— Мяк, — добавил Бес, что означало «голодным животным».
Франческо сделал вид, что подчиняется воле обстоятельств. Однако схему из-под кота он добыл быстро и с пугающей расторопностью. Да и домой дядя отбыл, не допив вино.
Леонардо осушил свой кубок, подумал и воровато допил за Франческо. Бес обнюхал опустевшую посуду, остался недоволен и тронул один из бокалов лапой. Бокал угрожающе звякнул.
— Понятно, — Леонардо поднялся из-за стола. — Шантажируешь? Так и быть, пойду за провизией. У меня еще остались подъемные от Сфорца.
Бестолоччи недоверчиво уркнул и прыгнул на штору. Да Винчи не стал его снимать, так и ушел, оставив Беса, раскачивающегося все с большей амплитудой.
Но по дороге мозг продолжал генерировать, обдумывать и отбрасывать все новые идеи. В результате Леонардо пришел в себя не в лавке мясника, а у дома учителя Тосканелли. Видимо, пока мозг был занят, ноги решили, что решение проблемы лучше всего искать именно здесь.
Тосканелли был бодр и мечтателен. Леонардо уже научился угадывать причины такого настроения учителя.
— Кокаин или Архимед? — спросил он.
— Архимед, — ответил бодрый мечтатель, — великий грек. Он вошел в историю. А кто будет помнить о нас через двести лет? А через пятьсот? А…
— Есть шанс войти в историю, — перебил да Винчи. — Всего-то нужно изобрести какое-нибудь оружие. Желательно массового поражения.
Тосканелли моргнул сразу двумя глазами и сказал значительно:
— Предлагаю химическое оружие.
Лео искоса посмотрел на учителя. Тот начал торопливо излагать.
— Посылаем лазутчиков с коксом… кокаином в стан врага. Они подмешивают наркотик в пищу солдатам. На следующий день враг в эйфории идет в атаку, разбивает нас наголову.
— Минуточку, — попытался возразить Леонардо.
— Дальше слушай! Через день мы снова посылаем лазутчика. Опять кокс — эйфория — победа. Повторяем диверсию раз десять. А потом перестаем посылать лазутчиков.
Тосканелли довольно отвалился в кресле.
— И что? — не понял да Винчи.
— Как что? Наступает дикая ломка, солдаты врага бросают оружие и разбредаются по окрестностям в поисках дозы. Победа!
Леонардо прошелся вдоль шкафа с книгами. Он пытался подобрать вежливые контраргументы. Не смог и сказал просто:
— Бред. Во-первых, у нас войск не хватит на десять поражений. Во-вторых, толпа наркоманов в период ломки… Уж лучше неприятельская армия.
Тосканелли надулся и уткнулся в книгу с греческим профилем на обложке.
— Ну и пожалуйста, — буркнул он. — Сам придумывай. Чего тогда пришел?
— Я вообще-то, — признался Лео, — коту за едой пошел. А то он буянит. Забрался на штору и раскачивается туда-сюда.
Вдруг голос Леонардо приобрел стеклянный тембр.
— Туда-сюда… туда-сюда.
Старик мигом покинул кресло, подскочил к ученику и тщательно повел носом.
— Унюхал чего? — с надеждой спросил он.
— Не унюхал, а удумал! Дайте-ка бумагу.
Когда чертеж был готов, Тосканелли отреагировал странно — захихикал.
«Что-то все смешливые сегодня, — огорчился да Винчи. — Или его просто на хи-хи пробило».
— Пойдем, — махнул рукой учитель, — чего покажу.
Тосканелли раскрыл книгу Архимеда и положил ее рядом с чертежом нового оружия. «У меня линия тверже, — попытался утешить себя Лео, — и почерк зеркальный». Но утешало это мало: схемы совпадали даже в деталях.
— Катапульта, — продолжал хихикать старик, — изобретение тысячелетней свежести. Хотя могу подсказать, как ее использовать в новом качестве. Давай зарядим ее коксом…
Тосканелли забился в смехе. Но Леонардо это не смутило.
— Не коксом, — сказал он, — а, например, мелкими камнями. Или чугунной дробью. Битым стеклом каким-нибудь…
— ЛСД.
— При чем тут ЛСД? Гвоздями, обрезками металла… Можно поражать по сотне пехотинцев за раз. Да хватит кривляться, учитель. Мы только что придумали первое в мире оружие массового поражения!
К двери мастерской Леонардо пришел в отличном настроении. Чертеж он оставил Тосканелли: пристыженный учитель взялся доработать детали, в частности присобачить к орудию лебедку, которую он видел где-то у Архимеда.
Но только изобретатель вставил ключ в дверь, настроение моментально испортилось. Этому в немалой степени способствовал тонкий нож, приставленный к горлу Леонардо. За рукоятку стилета держалась рука в черной перчатке. Хозяин руки сливался с темнотой.
— Денег нет, — сказал да Винчи как можно убедительнее, — вот, есть кошачий корм.
Но человек в темноте не позарился на аппетитные куски ливера и рыбьи головы.
— Привет от Моны Лизы, — прохрипел он, — я за портретиком.
— Как привет? Дядя Франческо ведь обещал! И герцог…
Нож уперся в кадык.
«Срочно изобрести бронежилет со стоячим воротником», — мелькнула мысль.
«И наушниками», — мелькнула вторая после того, как Лео вспомнил рассказ дяди. И вдруг вся жизнь Леонардо прошла перед его мысленным взором. «Плохая примета», — подумал изобретатель и сказал со всей возможной уверенностью:
— А все уже готово! Завтра сможете забрать.
— Сейчас, — сказал черный человек и пошевелил стилетом. — Открывай.
«Минуту жизни отыграл, — постарался подбодрить себя да Винчи, — 1:0».
Медленно, стараясь не делать резких движений, Лео повернул ключ и потянул дверь на себя. Внутри он тоже двигался максимально заторможено, пока зажигал свечу. Таким образом удалось довести счет до 2:0.
— А вот и наш портретик, — произнес художник, надеясь черт-те на что.
Свет свечи выхватил мольберт в дальнем углу мастерской.
— Черт-те что! — сказал сиплый.
Весь холст был залит густой красной краской.
— Как же так! — ликующему Лео было очень трудно изображать горе, но он очень стараяся. — Портрет уничтожен! Это была моя лучшая картина. Бестолоччи, сволочь кошачья, вылезай! Прими свою смерть как мужчина!
В процессе пламенного монолога да Винчи почувствовал, что нож у горла исчез. Воспользовавшись этим, он повернулся к посланцу мафии и не удержался от удивленного восклицания:
— А вы что, мавр?
Черный (в буквальном смысле) человек строго поправил:
— Афроитальянец. Это что, твой кот натворил?
— Конечно!
Лео торопливо принялся зажигать свечи.
Глазам открывались все новые детали разрушений: битая посуда, перевернутые стулья, рассыпанные книги. На всякий случай художник не стал уточнять, что большую часть этих разрушений он произвел сам при попытке спешного отъезда.
— Какой породы? — спросил афроитальянец.
— Сволочной. Ты где, животное?
Бес, в отличие от мафиозо, прекрасно разбирался в оттенках голоса хозяина. Кроме того, он учуял еду. Кот бесстрашно выпрыгнул откуда-то из темноты и принялся с урчанием тереться о ноги обоих мужчин.
— Ну, — развел руками да Винчи, — и что прикажете мне с этой образиной делать? Кастрировать или сразу утопить?
— Сибирский, — в голосе наемного убийцы послышалась теплая нотка. — Редкая порода. Слушай, ты его пока не кастрируй, а? У меня кошечка, Маруся, тоже сибирская. Хорошо бы породу поддержать.
Мафиозо Наклонился к Бесу и почесал его за ухом. Кот заурчал так, что вызвал в фантазии Леонардо красивое в своей непонятности слово «трансформатор». Мавр поднял Бестолоччи на руки и принялся гладить ему пузо.
— Да Винчи понял, что сейчас самый удобный момент для решения проблемы с портретом.
— Ну что ж… Забирай его к своей Марусе. Я-то уже не жилец.
Леонардо покорно повесил голову. Минуты две было слышно только раскатистое урчание Беса. Итого изобретатель жил на пять минут дольше, чем был должен. «5:0», — поздравил себя Лео.
— Нет, — наконец произнес мафиозо, — двоих я не потяну. На одну жратву буду работать. Знаешь, сколько получает киллер? А стражникам плати, в профсоюз плати… А оружие! Знаешь, сколько стоит хороший инструмент?
Не выпуская кота, наемник продемонстрировал набор блестящих приспособлений под плащом.
— Так что ж делать-то будем? — да Винчи продолжал изображать покорность судьбе.
Чтобы усилить впечатление, он сунул в карман наемнику деньги, оставшиеся от посещения лавки.
— Давай так, — сказал убийца, — я скажу, что тебя не дождался. Ты потом проговорись, что всю ночь… ну, гулял. А за ночь картину восстановишь, я утречком загляну и заберу.
Когда Лео остался наедине с Бесом, то первым делом подпрыгнул до потолка. Это было несложно — в подвале потолки были низкие. Потом, потирая ушибленную макушку, выложил в кошачью миску кусок печени. Наблюдая за урчащим животным, Леонардо обратился к нему с речью:
— Вот видишь, Бестолоччи, твой хозяин неимоверно крут. Бедный художник сумел откупиться от богатой мафиозной бизнесвумен. И выиграл восемь часов жизни! Это… 480: 0! Кстати, Бес, не вздумай повторить этот фокус с настоящей картиной!
