его выполняли, внушал врагам ужас, а обществу и их товарищам-аскари — уважение. Аскари безжалостны и свирепы, валлахи.
Так они хвастались, шагали вперед по равнинам среди великих гор, где дожди идут реже, и не знали, что им предстоит провести не один год, сражаясь в горах, лесах, на лугах и болотах, в ливни и в засуху, убивать и умирать от рук тех, о ком не знают ничего: панджабцев и сикхов, фанти, аканов, хауса, йоруба, конго и луба, наемников, сражавшихся вместо европейцев в их войнах, — как за немцев с их шуцтруппе, так и за британцев с королевскими африканскими стрелками, западноафриканскими пограничными войсками и индийскими бойцами и за бельгийцев с Форс Пюблик[49]. Были еще южные африканцы, бельгийцы и разномастные европейские добровольцы, считавшие убийство приключением и готовые послужить огромному механизму завоевания и господства. Аскари дивились, глядя на толпы людей самых разных национальностей, о существовании которых они даже не подозревали. В начале войны, когда они шагали к границе, их офицеры-немцы ехали впереди, жены и дети весело шли сзади, и так или иначе все умудрялись петь, смеяться и хвастаться друг перед другом, можно было только догадываться о масштабах того, что их ждет.
Военные действия на границе начались с попытки германского командования захватить Момбасу, расположенную в нескольких сотнях километров. Оказалось, что цель наступления находится чересчур далеко от путей снабжения, и шуцтруппе вынуждена была отступить. В следующие месяцы война для Хамзы и его отряда превратилась в постоянные вылазки разведчиков и атаки на железную дорогу, чтобы перерезать путь в Британскую Восточную Африку. Британцы высадились в Танге[50]. В ноябре 1914 года британский военно-морской флот и десантные корабли прибыли в порт и потребовали сдаться. Небольшой отряд шуцтруппе приготовился к обороне, но из Танги ушел, опасаясь обстрела с военных кораблей. Прочие жители города, для которых эта война была лишена всякого смысла, попрятались в страхе; кто мог, бежал вглубь страны. Британцы пытались захватить город, поскольку здесь находилась конечная станция железной дороги, шедшей на север в Мошу.
Но десант их окончился катастрофой. Несколько батальонов, в основном индийцев, высадили с кораблей у самого берега неподалеку от порта. Командиры не знали, какого сопротивления ожидать от врага, и решили проявить осторожность. Высаживались в темноте, по пояс в воде. Утром солдаты увидели, что вокруг густой кустарник и высокая трава; в каком направлении Танга — непонятно. Они двинулись туда, где, по их предположениям, должен был находиться город, но их атаковала и перестреляла шуцтруппе при поддержке солдат, прибывших на поезде из Моши. Шуцтруппе в совершенстве владела тактикой таких скоротечных боев и посеяла панику в рядах индийцев, а их рабочие отряды разбежались вместе с поклажей. Число раненых и убитых росло, солдаты бежали снова, после очередной тревоги бежать ударились все, и те, кого еще только высаживали, кинулись прямо в море.
Военные корабли тем временем палили по городу, разрушали дома и убивали жителей без счета. Их и потом никто не удосужился сосчитать. Британский флот, помимо прочих целей, обстрелял больницу, где немцы лечили раненых: что ж, на войне не без урона. К тому времени, как все было кончено и британцы запросили перемирия, бросив на улицах города почти все свое снаряжение, на дороге и на улицах города остались лежать сотни их убитых солдат. Неизвестно, сколько солдат из рабочих отрядов утонули или были убиты. Мертвых солдат, как и мертвых горожан, никто не считал — ни тогда, ни за всю войну. Едва бои завершились, как отряд Хамзы поездом отправили в Моши, а оттуда на старое место. Так шуцтруппе провела всю войну — в суматохе стремительных наступлений и отступ-лений.
Несмотря на поражение десанта, британская военная машина набирала ход, из разных концов света в Африку стягивали солдат. Британцы не сомневались, что через считаные месяцы война кончится, но германское командование считало иначе. Всякий раз, как британцы думали, будто им наконец удалось поймать солдат шуцтруппе в ловушку, те ускользали, бросая больных и тяжелораненых на попечение врага. Шуцтруппе выбивалась из сил, многие заболевали, но стремительные вылазки и отступления внушали бойцам радостное оживление: ведь им снова удалось перехитрить англичан. Кормились они тем, что удавалось отыскать на фермах и в деревнях, украсть или отобрать у мирного населения.
Зажатая со всех сторон шуцтруппе разделилась на две части: одна тянулась вдоль озер на западе, вторая направлялась на юг из Моши. Хамза оказался в той части, что направлялась на юг. Отступая через горные цепи Улугуру, солдаты тащили с собой тяжелые орудия, снаряжение, жен, слуг, багаж. Во время отступления из Морогоро через Улугуру убили Комбу, командира их отряда. Огромный осколок артиллерийского снаряда ударил ему в грудь и разорвал его на куски. В том же бою погибли или пропали без вести еще несколько солдат из отряда Хамзы. Следующие несколько месяцев отряд Хамзы медленно отступал к югу, к реке Руфиджи, постоянно сражаясь; в некоторых ожесточенных битвах — как при Кибати — полегли тысячи.
Руфиджи в тот год разлилась, появились полчища комаров. От малярийной лихорадки сгинуло больше аскари, чем от других причин. При переходах через болота на солдат из рабочих отрядов нападали крокодилы. Гиены выкапывали трупы. Сущий кошмар. Наконец солдаты переправились через Руфиджи; вскоре приключилась битва при Махиве, тяжелейшая из всех и для отряда Хамзы, и для всей шуцтруппе. Победа досталась им дорогой ценой, но они все равно отступили к нагорьям на юге, оттуда к реке Рувума и границе с Португальской Восточной Африкой. По дороге они бросали снаряжение, жен, детей: впоследствии их интернировали британцы. Аскари не всегда понимали, где находятся, даже с картой, а потому хватали и допрашивали местных жителей. Всегда находился кто-нибудь из солдат, кто понимал здешнее наречие и мог провести допрос, а если жертве так или иначе как следует причинить боль, то можно добиться правильного ответа. Никто не приказывал аскари издеваться над мирными жителями. Солдаты и без приказов знали, что от них требуется. В ту пору в войне участвовали главным образом африканцы или индийцы: солдаты из Ньясаленда и Уганды, Нигерии и Золотого Берега, Индии и Конго; им противостояла африканская шуц-труппе.
Шуцтруппе несла потери из-за сражений, болезней, дезертирства, но офицеры c маниакальной настойчивостью и упорством продолжали сражаться. Армия опустошала деревни и города, люди голодали и умирали сотнями тысяч, аскари же рвались вперед в губительном ослеплении, боролись за дело, первопричины которого были им неизвестны, честолюбивые замыслы которого были пусты и в конечном счете служили лишь их порабощению. Носильщики сотнями гибли от малярии, дизентерии, истощения сил: жертв никто не считал. Они в ужасе отступали и
