даже полезная!)
Тьма вокруг была неестественно плотной, ни лучика света, – и я, вскочив, рубанул Бьерсардом наугад, подчиняясь исключительно интуиции.
Есть!
Лязг стали, и что-то тяжело раздалось под лезвием топора. Рывком освободив оружие, я замер. Глухой шум рухнувшего тела, и вновь тишина. И темнота. Полная, кромешная... Окно должно было бы виднеться чуть более светлым прямоугольником – однако же не виднелось... Без чужой враждебной магии дело не обошлось. Ну и отчего же промолчали все магические амулеты мэтра магистра?! Как убийца смог незамеченным добраться до самой моей постели?!
Упавший не шевелился. И не дышал. Я нагнулся, осторожно протянул руку, держа в другой топор наготове. Натолкнулся на что-то твердое... Ощупал – шлем-бацинет. Вернее, две половинки того, что недавно было шлемом-бацинетом. А внутри – остатки того, что недавно было головой... Тошнотворный запах субстанции, что заменяла кровь тварям Темной Стороны, не ощущался. Нормальный запах свежей крови... И то ладно.
Пальцы скользнули по шлему, однако вместо ожидаемой кольчужной бармицы нащупали снизу воротник из самой обычный материи... Еще пошарил руками, натолкнулся на древко длинного оружия. Какого, выяснять не стал, невелика разница, чем именно меня собрались отправить в чертоги Пресветлого Сеггера...
Гораздо важнее другое – что сейчас происходит с моими спутниками и компаньонами... Но чтобы выяснить это, необходим хоть какой-то источник света. Я достал огниво, наощупь высек искру, раздул трут и запалил тонкую лучинку...
М-да... Казалось, что воздух плотно наполнен мельчайшей угольной пылью, огонек можно было разглядеть, лишь приблизив его к лицу почти вплотную. Жар и тот начинал ощущаться на большем расстоянии.
А затем все закончилось одновременно – и тишина, и темнота.
За окном полыхнула страшная мертвенно-лиловая вспышка, бесшумная и мгновенно погасшая. Внизу, в зале послышался звон оружия, чей-то стон, быстро перешедший в булькающий хрип и смолкнувший. Зато во дворе кто-то вопил, не переставая.
Я метнулся из комнаты. Магическая тьма исчезла без следа – в окно сочился мутный полусвет, из коридора долетали какие-то отблески...
...Навстречу по лестнице взбегал человек, тоже в черном бацинете. И немедленно, сходу, попытался вогнать узкое, чуть изогнутое лезвие глевии в мою печень.
Э-э-э, нет, она мне еще не раз пригодится! Бьерсард отбил удар, и тут же – вжиг! – а тебе, приятель, шлем больше не понадобится, ввиду отсутствия части тела, на которую он надевается...
Обезглавленный труп покатился вниз, но по лестнице уже поднимались дружки покойного, не то пятеро, не то шестеро, – очень деловитые и целеустремленные ребята.
В камине догорали самые последние угольки – красные пятнышки в куче золы. Рядом со стойкой пылало непонятно что – голубоватым пламенем, дающим очень мало света. Но я куриной слепотой не страдаю, и хорошо разглядел лезвия глевий и алебард, – все, как одно, норовящие воткнуться в мой живот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
